Цена его любви - Rebecca Night

удачи. Больше я уже ни с кем не говорила, а просто переоделась, вызвала себе такси и вышла из этого здания.

Была глубокая ночь, и на улице шел дождь. Я накинула капюшон, чтобы лица не так было видно. Приехал таксист, который всю поездку с подозрением смотрел на меня, и через полчаса я уже была у дома.

Поднимаясь в лифте на свой этаж, я рассматривала свою губу в зеркале. Хоть зубы не выбили… и на том спасибо.

Когда двери лифта открылись, я вышла и увидела Диму, который, похоже, ждал меня. Он сидел на полу возле моей двери, но, когда поднял голову, то резко вскочил и устремил свой взгляд мне в глаза.

— Ты что здесь забыл?

POV Алиса

Я понятия не имела, зачем он пришел после недельного отсутствия. Но его взгляд в тот момент говорил о многом. Он был настолько глубоким, что я едва могла уловить все то, что он хотел сказать мне. Однако между нами повисла гробовая тишина. Только механизм лифта шумел где-то наверху.

Я закусила нижнюю губу и почувствовала, как это отдалось мне резкой болью.

— Я думал, ты часов в пять придешь. — Его голос разрезал тишину. — Что у тебя с лицом? — уже более строго спросил он.

Я сняла капюшон, чтобы он видел все, до чего довел меня своими действиями.

Он подошел ко мне и слегка прикоснулся пальцем к разбитой губе, а я отвернулась. Не было особого желания, чтоб в эту ночь ко мне вообще кто-то прикасался.

— Это мой дядя сделал? — обеспокоенно спросил Дима.

Он смотрел на меня с каким-то страхом.

— Косвенно — да, — ответила я, стараясь сохранять спокойствие.

В тот момент я нихрена не была спокойной. Мне одновременно хотелось и разрыдаться, убежав в квартиру, и просто броситься ему на шею. Претворить в жизнь последнее мне не позволяла моя гордость.

— Да ты расскажешь мне уже, что произошло?! — воскликнул он.

Складывалось такое впечатление, что не одна я находилась на грани нервного срыва. Похоже, у нас обоих психика была не в порядке.

Мне в очередной раз пришлось намотать свои сопли на кулак и поднять глаза на человека, который портил мою жизнь.

— Меня уволили, — отчеканила я. — С обеих работ.

Его лицо с каждой фразой становилось все более мрачным.

— И мне пришлось принять участие в подпольных боях без правил.

Он молчал.

— Ты доволен?! Ты сделал все, что хотел?! — с улыбкой, которая разрывала мне больную губу, спросила я. — Тебе Юля сказала обо всем, да?

Дима молчал еще несколько секунд, после чего удосужился ответить:

— А что она должна была еще сделать? Я ее друг. Я бы просто перестал с ней общаться, если бы она, зная обо всем, промолчала.

— Ну, молодец она, — саркастически бросила я, после чего достала из кармана ключи от квартиры.

Пришлось обойти его, чтобы добраться до своей двери. Я сдерживала эмоции, как могла, хотя пелена слез уже застилала глаза.

Дима подошел сзади и взял меня за руку, которая лежала на ключе, вставленном в замочную скважину.

— Зачем ты так со мной?.. — Это был какой-то убийственно-разочарованный голос, звучащий в моем правом ухе. — Я же… люблю тебя все-таки…

Когда он это сказал… я чуть не закричала от боли, которая разрывала мне сердце.

Я не знаю, с чем это можно сравнить. Это все равно, что видеть умирающую собаку, сбитую машиной, и не знать, как поступить в этой ситуации. Быть может, это было странное сравнение, но я чувствовала себя примерно так же.

Мне пришлось проглотить ком в горле, чтобы сказать:

— Знаешь, я думала, что, когда любят, делают что-то для другого человека. — Я повернула голову вправо и чуть не уперлась носом в его подбородок. — А что сделал ты? Ни-че-го. Если ты не можешь защитить меня от своего собственного дяди, то от кого ты вообще сможешь меня защитить?

Я говорила то, что никогда не нужно говорить человеку, которого любишь. Я говорила то, что уничтожает мужское достоинство… но я была на эмоциях. Я не могла сказать ничего другого.

Переступив порог своей квартиры, я захлопнула дверь прямо перед его растерянным лицом. Мне самой было настолько больно, что я не могла находиться рядом с ним. Я не выдержала, и их моих глаз просто потоком хлынули слезы. Я старалась не всхлипывать, чтобы через дверь он не услышал, что я плачу. Трясущимися руками сняла и бросила на пол свой рюкзак, после чего уже прошла к столешнице на кухне. Над ней находился шкафчик, в котором стояла недопитая бутылка вина. Я не стала размениваться на бокал, а просто сделала пару глотков из горла.

— Ну что, Алиса? — спросила я себя. — Хотела что-то почувствовать? Вот и чувствуй теперь.

После того как я осушила всю бутылку моя душевная боль слегка утихла, и я подошла к зеркалу, чтобы осмотреть себя. Плечи и ключицы были сплошь усеяны огромными синяками. Даже легкое прикосновение к этим местам вызывало сильное болезненное ощущение. Я надеялась, что у меня хотя бы не сломаны ребра, потому что в районе грудной клетки тоже было пару синяков, как впрочем и на руках. На макушке я чувствовала большую шишку. Видимо, она осталась от того удара о настил ринга. В итоге я нанесла чуть ли не на половину своего тела мазь от синяков и только тогда успокоилась.

«Черт, если мне еще раз попадется такая соперница, я этого уже вряд ли переживу», — подумала я.

Ее ошибка была в том, что она слишком много сил расходовала на удары, от которых я довольно часто уворачивалась. Из-за этого она вымоталась очень быстро, и мне удалось ее нокаутировать. Тут мне помог только верный, можно сказать, стратегический, расчет. Да, чтобы доказывать что-то силой, порой тоже необходимо применить мозг.

Спать не очень хотелось, поэтому я немного посидела в социальных сетях под фоновый шум телевизора.

POV Дима

Я сел напротив ее двери прямо на пол. Настроение было ниже плинтуса. К тому же, я чувствовал вину, которая просто пламенем выжигала дыру во мне. Мне казалось, что она никогда меня не простит. Я ведь действительно был виноват во всем том, что с ней происходило, хотя и косвенно.

Естественно, я был против того, чтобы она участвовала в каких-то боях. Мне вообще не нравилось видеть ссадины на ее лице, а я не сомневался, что это не единственное повреждение, которое она получила за эту ночь.

Я очень… очень хотел помочь ей, но