Том 1. Стихотворения - Василий Жуковский

Деревенский сторож в полночь*

Полночь било; в добрый час!Спите, бог не спит за нас!

Как все молчит!.. В полночной глубинеОкрестность вся как будто притаилась;Нет шороха в кустах; тиха дорога;В пустой дали не простучит телега,Не скрипнет дверь; дыханье не провеет,И коростель замолк в траве болотной.Все, все теперь под занавесом спит;И легкою ль, неслышною стопоюПрокрался здесь бесплотный дух… не знаю.Но чу… там пруд шумит; перебираясьПо мельничным колесам неподвижным,Сонливою струей бежит вода;И ласточка тайком ползет по бревнамПод кровлю; и сова перелетелаПо небу тихому от колокольни;И в высоте, фонарь ночной, лунаВисит меж облаков и светит ясно,И звездочки в дали небесной брезжут..Не так же ли, когда осенней ночью,Измокнувший, усталый от дороги,Придешь домой, еще не видишь кровель,А огонек уж там и тут сверкает?..Но что ж во мне так сердце разгорелось?Что на душе так радостно и смутно?Как будто в ней по родине тоска!Я плачу… но о чем? И сам не знаю!

Полночь било; в добрый час!Спите, бог не спит за нас!

Пускай темно на высоте;Сияют звезды в темноте.То свет родимой стороны;Про нас они там зажжены.

Куда идти мне? В нижнюю деревню,Через кладби́ще?.. Дверь отворена.Подумаешь, что в полночь из могилПокойники выходят навеститьСвое село, проведать, все ли там,Как было в старину. До сей поры,Мне помнится, еще ни одногоНе встретил я. Не прокричать ли: полночь!Покойникам?.. Нет, лучше по гробамПройду я молча, есть у них на башнеСвои часы. К тому же… как узнать!Прошла ль уже их полночь или нет?Быть может, что теперь лишь только тьмаСгущается в могилах… ночь долга;Быть может также, что струя рассветаУже мелькнула и для них… кто знает?Как смирно здесь! знать, мертвые покойны?Дай бог!.. Но мне чего-то страшно стало.Не все здесь умерло: я слышу, ходитНа башне маятник… ты скажешь, бьетсяПульс времени в его глубоком сне.И холодом с вершины дует полночь;В лугу ее дыханье бродит, тихоСоломою на кровлях шевелитИ пробирается сквозь тын со свистом,И сыростью от стен церковных пашет —Окончины трясутся, и поройСкрипит, качаясь, крест — здесь подуваетОно в открытую могилу… Бедный Фриц!И для тебя готовят уж постелю,И каменный покров лежит при ней,И на нее огни отчизны светят.

Как быть! а всем одно, всех на путиЗастигнет сон… что ж нужды! все мы будемНа милой родине; кто на кладби́щеНашел постель — в час добрый; ведь могилаПоследний на земле ночлег; когда жеПроглянет день и мы, проснувшись, выйдемНа новый свет, тогда пути и часуНе будет нам с ночлега до отчизны.

Полночь било; в добрый час!Спите, бог не спит за нас!

Сияют звезды с вышины,То свет родимой стороны:Туда через могилу путь;В могиле ж… только отдохнуть.

Где был я? где теперь? Иду деревней;Прошел через кладби́ще… Все покойноИ здесь и там… И что ж деревня в полночь?Не тихое ль кладби́ще? Разве там,Равно как здесь, не спят, не отдыхаютОт долгия усталости житейской,От скорби, радости, под властью бога,Здесь в хижине, а там в сырой земле,До ясного, небесного рассвета?

А он уж недалёко… Как бы ночьНи длилася и неба ни темнила,А все рассвета нам не миновать.Деревню раз, другой я обойду —И петухи начнут мне откликаться,И воздух утренний начнет в лицоМне дуть; проснется день в бору, отдернетНебесный занавес, и утро тихойСтруей прольется в сумрак; наконецПосмотришь: холм, и дол, и лес сияют;Все встрепенулося; там ставень вскрылся,Там отворилась дверь; и все очнулось,И всюду жизнь свободная взыграла.Ах! царь небесный, что за праздник будет,Когда последняя промчится ночь!Когда все звезды, малые, большие,И месяц, и заря, и солнце вдругВ небесном пламени растают, светДо самой глубины могил прольется,И скажут матери младенцам: утро!И всё от сна пробудится; там дверьТяжелая отворится, там ставень;И выглянут усопшие оттуда!..О, сколько бед забыто в тихом сне!И сколько ран глубоких в самом сердцеИсцелено! Встают, здоровы, ясны;Пьют воздух жизни; он вливает крепостьИм в душу… Но когда ж тому случиться?

Полночь било; в добрый час!Спите, бог не спит за нас!

Еще лежит на небе тень;Еще далеко светлый день;Но жив господь, он знает срок:Он вышлет утро на восток.

Тленность*

Разговор на дороге, ведущей в Базель, в виду развалин замка Ретлера, вечером.

Внук

Послушай, дедушка, мне каждый раз,Когда взгляну на этот замок Ретлер,Приходит в мысль: что, если то ж случитсяИ с нашей хижинкой?.. Как страшно там!Ты скажешь: смерть сидит на этих камнях.А домик наш?.. Взгляни: как будто церковь,Светлеет на холме, и окна блещут.Скажи ж, как может быть, чтобы и с нимСлучилось то ж, что с этим старым замком?

Дедушка

Как может быть?.. Ах! друг мой, это будет.Всему черед: за молодостью вследТащится старость: все идет к концуИ ни на миг не постоит. Ты слышишь:Без умолку шумит вода; ты видишь:На небесах сияют звезды; можноПодумать, что они ни с места… нет!Все движется, приходит и уходит.Дивись, как хочешь, друг, а это так.Ты молод; я был также молод прежде,Теперь уж все иное… старость, старость!И что ж? Куда бы я ни шел — на пашню,В деревню, в Базель — все иду к кладбищу!Я не тужу… и ты, как я, созреешь.Тогда посмотришь, где я?.. Нет меня!Уж вкруг моей могилы бродят козы;А домик, между тем, дряхлей, дряхлей;И дождь его сечет, и зной палит,И тихомолком червь буравит стены,И в кровлю течь, и в щели свищет ветер…А там и ты закрыл глаза; детейСменили внуки; то чини, другое;А там и нечего чинить… все сгнило!А поглядишь: лет тысяча прошло —Деревня вся в могиле; где стоялаКогда-то церковь, там соха гуляет.

Внук

Ты шутишь: быть не может!

Дедушка

    Будет, будет!Дивись, как хочешь, друг; а это так!Вот Базель наш… сказать, прекрасный город!Домов не счесть — иной огромней церкви;Церквей же боле, чем в иной деревнеДомов; все улицы кипят народом;И сколько ж добрых там людей!.. Но что же?Как многих нет, которых я, бывало,Встречал там… где они? Лежат давноЗа церковью и спят глубоким сном.Но только ль, друг? Ударит час — и БазельСойдет в могилу; кое-где, как кости,Выглядывать здесь будут из земли:Там башня, там стена, там свод упадшийНа них же, по местам, береза, куст,И мох седой, и в нем на гнездах цапли…Жаль Базеля! А если люди будутВсе так же глупы и тогда, как нынче,То заведутся здесь и привиденья,И черный волк, и огненный медведь,И мало ли…

Внук

   Не громко говори;Дай мост нам перейти; там у дороги,В кустарнике, прошедшею веснойПохоронен утопленник. Смотри,Как пятится Гнедко и уши поднял;Глядит туда, как будто что-то видит.

Дедушка

Молчи, глупец; Гнедко пужлив: там кустЧернеется — оставь в покое мертвых,Нам их не разбудить; а речь теперьО Базеле; и он в свой час умрет.И много, много лет спустя, быть может,Здесь остановится прохожий: взглянетТуда, где нынче город… там все чисто,Лишь солнышко над пустырем играет;И спутнику он скажет: «В старинуСтоял там Базель; эта груда камнейВ то время церковью Петра была…Жаль Базеля».

Внук