Вектор агрессии - Алекс Гор

— Потому что он мне нравится, — не моргнув глазом, соврал Винд и по-доброму улыбнулся, правда, это его действие вызвало несколько неожиданный эффект.

Миндалевидные сапфировые глаза аграфки опасно сощурились, и она буквально прошипела:

— Не делай из меня идиотку, Бор! Я ведь не дура! Ты что-то от нас скрываешь, и я не уйду отсюда, пока ты мне всё не расскажешь! Какую информацию ты запретил раскрывать искину касательно этого скафандра?

— Госпожа баронесса, по-моему, вы немного перегибаете палку. Разве у меня не может быть каких-нибудь своих тайн? Или я во всем должен перед вами отчитываться? — Винд постарался, чтобы его голос звучал максимально холодно, но, похоже, этот сухой тон возымел несколько иной эффект.

В уголках глаз девушки медленно начали появляться две крохотные слезинки, псион буквально почувствовал, как её эмоциональный фон заходил ходуном, и практически сразу пожалел о том, что повёл себя именно таким образом.

— Разве ты не понимаешь, что я волнуюсь? Мы все за тебя переживаем, а ты, похоже, делаешь всё, чтобы мы не могли тебе помочь. После того, как вернулся, ты ведь почти перестал обращать на нас внимание, стал каким-то другим.

Слезинки скатились по щекам девушки, и голос Агаты к концу фразы уже вовсю дрожал, свидетельствуя о том, что она вот-вот готова разреветься, как обычная девчонка.

Винд сделал пару шагов вперёд, приблизился к гостье, ласково посмотрел на неё, и осознав, что действительно, возможно, был не прав, уже совсем другим тоном попросил:

— Прости, похоже, я погорячился. Не плачь. Да и что это вообще такое? Я всегда думал, что аграфки плакать не умеют, вы же должны быть холодными и чопорными снобами.

Попытка перевести разговор в шутку возымела обратный эффект, рука девушки разъярённой коброй метнулась, ведомая желанием наказать весельчака и влепить ему звонкую пощёчину, но совершить экзекуцию в этот раз у Агаты не получилось. Бор перехватил запястье в нескольких сантиметрах от своей скулы и медленно отвел ладонь девушки в сторону, пристально глядя в лицо юной баронессы. Почему-то в это мгновение ему вспомнились часы или дни, а быть может, недели, проведённые им в темпоральной аномалии, когда он с тоской любовался её прекрасным личиком. В этот момент на него неожиданно накатила какая-то лихая бесшабашность, и отчаянно захотелось ещё раз поцеловать это удивительное неземное создание, рождённое где-то далеко в глубинах космоса и встреченное землянином, благодаря нелепой случайности, там, где им, скорее всего, суждено было умереть.

Сдерживать себя Винд не стал, а просто и без затей впился поцелуем в такие близкие и желанные губы. Где-то глубоко внутри себя он понимал, что, несомненно, после такой дерзости Агата попытается влепить ему пощёчину ещё раз, а может, и не одну, и будет, в общем-то, абсолютно права, но противиться нахлынувшему желанию хоть и, наверное, смог бы, но не захотел.

Однако случилось то, чего он совсем даже и не ожидал, напрягшееся на секунду тело аграфки, уже было попытавшейся упереться ему в грудь свободной рукой, вдруг расслабилось. И она, пускай и неумело, и даже как-то робко, но ответила на этот страстный поцелуй, который продолжался секунд тридцать, после чего Бор наконец-то нашёл себе силы и слегка отстранился, чтобы оценить последствия своего не самого обдуманного поступка.

— Надеюсь, ты за это меня втихаря не прирежешь? — попытался пошутить он, чтобы хоть как-то сгладить неловкость момента, но вместо этого девушка сама подалась вперёд и, в свою очередь, впилась в него поцелуем, а через несколько секунд арайский средний боевой скафандр самостоятельно стал сползать с её тела

— Дэн, — обратился Винд к искину, — чтобы ни случилось, нас ни для кого нет.

НЕИЗВЕСТНАЯ ЗВЕЗДНАЯ СИСТЕМА. ПОЯС АСТЕРОИДОВ

База контрабандистов, на первый взгляд, брошенный из иллюминатора, через который её можно было визуально наблюдать, показалась весьма непрезентабельной. С помощью оптических систем деталей, конечно, добавилось, и появилась возможность оценить её более внимательно. Относительно небольшая конструкция, размещённая в толще крупного астероида, не производила особого впечатления. Судя по всему, когда-то это место использовалось как временное пристанище какой-то горнодобывающей компании, на шлюзе до сих пор можно было разглядеть едва заметный логотип, вполне вероятно, этот астероидный пояс раньше был значительнее по размеру и, возможно, богат достаточно ценными рудами, раз ради этого понадобилось создавать эту небольшую фортецию. Потом, видимо, запасы иссякли, и базу забросили, а затем её нашли и оприходовали люди Скальда, а может быть, и он сам лично приложил к этому руку. Однако стоило признать очевидный факт — место действительно достаточно уединенное, мало кто из гражданских кораблей рискнёт просто так приближаться к астероидному поясу, наоборот, предпочтут оказаться подальше, дабы не столкнуться со случайным куском каменной породы, отбившегося от основного потока. К тому же с такого расстояния разглядеть базу оказалось непросто, по словам пленных контрабандистов, большая её часть расположилась в природной, а может быть, и в искусственно вырубленной каверне.

Обо всём этом подобострастно рассказывал пилот, он отчаянно надеялся, что тем самым заработает индульгенцию и быстрее получит хоть какую-то медицинскую помощь. Кора её, конечно же, пообещала, только вот, к сожалению, кардинально помочь раненым было уже выше её сил, но знать об этом пленникам не стоило. Сама она, конечно, кое-какими понятиями о медицине обладала, но так как они носили весьма поверхностный характер, то и принимать их всерьёз не стоило, да и очень прагматичная по своей натуре женщина довольно трезво оценивала собственные возможности. Здесь нужен хирург, причём сосудистый, она же сумеет лишь, как максимум, прижечь культи раскалённым металлом, дабы остановить, хотя бы временно, кровотечение. Квалифицированную помощь могли оказать только на какой-нибудь космической станции или планете. Но Фланг прекрасно понимала, что даже если сейчас она заставит этих ушлых ублюдков двигаться куда-нибудь в сторону цивилизации, то в первую очередь ей придётся давать там объяснения не только по поводу покалеченных членов экипажа «Руланды», но и о том, откуда взялись на борту полторы с лишним сотни трупов, и каким это таким волшебным образом ей удалось избежать подобной участи. Могут ведь и обвинить в соучастии, других свидетелей, кроме Демоля и Бомона, нет, Надин не в счёт, она не видела того, что происходило, и не сможет ничего подтвердить. К тому же она ещё ребёнок и до сих пор не пришла в себя, так что стоило крепко подумать над планом дальнейших действий. Сейчас Фланг очень сожалела, что когда имелась такая возможность, не освоила профессию пилота, ох, зря она тогда отказалась от курсов, сейчас все проблемы можно было бы решить