Жизнь замечательных времен. 1970-1974 гг. Время, события, люди - Фёдор Раззаков

22 июля на имя заместителя министра внутренних дел СССР К. И. Никитина поступило письмо из «Мосфильма». В нем сообщалось, что на студии готовится к постановке комедия «Рецидивисты» по сценарию В. Токаревой и Г. Данелия. Тема сценария — развенчание преступного образа жизни, осмеяние блатной «романтики». Далее сообщалось, что, учитывая предыдущие пожелания руководства МВД, в сценарии были внесены существенные поправки: теперь инициатива поисков шлема целиком исходит от милиции, от нее же исходят и наиболее остроумные решения многих эпизодов, употребление жаргона значительно сокращено.

Никитин отправил письмо ниже по инстанции — в Управление уголовного розыска МВД СССР, комиссару милиции 3-го ранга А. Волкову. Тот, ознакомившись со сценарием, нашел в нем очередные недостатки, в частности: плохо изображен полковник Верченко (вызывает резкое чувство антипатии), и вновь отметил большое количество жаргонных выражений. По поводу последних Волкор в своем ответе студии писал: «Чрезмерная насыщенность текста специфическими словами и выражениями, известными в преступном мире под общим названием «блатная музыка». Явно вымирающий жаргон может обрести неожиданную поддержку с экрана и проникнет в первую очередь в среду несовершеннолетних». На основании этого Волков предлагал сценарий доработать.

Между тем в те июльские дни кто-то из взрослых ребят нашего двора поведал нам, мелюзге, новость о том, что знаменитые «Битлз» (мы в шутку называли их «Заебитлз») распались. Кто такие «битлы», лично я знал уже года два, впервые услышав одну из их песен у кого-то на магнитофоне. Пели они что-то забойное, с криками (кажется, «Cant bu me love», которую шутники переиначили в «Кинь бабе лом»), и с тех пор я стал воспринимать «битлов» не иначе, как патлатых музыкантов, типа тех, что были показаны в популярном мультике 60-х «Матч-реванш». Помните, в перерыве хоккейного матча трое волосатиков с гитарами развлекали зрителей забойным шлягером? И только спустя несколько лет, когда в Союзе появились первые гибкие пластинки с записями «Битлз» (до этого момента «битловские» шедевры перепевались на советских пластинках разными ВИА типа венгерского «Экспресса» или отечественными вроде «Голубых гитар», «Веселых ребят»), а также их фотографии, я впервые узнал, кто такие «битлы» на самом деле. Но об этом разговор впереди.

Между тем сообщение о распаде «Битлз» впервые появилось на Западе аж в апреле (заявление Пола Маккартни от 17 апреля), а до нас дошло почти в конце лета. В «Комсомольской правде» 23 июля появилась перепечатка из польского журнала «Панорама» под названием «Что теперь, «Битлз»?». В ней сообщалось: «Почти полгода тройка «Битлз» распространяла в рекламных целях слухи, что их четвертый товарищ мертв. Сейчас «покойный» «битл» предсказывает кончину… всему ансамблю. Пол Маккартни — это именно он был «покойником» — недвусмысленно заявил в Лондоне: «Не вижу возможности дальнейшего сотрудничества с Джоном Ленноном. Между нами возникли и крупные личные разногласия, и разногласия в области профессиональной, музыкальной…»

Леннон по поводу разногласий с Маккартни отмалчивается. Некоторые говорят, что это были минутные ссоры, что «Битлз», мол, связаны друг с другом до самой смерти. Но знающие, свободные от иллюзий музыкальные наблюдатели дружно заявляют: «Битлз» были продуктом 60-х годов, почтим их память!..»

В день выхода статьи о «Битлз» в Москву на пару дней, будучи проездом из Лондона, заглянул премьер-министр Малайзии Тунку Абдула Рахман. По протоколу его принимал и обхаживал наш премьер Алексей Косыгин. Журналист В. Поволяев, освещавший этот визит, вспоминает:

«На вторые сутки пребывания в стране малазийский гость должен был пойти в Большой театр на «Лебединое озеро». Тассовцы, как обычно, заранее получили об этом уведомление. Большой театр тоже получил уведомление: ведь там надо было подготовить правительственную ложу, накрыть стол в гостевой комнате, нарезать свежие бутерброды, привезти шампанское и коньяк, поставить знаменитый русский самовар… В общем, высокий гость мог и балет посмотреть, и за столом отдохнуть.

Но малайзиец в Большой театр не приехал — почувствовал себя неважно и от балета отказался, — отправился в дипломатическую миссию, расположенную на Воробьевых горах.

Когда Косыгину сообщили об этом — позволили прямо в машину, — Косыгин от балета тоже отказался — дел и без того хватало.

В Большом театре остался роскошно сервированный стол с бутербродами и выпивкой, кипящий самовар и вылизанная правительственная ложа. Двое тассовцев, как обычно, перед спектаклем приехали проверить, прибыл ли высокий гость на запланированное мероприятие.

Тассовцев от всей души угостили бутербродами, коньяком и чаем — не выбрасывать же все это! — и потом предложили:

— Хотите посмотреть «Лебединое озеро» из правительственной ложи?

— Хотим, — дружно заявили тассовцы, позвонили в ТАСС дежурному редактору, дали отбой и уселись в правительственной ложе в мягкие кресла.

В зале притушили свет, ряды затихли, несколько прожекторов ударили лучами в правительственную ложу, что было совершенно неожиданно для тассовцев, и оркестр громко заиграл государственный гимн Малайзии. Оказывается, указание об отмене мероприятия получили все, кроме оркестра и работников сцены. Тассовцам ничего не оставалось делать, как подняться с кресел и изобразить из себя высоких малайзийских гостей.

Зал зааплодировал «малайзийцам» — люди у нас вежливые, гостей уважать привыкли…»

В эти же дни в Москве гастролировал американский балет на льду «Холидей он Айс». Его выступления вызвали в столице небывалый ажиотаж (впрочем, так было и в других советских республиках, где балет успел уже побывать — гастроли начались еще 20 июня). Такой повышенный интерес к коллективу объяснялся просто: в его составе были звезды с мировым именем: чемпионы Великобритании, Европы и мира, победители чемпионата 1969 года в танцах на льду Диана Таулер и Бернард Форд, пятикратная чемпионка Чехословакии и Европы Хана Машкова, выдающаяся фигуристка Америки Мицуке Фунакоси, чемпионы в парном катании 1964 года Гудрун Хаусе и Вальтер Хенфнер.

«Холидей он Айс» гастролировал в Москве, во Дворце спорта в Лужниках, с 16 июля по 2 августа. На одном из этих выступлений в конце июля знаменитый разведчик Ким Филби (было ему в ту пору 58 лет, и он уже седьмой год жил в Москве) познакомился со своей будущей женой Руфиной Пуховой. Дело было так.

Незадолго до описываемых событий Ким Филби не по своей воле вынужден был расстаться с любимой женщиной, бывшей женой своего сподвижника по «кембриджской пятерке» Мелиндой Маклин, и пребывал в депрессии. Ее усиливало то, что отношение руководства КГБ к нему резко охладело — объем его работы уменьшился, у него отняли кабинет, секретаря, а машина, которая до этого почти каждый день привозила ему на дом документы, стала приезжать все реже и реже. Все это больно ранило Филби. Обеспокоенные его состоянием Джордж Блейк (еще один из «пятерки») и его жена Ида решили познакомить Филби с Руфиной — 38-летней одинокой женщиной русско-польского происхождения, которая получила воспитание в Советском Союзе. Руфина тогда работала вместе с Идой в Центральном экономико-математическом институте и вполне подходила на роль женщины, которая могла бы скрасить одиночество Филби. Блейки разыграли все как по нотам. Ида, зная возможности Руфины, попросила ее достать четыре билета на выступление суперпопулярного американского балета на льду: для себя с мужем, свекрови и Руфины. Та легко с этой просьбой справилась. Однако затем Блейки связались с Филби и попросили его заменить в компании внезапно «захворавшую» мать Джорджа. Филби согласился. Однако пришел не один, а прихватил с собой сына Тома, гостившего тогда в Москве, надеясь купить ему билет в кассах Лужников (наивное желание, если учитывать, что приезд «Америкен айс-ревю» вызвал в Москве массовый психоз). С появлением пятого участника компании план Блейков летел в тартарары. Далее послушаем рассказ одного из участников описываемых событий — Руфины:

«Мы встретились, познакомились. Это был солнечный яркий день, я была в темных очках, Ким попросил меня снять очки… Сказал: «Пожалуйста, хочу в глаза посмотреть». Я же мельком на него взглянула. И мы пошли дальше.

Он немножко говорил по-русски. Самое интересное, что потом Ким утверждал, что решение жениться на мне он принял, когда шел за мной и глядел в спину…

Билетов на айс-ревю для сына мы не купили. Ким отправился с сыном домой и пригласил всех нас после концерта на шампанское к себе. Мы вышли с балета, сели на троллейбус. А когда троллейбус подошел к метро, я выскочила, помахав рукой, ибо никакого желания идти в гости к Киму не испытывала…

Однако через короткое время Ида пригласила меня на дачу на уик-энд. Там были еще ее муж и его мама. Через несколько часов появился Ким с двумя огромными сумками, набитыми вином и продуктами, включая курицу, грибы, овощи и даже кастрюлю для приготовления, как он сказал, французского блюда — петуха в вине. И Ким занялся приготовлением этого петуха, а мы с Идой почистили овощи.