Красота красная - Аранца Портабалес

– Но так она и думает.

– Это ты ее лечишь. Но такие мысли иррациональны. Единственное, что я могу сказать, – это то, что Сара и Тео в порядке.

– Ты уверен? Я думаю, что в то время как весь мир видит уверенную в себе, блестящего руководителя Сару Сомосу, у которой завидный брак с Тео Аленом, она завидует своей сестре.

– Это просто смешно. Лия – замечательная художница, но рядом с Сарой…

Адриан внезапно умолк, вспомнив Сару Сомосу в черном платье, когда она стояла у окна его кабинета спиной к нему и говорила: «Адриан, ты поверишь, если я скажу, что это я к ней ревновала».

– Рядом с Сарой что? – напомнил Коннор. – Это всего лишь вопрос вкуса. Не все сводится к сексу, Адриан. Сара Сомоса – женщина, которую хочется затащить в постель и не выпускать из нее. Но я лечу Лию. И уверяю, не будь она моей пациенткой, я бы хотел встретиться с ней вне консультации.

– Я оставлю без внимания столь непрофессиональное замечание.

– Не будь глупцом, я умею выполнять свою работу.

– Я в курсе. И я прекрасно понимаю, что ты имеешь в виду. Лия очень… очень…

– Слово, которое ты подыскиваешь, – «деятельная».

– Пусть так. Короче говоря, не знаю, прояснил ли я тебе что-нибудь.

– Да, успокойся. Мне было приятно поделиться с тобой впечатлениями. Но если Тео спросит тебя, следует ли мне продолжать терапию Лии, что ты ему скажешь?

– А ты что хочешь, чтобы я ему сказал?

– Я взял на себя обязательство лечить ее. Если мне придется продолжать терапию, я это сделаю. Если ты считаешь, что другой врач сумеет сделать для нее больше, я встречусь с ним и передам все свои записи.

– Не будь дураком. У тебя нет причин прекращать ее терапию.

– Я думаю о том же, но не знаю, согласится ли со мной Тео Ален. Тем более то, что произошло вчера, заставляет их с подозрением относиться к моей работе.

– Это чушь собачья. Твоя работа помешала вчерашней Лии сойти с ума.

– Я думаю, что да. В общем, я ушел.

– Хочешь, поужинаем вместе? – предложил Адриан.

– Ну, если ты хочешь… у меня нет планов.

– Возможно, если бы ты перестал зацикливаться на своих пациентах…

– Прекрати. Ты же знаешь, что я…

– Успокойся, это была шутка. Поужинаем прямо здесь?

– Давай, – кивнул Коннор.

Пока Адриан разговаривал с барменом, Коннор заметил, как завибрировал мобильный, и вспомнил, что так и не позвонил родителям. Он вытащила телефон из кармана, чтобы отправить сообщение своей матери, и увидел сообщение от Эллисон.

«Прости, я не хотела этого говорить. Просто продолжай жить своей жизнью».

Жизнь продолжается

В тот день, когда хотела умереть, я вошла в эту ванную. Разделась догола. Открыла кран с горячей водой. Взяла лезвие от бритвы. Шагнула в воду. Лежала в воде до тех пор, пока не почувствовала, как тепло проникает в мои кости. Наверное, у большинства смерть ассоциируется с холодом. Только не у меня. Теперь – нет. Я ощутила, как вода согрела мою кожу. Помню, как мои мышцы расслаблялись, а вода ласкала затылок. Я закрыла кран. Взяла лезвие правой рукой и прижала к левому запястью. Сначала осторожно. Робко появилась первая капля крови. Она медленно скользнула по моему предплечью. Устремилась к поверхности воды. Плюх. Капля крови упала на поверхность жидкости, и мгновенно красный цвет смешался с кристально чистой водой, растворяясь. Кровь рисовала красную спираль, похожую на те, что украшали надувные мячи, которые нам покупали, когда мы были маленькими. Те, которые прыгали до потолка. Их всегда так украшали. Я снова открыла кран. После этого решительно взмахнула лезвием и прочертила удивительно прямую линию. Мгновенно хлынула кровь. Не успев подумать об этом, я схватила лезвие левой рукой и перерезала себе вены на правом запястье. Закрыла глаза. Почувствовала тепло. И больше ничего. Только мое имя. Лия. Лия. Лия. Ничего больше.

Позже я узнала, что это Тео произносил мое имя. Он меня и нашел. Тео пытался зажать мои раны полотенцами. «Лия», – сказала мне сегодня сестра, когда увидела, что я стою на пороге ванной. И, как всегда, она знала, о чем я думаю. Она схватила меня за руку и повела в другую ванную. Ту, которой раньше пользовалась Ксиана. Сара сказала, что здесь лучше. Ванны нет. Есть только душ. Душ Кси. И ее шампунь с ароматом ванили. Все осталось прежним.

Сара по-прежнему знает, о чем я думаю.

И я все еще знаю, о чем думает она.

Знаменитое чутье Абада

Санти решил не везти Ану к себе домой. Если она считала, будто единственная причина, по которой он ей звонил, – это секс, то, возможно, не помешает просто выпить и немного пообщаться. Поэтому, покинув ресторан, они отправились на террасу Момо. Санти часто ходил сюда выпить чаю со льдом и почитать книгу. Она шла следом. Он хотел взять Ану за руку. Позволить себе какой-то жест, выходящий за рамки отношений обычных коллег. «Это не я пришел к тебе домой в субботу днем и постучал в твою дверь». Не следовало так говорить. Стоило произнести эти слова, как он заметил выражение лица Аны. Не следовало намекать, что он не искал этих отношений так, как она. Как будто случившееся дальше не было результатом решения двух взрослых людей. Как будто есть виновник ситуации. Как будто не Санти пялился на нее месяцами, словно не знал, что не должен смотреть на нее как мужчина, а не как коллега. В результате сейчас Ана была более молчаливой, чем обычно. Словно ожидала чего-то, что испортит вечер.

– Чаю со льдом, – попросил Санти.

– Неужели чай? Наконец. А мне кофе со льдом, – заказала Ана.

Часы показывали уже половину шестого. Людей было не так много. Санти не мог не оглянуться по сторонам на случай, если они встретят кого-нибудь знакомого.

– Что случилось с твоим обещанием пить джин-тоник и говорить о деле Алена? – поинтересовалась она.

– Мне нужна передышка. Если напьюсь, я не буду ясно мыслить.

– Ты боишься, что я отвезу тебя домой и ты сделаешь то, чего не хочешь делать?

– Я не говорил, что не хочу этого делать. Ты расстроена из-за моих слов сегодня утром, верно?

– Конечно. Оказывается, единственная причина, по которой ты провел со мной прошлые выходные, заключалась в том, что я постучала в твою дверь. Можно ли унизить меня еще сильнее?

– Я хотел сказать, что никогда бы не попытался завязать с