Рублевка и ее обитатели. Романтическое повествование - Георгий Блюмин

Деревня Поречье под Звенигородом, несмотря на бурное коттеджное строительство, все еще сохраняет типические деревенские черты. Деревянные домики с верандами окружены садиками и огородами. От деревни к Москве-реке ведет широкий нисходящий откос. С далеких времен его называют Коровьим спуском. Должно быть, коров по нему водили на водопой и на прибрежные луга.

Усадебный дом Медведниковых

Если, двигаясь по Коровьему спуску к реке, взглянуть налево, то хорошо виден мост над Москвой-рекой, соединяющий Звенигород с усадьбой Введенское. Слева путь проходит вдоль ограды известной 45-й больницы, а если, спустившись по откосу вниз, повернуть направо, то справа виден бесконечный бетонный забор. Трудно отгадать, что скрыто за тем забором, и никто из встречных не откроет вам эту тайну. Между тем примерно в километре от Коровьего спуска на самой вершине откоса в окружении старых деревьев парка расположена знаменитая в прошлом усадьба купцов-благотворителей супругов Медведниковых. К ней от прибрежного луга до самой вершины горы ведет многомаршевая лестница.

Хорошо еще, что давние хозяева усадьбы предусмотрели у лестницы перила, иначе взобраться по ступенькам, заваленным снегом, было бы решительно невозможно. Мы шли вдвоем с местным жителем A.A. Топорковым, который хотя и проживает поблизости, в коттеджном поселке «Поречье», но абсолютно ничего не слышал об усадьбе Медведниковых.

Встретившаяся нам женщина, гулявшая по тропинке вдоль реки с детьми, сказала, что на вершине этой самой горы был дом отдыха, в котором 10 лет назад она отдыхала, а самый этот дом облюбовал себе для жительства Юрий Владимирович Андропов (1914–1984). В 1967–1982 годах он был председателем КГБ СССР, а в 1982–1984 годах — главой государства и все эти годы находил время, чтобы приехать сюда на отдых. И все местные жители убеждены сами и убеждают своих собеседников в том, что этот дом построен специально для Андропова.

Еще только начиная различать контуры здания, скрытого за деревьями парка, я понял, что усилия, затраченные на поход сюда по непролазному снегу, не были напрасными. Нашим глазам открылся великолепный образчик старого усадебного дома. Во всем чувствовалась опытная рука выдающегося архитектора. Огромные окна, обрамленные строгими белыми наличниками, а поверху крыши нарядные башенки со шпилями, соединенные изящной балюстрадой. Был воскресный февральский день 2012 года, но казалось, что мы очутились в ином времени, лет на двести прежде этого. Так и казалось, что вот-вот распахнется дверь и выйдет к нам статная хозяйка в шелках и собольей шубке…

Последняя владелица усадьбы Александра Ксенофонтовна Медведникова в 1896–1899 годах построила в Поречье церковь во имя иконы Божией Матери Казанской и здесь же пожелала быть похороненной. Усадебный дом был выстроен в 1880-х годах московским архитектором Александром Протогеновичем Поповым (1827–1887), а позже перестраивался московским зодчим И.С. Кузнецовым (1867–1942). По его же проекту построена была и здешняя церковь. Это был деревянный однокупольный храм с боковыми приделами в псевдорусском стиле. По рисунку И.С. Кузнецова выполнено и надгробие хозяйки имения А.К. Медведниковой.

Аллея в Поречье Медведниковых

Вышеназванные зодчие много строили в Москве и в окрестностях столицы. Так, А.П. Попов осуществлял надзор за строительством Рязанского вокзала и проектировал отделку залов Исторического музея, а также выполнил проект башен здания этого музея. Им построены в Москве Александровские казармы, придел церкви Петра и Павла у Яузских ворот, многие доходные дома, колокольня церкви в Крылатском. Не менее известен был и московский архитектор Иван Сергеевич Кузнецов. Он строил храм Александра Невского на Миусской площади, особняки и доходные дома, гимназию в Староконюшенном переулке, выполнил эскизы росписи собора Иосифо-Волоколамского монастыря и купола Богоявленского собора в Елохове.

После кончины А.К. Медведниковой по ее завещанию усадьба отошла к Московской патриархии. 1930-е годы внесли свой печальный вклад в историю усадьбы: церковь разобрали, в усадьбе был детский дом и совхоз. В годы войны в зданиях усадьбы размещался военный госпиталь. Потом дом отреставрировали для Ю.В. Андропова, затем здесь расположился дом отдыха, а в последние годы дом и прилегающий к нему участок в 50 гектаров выставили на продажу. Мы вошли внутрь здания. Кое-где уцелела лепнина потолков, вплотную к огромным окнам подступал старинный заснеженный парк.

В остальном все было так, как об этом написал 80 лет назад А.Н. Греч в книге «Венок усадьбам»: «Куда-то исчезла вся мебель — в одной лишь комнате лежат груды обломков, в которых можно узнать остовы кресел и столов красного дерева и карельской березы, дверцы шкафов, ящики комодов, спинки диванов. Мебельный хлам этот брошен. Он никому не нужен…» На потолке оставались люстры. Как пишет тот же автор, «ведь люстры — последнее, что расхищается, — нелегко снять их и трудно увозить — да и никчемны они в „новой“ жизни».

Купцы Медведниковы приехали в Москву в 1850-х годах из Иркутска. После кончины А.К. Медведниковой одна из иркутских газет сообщила следующее: «23 ноября 1899 года. В собственном имении Поречье Московской губернии Звенигородского уезда скончалась известная благотворительница на дела благотворения в Иркутске Александра Ксенофонтовна Медведникова, 65 лет. Покойная была родом сибирячка, дочь иркутского купца Ксенофонта Михайловича Сибирякова. Муж ее Иван Логгинович был крупный золотопромышленник и оставил ей громадный капитал.

Она жила в своем имении в полном одиночестве и капиталы распределила так: 1 млн. на устройство в Москве больницы для неизлечимых, 600 тыс. на устройство приюта для душевнобольных, 300 тыс. на богадельню для 30 стариков и 30 старух, 100 тыс. на выдачу бедным % в пособие, 50 тыс. для учреждения стипендии в Москве имени жертвовательницы и ее мужа, 70 тыс. на различные мелкие благотворительные учреждения, 500 тыс. на устройство в Иркутске больницы, 100 тыс. бедным Иркутска, 500 тыс. церквам и монастырям, 300 тыс. на нужды церкви и приюта в селе Поречье, 300 тыс. частным лицам. Остаток капитала на дела благотворительности по усмотрению душеприказчика. Всего у Медведниковой осталось более 5 млн.».

Из газет начала XX века узнаем о реализации завещанных благотворительных сумм. Так, «Московские ведомости» 25 сентября 1901 года извещают: «24 сентября. Начались приемные испытания во вновь учрежденной Медведниковской гимназии». Та же газета 13 мая 1902 года сообщила: «12 мая. В Староконном переулке состоялась закладка здания для гимназии им. И. и А. Медведниковых». И затем 5 августа того же года: «4 августа. На Калужской улице, против Нескучного сада, состоялась закладка больницы для неизлечимо больных и богадельни им. И. и А. Медведниковых». И так далее. Москва помнила добрые дела поречьевских благотворителей.