Тайна из тайн - Дэн Браун

наезжаете на кочку, радиоприемник вздрагивает. Шкала чуть смещается, и теперь вместе с роком вы слышите испаноязычного диктора совершенно другой станции."

Фокмэн выглядел скептически.

"Давайте по-другому," предложила Кэтрин. "Что требуется, чтобы стать виртуозным скрипачом?"

"Тренировки," ответил Фокмэн.

"А чтобы стать отличным гольфистом?" "Тренировки."

"И почему тренировки делают вас лучше в гольфе?"

"Помогают развить мышечную память. Оттачиваешь движение."

"Неверно," сказала Кэтрин. "Мышечной памяти не существует. Это оксюморон. Мышцы не запоминают. На самом деле, тренируясь, вы перенастраиваете мозг... постепенно изменяете его, чтобы он четче и стабильнее получал информацию из универсального сознания и мог управлять мышцами, заставляя их сжиматься в идеальной последовательности для выполнения действия."

Фокмэн поморщился. "То есть, по-вашему, в универсальном сознании есть канал про гольф?"

"Я говорю, что все уже существует изначально... а тренировки помогают улучшить качество сигнала, который получает ваш мозг. Так мы становимся более искусными — медленно осваиваем новый конкретный сигнал. Некоторые мозги от рождения настроены на определенные сигналы, поэтому появляются звезды спорта, виртуозы и гении."

"Ладно..."

"То же самое характерно для многих людей с синдромом Аспергера или аутизмом," добавила она. "У них могут быть высокоспециализированные приемники, дающие доступ к выдающимся способностям, но одновременно затрудняющие выполнение обыденных задач. Как если бы вместо очков человек носил бинокль: видишь намного дальше... но ближайшее окружение остается размытым."

Необычный взгляд,подумал он. "И вы утверждаете, что эта модель объясняет и экстрасенсорное восприятие?"

"Безусловно," ответила Кэтрин. ""Шестое чувство", которое мы приписываем ЭСВ, — всего лишь способность мозга улавливать обычно отфильтровываемую информацию. Согласно этой теории, интуиция или предчувствие — это как когда радио ловит обрывки чужой станции. А если мозг улавливает сразу несколько станций слишком отчетливо, это может вызывать сильную путаницу — шизофрению, диссоциативное расстройство, голоса в голове, множественные личности — все это находит объяснение."

"Увлекательно," вставил Лэнгдон. "А как насчет предвидения?"

"Иногда радиосигналы отражаются в атмосфере," ответила она, "создавая эхо и временные задержки. По этой модели они проявляются в виде дежавю или, наоборот,предвидения."

Фокмэн долго молчал, глядя то на Лэнгдона, то на Кэтрин. "Друзья мои," наконец сказал он с улыбкой, "пожалуй, это повод откупорить еще одну бутылку."

Теперь же, спустя год, сознание Джонаса Фокмэна — как бы оно ни работало — вернулось к шоссе перед ним. Несясь по верхнему ярусу моста Джорджа Вашингтона, Фокмэн не был уверен, на какую волну он настроился сегодня вечером, но действительно странную.

Он приблизился к середине моста, опустил окно, чтобы выполнить то, о чем просил техник PRH. "Избавься от телефона," сказал Алекс. "Очень вероятно, что его пеленгуют."

Неохотно Фокмэн швырнул телефон в ночь. Тот перелетел через ограждение и начал падение на 212 футов вниз, к водам Гудзона.

Пока телефон падал, Фокмэн вспомнил последние слова техника. "Постарайся вернуться как можно быстрее... Я выяснил, кто нас взломал."

ГЛАВА 57

Двери фуникулёра открылись у подножия Петршинского холма, и Лэнгдон вышел на станции Уезд, неожиданно оживлённом транспортном узле с такси, автобусами и трамваями. Стремясь максимально отдалиться от лейтенанта Павла, профессор оглядел возможные варианты.

Две его последние поездки на такси закончились неудачно, и он решил, что безопаснее будет сесть на трамвай и раствориться в толпе. Трамвай №22 был единственным, где выстроилась очередь пассажиров, и согласно табличке над лобовым стеклом он следовал в центр Праги.

К Клементинуму…

Лэнгдону отчаянно хотелось верить, что послание Кэтрин — это зашифрованная просьба встретиться у Дьявольской Библии, однако он осознавал небольшую проблему: она отправила письмо более двух часов назад — задолго до открытия музея. Стандартное время работы пражских музеев — 10 утра, до которого оставалось ещё несколько минут.

Неужели она всё это время ждала снаружи?

Несмотря на терзавшие его сомнения, Лэнгдон сел на трамвай № 22 и направился в музей, где хранилась Дьявольская Библия. Пересекая реку, он надеялся найти то, что искал — как уже случалось много раз в его жизни — с помощью древней книги.

К тому времени, когда лейтенант Павел добрался обратно к своему седану у подножия Петршинской башни, голова у него пульсировала так сильно, что в глазах начало темнеть. Он устроился за рулём, закрыл глаза и обдумывал дальнейшие действия. Он чувствовал, что нуждается в медицинской помощи, но преследование Лэнгдона было неотложным делом, и он не собирался отступать — как не собирался бросать своего капитана.

Несмотря на репутацию профессора как мягкосердечного академика, он превратился в опасного и изворотливого преступника. Тем не менее, бежать ему оставалось недолго. Американец находился на свободе, и сообщения по "Синему оповещению" Павла продолжали поступать прямо в телефон капитана у него в кармане.

К сожалению, прежде чем другие — ÚZSI, посольство США, местная полиция — обнаружат, что Лэнгдон в розыске, пройдёт немного времени. Вскоре в дело включатся все эти организации, и они обратятся с Лэнгдоном куда мягче, чем он того заслуживает.

Павел понимал, что окно возможностей для мести быстро закрывается… и был лишь один способ по-настоящему почтить память капитана.

Найти Лэнгдона раньше остальных.

Кондуктор пражского трамвая №22 за свою карьеру повидала немало странностей. Обычно она бы не обратила внимания на легкомысленного туриста, одетого посередине зимы лишь в лоферы и свитер. Однако этот человек только что вышел из трамвая и прошёл прямо перед её окном. Она разглядела его привлекательное лицо, и в её памяти не осталось сомнений. Это было то самое лицо, что час назад было показано в "Синем оповещении" на её телефоне.

ГЛАВА 58

Ночной сторож Марк С. Доул обожал свою работу в Random House Tower. Уже два года он занимался охраной этого здания, испытывая гордость каждый раз, когда надевал синюю куртку и форменную фуражку, занимая место за внушительной стойкой безопасности в вестибюле. Ему было двадцать восемь, и он пообещал жене, что к тридцати его переведут в дневную смену.

Одним из главных плюсов работы здесь была бесплатная библиотека для сотрудников — подвальное помещение, ломившееся от старых классиков до современных триллеров. За время работы Доул прочел уже больше трех десятков книг, а этой ночью он пробивался через "Гроздья гнева" Стейнбека, благодарный судьбе за работу, которая позволяла содержать семью и не зависела от капризов погоды.

Доул оторвался от книги, когда черный внедорожник резко затормозил у главного входа. Он никогда не видел ничего подобного, особенно в 3:48 ночи. Ещё больше его удивило, что за