Ковчег до Ноя: от Междуречья до Арарата - Ирвинг Финкель

[a-na-re]-bi-i na-gu-ú a-šar tal-la-ku 7 KASKAL.GÍ [D…]

[В четверт]ой земле, куда ты пойдешь 7 ми]ль…

[šá GIŠ ku]d-du ik-bi-ru ma-la par-sik-tu4 10 ŠU.S [I…]

[Чьи бре]вна (?)толщиной в сосуд-парсикту, десять пальцев [их толщина].

Первое поврежденное слово второй строки – это, я полагаю, редкое аккадское существительное kuddu, означающее «кусок дерева или тростника; бревно, колода». Про это бревно говорится, что оно «толщиной как ковш-parsiktu» – то же странное выражение, которое в Табличке Ковчега относится к ребрам гигантского коракла: Я поставил внутрь его 30 ребер, чья толщина 1 парсикту, чья длина 10 ниндан». Как уже говорилось в главе 8, сравнение «толщиной как парсикту», выражающее толщину в мерах объема, не встречается ни в каких других текстах; по своей неточности оно соответствует нашему «толщиной в два бруска» без указания, что это за бруски. Данный образ, по-видимому, использовался только применительно к Ковчегу Атрахасиса – а здесь он вдруг появляется на Карте мира, очевидно в виде цитаты из Старовавилонской истории о Ковчеге.

Далее, в описании на табличке Карты мира говорится о «бревнах», а в Табличке Ковчега – о «ребрах» (т. е. шпангоутах коракла). Каждое ребро коракла Атрахасиса имеет длину 10 ниндан, т. е. примерно 60 метров, а толщину примерно 50 см. Где в южной Месопотамии плотник Атрахасиса мог найти строевой лес такой высоты и толщины? Похоже, наша Карта мира помогает ответить и на этот вопрос: деревья высотой именно 60 метров растут на соседней nagû V Для сравнения – «лодочные шесты» в Гильгамеше XI: 64–65, о которых мы говорили в главе 8, имеют длину всего 30 м. Похоже, что выражение «толщиной в десять пальцев» соответствует выражению «длиной в десять ниндан» и относится к толщине битумного покрытия (в Табличке Ковчега 18–22 оно выражено в пальцах), причем эти цифры раздуты, как и многие другие, относящиеся к Ковчегу, – скорее, большие комья битума размазывались по поверхности более тонким слоем.

В моем понимании, текст о nagû IV в табличке Карты мира содержит описание гигантских древних ребер-шпангоутов Ковчега. Представьте себе огромную конструкцию Атрахасиса, наклонно лежащую на склоне этой скалистой вершины, с отстающими чешуйками битума, с давно сгнившей или поеденной грызунами веревочной обвязкой и деревянным каркасом, зияющим на фоне неба как побелевший обглоданный скелет кита. Редкий искатель приключений, добравшийся до nagû IV, мог бы увидеть то, что осталось от самого большого когда-либо построенного судна.

Это уже действительно что-то новое. Древнейшая географическая карта на земле, сохраняемая в музейной тиши за толстыми стеклами витрины, вдруг сообщает нам, в каком месте пристал к суше Ковчег, когда схлынули воды Потопа! После 130 лет молчания этот знаменитый и столь много изучавшийся кусок глины раскрывает нам информацию, которую искали в течение тысячелетий и ищут до сих пор!

Продолжим, однако. Если и вправду nagû IV – это гора, к которой пристал Ковчег, то можем ли мы определить на карте, которая из восьми nagû четвертая по номеру? К счастью, мы можем и на этот вопрос ответить утвердительно.

Та самая nagû с Великой стеной, которую нашла мисс Хорсли и которая точно подошла к лакуне в табличке Карты мира и была даже показана по телевизору, позволяет нам выполнить то, что ранее было невозможно, – а именно: поставить в соответствие все восемь nagû на карте с их описаниями на оборотной стороне таблички. Треугольник Хорсли – это nagû V. Чтобы прийти к этому заключению, проведем следующее рассуждение:

Новое прочтение сохранившегося фрагмента описания nagû V приводит нас к несомненному заключению, что на карте это nagû с «Великой стеной». Если табличку держать в нормальном для чтения текста положении, то она расположена сверху, указывая на север и немного на восток, в окружении темных трещин на табличке.

Установив этот факт, можно далее заключить, что nagû I была направлена точно на юг – теперь этот участок карты полностью утрачен.

Теперь, чтобы правильно определить расположение остальных шести nagû, нам надо понять, в каком направлении обхода пронумерованы все восемь nagû – по часовой стрелке или против.

При надписывании на карте аннотаций для каждого треугольника писец, вероятно, шаг за шагом поворачивал табличку с картой так, чтобы каждую надпись можно было делать в наиболее удобном положении – горизонтально, под левой стороной треугольника, когда он повернут так, что лежит на ней. Так эти надписи и расположены – например, в надписи при северо-восточном треугольнике знаки в строчках идут в порядке сверху вниз и немного справа налево. Писцу было естественнее всего начать с самого левого (западного) треугольника, поскольку клинопись пишется слева направо, и данный треугольник изначально находится в наиболее естественном для этого положении. Затем писец, скорее всего, поворачивал табличку шаг за шагом так, чтобы от западного треугольника спускаться вниз, к южному – опять же, это соответствовало порядку записи строчек на клинописных табличках, т. е. сверху вниз. Таким образом, при надписывании аннотаций последовательность поворотов таблички была в направлении по часовой стрелке, и, следовательно, сами они идут в порядке против часовой стрелки. Такой порядок надписей не должен нас удивлять; он встречается на многих вавилонских табличках с картами звездного неба. Из приведенных рассуждений мы можем заключить, что nagû V Пристань Потерянных Ковчегов – это сохранившаяся на нашей табличке nagû непосредственно справа от nagû V, той, где Великая стена. Теперь посмотрим на карте, как мы сможем туда попасть.

Удобнее всего добраться до nagû Ковчега, двигаясь сначала через местность, называемую Урарту, расположенную в северо-восточной части Месопотамской «срединной земли», – она изображена на карте и подписана Uraštu. Продолжая далее в том же направлении, пересечем окружающий землю Океан marratu и окажемся на нужной нам горе на самом краю вселенной. Именно так изначально представляли себе местность, где остался Ковчег Атрахасиса. Его унесло водами Потопа за край земли, через окружающий ее Океан, тоже сотрясавшийся штормом, и вынесло на четвертую из восьми nagû, к самому удаленному пределу человеческого воображения, туда, куда никто не может попасть, кроме разве героев. А всем, кто интересуется этим предметом, надо сначала отправиться в Урарту.

Я думаю, гора Арарат должна была бы чаще появляться как тема в телевикторинах, где ведущие провоцируют участников на поспешный ответ, чтобы потом с торжеством его опровергнуть. Широко распространенное убеждение, что Ноев ковчег пристал к «горе Арарат», основано на том, что якобы «так написано в Библии». В некотором смысле это так и есть, но с одной существенной поправкой:

3И вода стала медленно уходить с земли. На сто пятидесятый день вода начала спадать: 4в семнадцатый день седьмого месяца ковчег остановился на Араратских горах. 5Вода медленно отступала; настал десятый месяц года. В первый день десятого месяца показались вершины гор.

Еврейский текст говорит здесь о «горах» во множественном числе, так что ключевая фраза должна переводиться как «в Араратских горах» (или «на…»), как сегодня мы говорим «в Альпах» или «на Карпатах». Поэтому мы не можем интерпретировать эту фразу так, как если бы речь шла об одной конкретной «горе Арарат»; но это очень древнее понимание, давно уже ставшее почтенной традицией.

Как уже обсуждалось в предыдущей главе, в книге Бытия сообщение о судьбе Ковчега включено в историю о Потопе, и у нас есть все основания предполагать, что вместе со всей историей оно тоже отражает вавилонскую традицию. Мы видим теперь, что в широком смысле слова это именно так. Библейский Арарат происходит от древнего названия Урарту [128] – так называлась политическая и географическая область к северу от месопотамской «срединной земли», показанная, в частности, на нашей Карте мира.

Иудео-христианская традиция, следуя приведенному выше рассказу из книги Бытия, всегда отождествляла гору Ноева ковчега с тем, что сегодня называется горой Арарат, на том основании, что это «огромная гора где-то на севере», в области, которая, как им было известно, называется Арарат. Гора Арарат, расположенная на крайнем северо-востоке современной Турции на границе с Ираном и Арменией, между реками Аракс и Мурат[157], намного превосходит высотой (более 5000 м) все другие горы этого региона. Арарат – спящий вулкан с двумя покрытыми снегом вершинами (Малый Арарат, всегда называвшийся по-армянски Сис, и Большой Арарат, по-армянски Масис; турецкое название горы – Агри-даг). Всякий, кто был знаком с историей о Потопе, распознал бы эту гору безошибочно – она, несомненно, должна была первой появиться из воды, а вековые снега на ее вершине вполне могли способствовать долгой сохранности Ковчега. И всякий, даже не бывавший в этих краях, знал, что дальше на север будут горы еще выше этой.