Экономические провалы - Василий Кокорев

— А без сомнения, нам нужна дорога от Москвы к Черному морю?

— Трудно отвечать на это, не бросив общий взгляд на сообщения в России. Разумеется, для верного определения нужны, по принятому порядку, сведения о движении товаров и ходе промышленности, и исследования о местности; но эти сведения, кажущиеся столь необходимыми, могут по их страшной массе нескончаемо замедлить дело и даже сбить с толку и совершенно затемнить главный вопрос, состоящий в том: чему быть и как быть.

В этом, как и в других важных случаях, помимо всех долгих и замысловатых соображений, очень полезно прибегать к пособию особой русской науки. Эта особая русская наука такова, что все прочие служат ей как бы только средством к разветвлению ума, и без этой прирожденной нам науки ничего нельзя сделать. Таковая Богом данная нам наука называется: глазомер. По этому глазомеру мы видим, что Россия не походит ни на одно Европейское государство. Вот неопровержимые доказательства несходства и особенностей: в Архангельске 1 мая можно праздновать катанием на коньках по Северной Двине, а в Киеве этот день проводят под тенью украинских черешен. В Оренбургской губернии в конце марта генерал-губернатор однажды получил два донесения от одного числа с границ Пермской губернии, что несколько человек замерзло от холода, а из Гурьева - что двоих убило громом. Ясно, что полезное инде нам вредно и вовсе не прикладно к делу. Многие государства покрылись сетью железных дорог, а это нам не указ: дело, пока не подходящее к русскому глазомеру. Мы видим по нем, что многие губернии накроют собою всю Францию и в многие уезды улягутся две-три Бельгии; где же при таких пространствах земли дожить нам до общей сети сочиняемых железных дорог? Попросим наших детей помечтать об этом, а теперь поговорим о том, что возможно.

Прежде всего надобно определить: где наш центр? где наши богатства? где места нашего торгового развития?

Центры не открываются умозрением; их вырабатывает история. Где привилась жизнь, куда привыкло стремиться чувство, где есть залоги нашего нравственного и вещественного бытия - там и центр. Ясно, что наш центр - Москва, и центр очень удачный, удачнее Лондона, Константинополя. Москву окружают на близком расстоянии два пояса губернских городов и входят в нее 24 дороги: одни дороги идут от черноземной почвы, другие - от Балтийского и Белого морей, третьи - из фабричных губерний, четвертые - от Волги; а там дороги из лесов Вологодских, из степей Донских, низменностей Прибалтийских, высот Кавказских. Зайдите в любой московский трактир, там вы увидите за каждым столом приезжих с Севера, Запада, Востока и Юга России. Все это означает то, что к Москве русская деятельность вполне прикипела; значит, для пособия ей нужно сблизить с Москвою наши богатства. Где они? Перечтем: недра Урала, сокровища Зауральской Сибири, произведения Приволжских степей (пшеница, сало и т. п.), каспийское рыболовство, лесные запасы - на Севере, шерсть - на Юге и проч. Одним словом: к Москве, к Москве надо придвинуть Уральский хребет, моря: Белое, Каспийское, Черное и Балтийское, для вывоза по двум последним произведений России за границу и для привоза иностранных. Новые непочатые места нашей торговли: Закавказье, восточные берега Каспийского моря, Оренбургские границы. Но как все это придвинуть в Москве и потом передать из нее в Европу скоро и удобно? Строить железные дороги с конца на конец нельзя - пространства велики. Решим по глазомеру: нам на первый раз нужно соединить наши естественные водяные пути с будущими железными дорогами. Полгода мы будем пользоваться полным сообщением, а в остальные полгода, т. е. зимою, будем подвозить по железной дороге к речным пунктам все то, что нужно для отправления с весны по водяным путям.

Первая дорога из Москвы должна быть в Саратов; тогда посредством Волги Урал, Кавказ, Каспийское море, Персия, Туркменцы и Закавказье, Астрахань с ее рыболовством, пшеница и сало Приволжские, соль озерная и прочее будут находиться у Москвы под руками, так что из самой дальней стороны Астрахани нужно будет менее 7 дней на переезд в Москву. Длина этой дороги 600 верст.

Другая дорога от Волги к Дону - ниже того места, где была железно-конная. Посредством этой дороги придвинется к Москве весь Новороссийский край. Длина ее менее 80 верст.

Третья дорога для связи с Севером от г. Кинешмы на Волге к р. Сухоне на расстоянии 180 верст.

Этими путями центр России будет соединен со всеми отдельными пунктами ее богатств и торговых интересов.

А как передать нам свои излишки в Европу и получить из нее все то, чего неизбежно нужно?

Из Москвы уже есть дорога в С.-Петербург, только она ведет не к морю, а в угол Финского залива; а надо проложить линию от Мало-Вишерской станции через забытый Новгород к балтийскому порту, который менее бывает подо льдом и имеет покойную гавань. Длина этой дороги до 400 верст.

Итак, на первое время нужно 1260 верст необходимых железных дорог, чтобы достигнуть общей связи в сообщениях.

Без излишней роскоши эти 1260 верст можно построить с небольшим на 100 млн. руб. Но где их взять? Возникают бесконечные вопросы о гарантиях, займах и т. п. Укажу на новую статью дохода - табак. Эта статья в десять лет может дать 100 млн.; следовательно, стоит только установить правильную пошлину, и в 10 лет на счет прихотей явятся железные дороги! Вот доказательства возможности. В России есть 5 млн. курящих. Положим, что из них полмиллиона достаточных, два средних и два с половиной малоимущих. Расположите сбор по сортам табака, так чтобы достаточный заплатил до 10 руб. пошлины в год, средний - рубль, а малоимущий - гривну. Итог сбора выйдет почтенный и ни для кого не тягостный.

Странно, какую околесину мы делаем теперь, возя товары каналами все лето через Новгородскую и Олонецкую губернии, а зачем? Чтобы привезти в такой порт, где море замерзает гораздо долее, чем в балтийском порте!

Вся торговля восточной Европы с Азией возьмет направление по дороге из балтийского порта к Волге, как по пути самому ближайшему; затем, нам нужно много и много коротких линий железных дорог для связи водяных сообщений; а дороги длинные, вроде Черноморской и Варшавской, не принесут пользы, сообразной с употребленным на них капиталом, тем более что первая должна идти по такому пространству, где нет ни леса, ни камня, а построение обойдется ужасно дорого. Однако ж я не опровергаю этим суждением пользы всяких железных дорог, но думаю, что вначале должно строить их по самонужнейшим линиям, и притом таким, чтобы сразу споспешествовать развитию производительных сил всей России, а не отдельной ее части, иначе развитие будет, как бы сказать, не в ствол, а в сук; от чего не только жизнь, а и всякое дерево принимает неестественный вид.

Много было споров, лет пять тому назад, о том, куда направить железную дорогу: в Феодосию или в Одессу? Тогда как если бы стали строить дорогу из Москвы к Черному морю, то без всяких споров ее нужно разделить за Харьковом туда и сюда, т.е. и в Феодосию и в Одессу, ибо каждый пункт важен, хотя преимущество остается все-таки за Феодосией, по ее прекрасной гавани.

С заключением мира, вероятно, явится к нам много иностранцев для постройки дорог. Это будет полезно. Почему же полезно, когда они России не знают и говорить по-русски не умеют? В этом-то и заключается вся польза, что они говорить по-русски не умеют; значит, их станут охотно слушать.

С незнающими русского языка мы обязаны уже быть вежливее и внимательнее. Хотите доказательств? Я могу их представить не сотнями, а тысячами.

Долго еще рассуждали о железных дорогах. Наконец, разговор стал прекращаться: его ослабляла дремота, и все умолкло...

Склоняясь ко сну, стало мне мерещиться, что и около шоссейных дорог должна быть полоса земли, раздаваемая для построек, что от этого будет менее пустых пространств, что люди из глуши выселятся к дорогам, дороги оживятся, а войскам и проезжим будет где обсушиться, обогреться и заснуть в тепле.

Додумавшись до сна, я почувствовал и сам желание заснуть...

А в смыкающихся глазах, кажется, что-то вроде огромной карты, похожей на Европейскую и Азиатскую Россию, с большими пустыми пространствами, на которых по черному грунту написано белою краскою: в саду гулять, травы не мять, цветов не рвать. Что такое это за места, занимающие более половины Европейской и всю Азиатскую Россию?

- Казенные, впусте лежащие земли.

Далее ничего не помню... Вот что значит заснуть: все ведь забудешь, даже на самом интересном месте ничего уж не выскажешь.

V

Велит и ткать, и прясть, и шить,

Развязывая ум и руки,

Велит любить торги, муки,

И счастье дома находить.

Державин

Ух! Как кто-то толкнул меня в бок и закричал: вставать, скоро Бологое. К ужину, к ужину!