Западня глобализации - Харальд Шуманн

При такой скорости многие неизбежно отстают, либо будучи не в состоянии, либо просто не желая постоянно приспосабливаться к окружающему миру и всю жизнь работать с максимальной отдачей. Основополагающие карьерные или корпоративные решения зачастую принимаются в рискованно авральном режиме, а от политиков всегда ожидают немедленной реакции. Партийные предпочтения могут измениться даже в кабине для голосования и сделать устаревшими самые современные прогнозы. Таким образом, переменчивые настроения и впечатления становятся основой для далеко идущих решений. Хубер, который 25 лет проработал водопроводчиком, был уволен и теперь служит портье, раньше всегда голосовал за социал-демократов, но с 1994 его фаворитом является, «понятное дело, Йорг Хайдер», которому «и впрямь надо дать попробовать» [33].

«В такие времена у меня вырабатывается симпатия к определенного рода неэффективности и даже разболтанности», — говорит в самооправдание Эренфрид Наттер, экономист и консультант по организационным вопросам из Вены [34]. Казалось бы, старомодные «передышки», которые осмотрительный философ из Западной Австрии Франц Кеб поощряет как индивидуальное «замедление времени», стали вдруг предметом всеобщего обсуждения во всем мире [35].

«Глобализация приводит к такой скорости структурных изменений, с которой все большее число людей просто не в силах справиться», — замечает даже Тиль Неккер, многолетний президент Ассоциации германской промышленности (BDI), который, тем не менее, с гордостью отмечает, что он «принимал весьма активное участие в дебатах о местных {германских} факторах» [36]. Ныне этот когда-то крайне самонадеянный индустриальный лидер полагает, что «давно назрела серьезная дискуссия о последствиях глобализации». Существующая динамика подвергает невыносимому давлению всех и каждого — не только рядовых избирателей, но и якобы неуязвимых глобальных игроков. /241/

Примечания

1. Сан-Франциско, 29.9.1995.

2. Интервью во время перелета из Вены в Берлин 21.6.1996.

3. Интервью во Франкфурте 24.7.1996.

4. Интервью в Рестоне, штат Виргиния, 1.10.1995.

5. Интервью в Нью-Йорке 21.7.1996.

6. Сообщение по факсу от Джастина Фокса, 20.8.1996.

7. Оценки профессоров экономики Роя К. Смита и Инго Вальтера из Университета штата Нью-Йорк, интервью в Нью-Йорке 2.2.1996.

8. Ted С. Fishman, The Bull Market in Fear, Harper's Magazine, October 1995, p. 55.

9. New York Times, 1.2.1996.

10. New York Times, 21.1.1996.

11. Die Zeit, 31.5.1996, S. 9-11.

12. DieWoche, 28.6.1996, S. 6.

13. Publik-Forum, 14.6.1996, S. 12.

14. Die Tagezeitung, 16.2.1996, S. 13.

15. Frankfurter Rundschau, 22.6.1996, S. 4.

16. Hans-Peter Martin, Bedingungen fur irdisches Gluck, in: Der Spiegel 33/ 1989; zuietzt Besuch am 1.3.1996.

17. Интервью в Хайлигендамме 11.8.1996.

18. ORF-Teletext, 19.8.1996.

19. ORF-Teletext, 20.8.1996.

20. International Herald Tribune, 17, 18.8.1996.

21. Интервью в Вашингтоне, Ф.о.К., 23.1.1995, 2.10.1995 и 31.1.1996.

22. ZDF-Auslandsjournal, 19.8.1996.

23. Интервью в Нью-Йорке 2.2.1996 и в Леденбурге 21.3.1996.

24. ORF-Teletext, 18.8.1996.

25. Thomas L. Friedman in: International Herald Tribune, 8.2.1996.

26. Интервью в Der Standard, 21.8.1996; первые плакаты появились 30.8.1996; интервью в Вене 30.8.1996.

27. Цитата из: Falter 31/1996, S. 9.

28. ORF, Zeit im Bild, 2.8.1996.

29. Цитируется по: Los Angeles Times Syndicate International, June 1995, Abdruck u. a. in: Welt am Sonntag, 25.6.1996.

30. Портрет Луттвака и цитата в: Die Weltwoche, 31.8.1995.

31. Цитируется по: Los Angeles Times Syndicate International, June 1995, Abdruck u. a. in: Welt am Sonntag, 25.6.1996.

32. Там же.

33. Интервью в Вене 22 и 23.8.1996. Имя по просьбе интервьюируемого изменено.

34. Интервью в Вене 8.7.1996.

35. Franz Kob, Innehalten. Von der Verlangsamung der Zeit, 1996, Doppelfaut Presse, Bad Teinach 1996.

36. Личное письмо от 24.7.1996.

Глава 7. Злоумышленники или жертвы? Несчастные глобальные игроки и удобная оборотная сторона принуждения

Я знаю, дамы и господа: все очень сложно, как и мир, в котором мы живем и действуем.

Австрийский канцлер Фред Зиноватц в своем правительственном заявлении, 1983 год

Персональная защита от убийцы по-прежнему столь же тревожаще непостоянна, как и погода. Желающий присутствовать на той или иной всемирной конференции ООН на Ист-Ривер в Нью-Йорке подвергается тщательному опросу, после чего получает закатанное в пластик удостоверение с фотографией. Далее, прежде чем попасть в штаб-квартиру Организации Объединенных Наций, которая в соответствии с замыслом спроектировавшего ее около 50 лет назад архитектора Ле Корбюзье выглядит со стороны столь приветливо и доступно, нужно встать в очередь для прохождения серии кропотливых проверок. Охранники дотошно ощупывают каждое тело, обыскивают каждый карман. Страх перед нападением ощущается повсюду[1].

Однако стоит сослаться на назначенную вам встречу с генеральным секретарем, и вы преодолеваете все препятствия с легкостью призрака. Надо только назвать свое имя; никакого /243/ документа, подтверждающего личность, вахтер не требует, и после короткого звонка на главный этаж путь свободен. На тридцать восьмом этаже небоскреба ООН гостя встречают лишенные фантазии приметы власти, холодная стерильность и комнаты, подавляющие человека своими размерами, но вот вооруженной охраны что-то не видно[2].

Бутрос Бутрос-Гали живет, постоянно рискуя подвергнуться нападению. Он, как и многие другие мировые знаменитости, выглядит в реальной жизни гораздо ниже и тщедушнее, чем на телеэкране; постоянные конфликты, сопутствующие его глобальным обязанностям, заметно отразились на его облике. Сегодня 22 июля 1996 года. Он на ногах с трех утра, вновь тщетно пытаясь встряхнуть мировое сообщество, прежде чем тому останется реагировать уже на последствия новейшей вспышки насилия. Генеральному секретарю сообщили, что в Бурунди убито по меньшей мере 300 гражданских лиц народности хуту и что назревают новые акты геноцида. Но Франция хранит молчание, США тоже: как-никак у администрации Клинтона в самом разгаре предвыборная кампания.

С некоторых пор важнейшей темой для Бутроса-Гали является глобализация. Для того чтобы поговорить о ней, он продлевает свой 15-часовой рабочий день еще на час. «Существует не одна, а несколько глобализаций: например, глобализация информации, наркотиков, эпидемий, экологических факторов и, конечно же, в первую очередь финансов. Ситуация значительно осложняется тем, что все эти глобализации происходят с разными скоростями, — говорит он, постепенно воодушевляясь. — Рассмотрим пример. Действительно, на всемирных конференциях, последняя из которых совсем недавно прошла в Неаполе, мы говорим о таких вещах, как транснациональная преступность. Но это крайне замедленная реакция в сравнении со скоростью глобализации этой самой преступности».

Разного рода асинхронные глобальные изменения, продолжает Бутрос-Гали, «чудовищно усложняют проблему и могут вызвать опасную напряженность». Более всего его беспокоит будущее демократии: «Это реальная опасность. Какая система будет управлять глобализацией, авторитарная или демократическая? Нам срочно нужна повестка дня, нужен всемирный план демократизации». Это распространяется на все государства-члены ООН и их взаимоотношения. «Какая нам /244/ польза, — вопрошает глава ООН, — оттого, что демократия защищается лишь в нескольких странах, а глобализацией руководит авторитарная система, а следовательно, технократы?»

В результате глобализации «у отдельных государств остается все меньше и меньше возможностей влиять на события, тогда как никем не контролируемые силы глобальных игроков, например, в мире финансов, все возрастают и возрастают». Знают ли об этом главы ведущих государств, постоянные собеседники Бутроса-Гали? «Нет, — обреченно качает он головой. — Как лидеры своих стран они все еще находятся под впечатлением, что они располагают национальным суверенитетом и могут справиться с глобализацией на национальном уровне». Он дипломатично добавляет: «Разумеется, мне не хотелось бы ставить под сомнение умственные способности этих политических лидеров».

Далее генеральный секретарь ООН, египтянин, который в свое время 14 лет был членом правительства в Каире, заявляет следующее: «В очень многих сферах политические лидеры уже не обладают реальной властью в принятии решений. Но полагают, что они до сих пор в состоянии сами решать важнейшие вопросы. Я хочу сказать, что это - всего лишь фантазия, не более чем иллюзия».

Бутрос-Гали считает, что извечные жалобы на то, что груз повседневных забот отвлекают политиков от рассмотрения долгосрочных проблем, справедливы в любой точке мира: «В какой-нибудь очень, очень бедной стране где-нибудь в Центральной Африке колебания цены на какао или посевное зерно так же важны, как и то, идет там дождь или нет. Там никто и не слыхал ни о какой глобализации. С другой стороны, в такой могущественной стране, как Германия, занятой в настоящее время объединением двух государств, политические лидеры думают, что глобализация сопоставима с проблемами окружающей среды, не требующими безотлагательного решения».