Артефакт - Дмитрий Иванов

– По-моему, вы слегка преувеличиваете, – возразил я, сбитый с толку таким радикализмом. – Есть ведь люди, которые…

– Успели поменять точку зрения?.. – с ухмылкой перебил меня Каргопольский. – А стоит ли?..

– Но бывают же исключения.

– Можете мне поверить: если копнуть поглубже – вы всегда отыщете эго, даже в самых возвышенных и бескорыстных человеческих поступках.

– Возможно… – сказал я. – Ну а как же тогда та независимая сущность, которую вы во мне раскопали?

– Я снова вас обманул, – лукаво прищурился Игорь Моисеевич. – А вам понравилось, да?.. Эго падко на лесть.

– Эго?

– Эго, загнанное в угол, – подтвердил Каргопольский. – Эго, разочаровавшееся в собственных свойствах. Только в состоянии отчаяния эго может согласиться уступить бразды правления.

– Кому?

– А вот это трудный вопрос… Эго принципиально не способно осознать, что противоположные ему свойства на самом деле существуют. Я же говорил вам – это все равно что пытаться укусить себя за локоть.

– Вы меня совсем запутали, – сказал я. – Вы говорили про стихии, про какую-то «несуществующую сущность», а теперь зачем-то свели все к эго, да еще и загнали его в угол… Зачем все это?.. Кстати, вы так ничего и не сказали про третью стихию. Это ветер?

– Вы правы, ветер… Ветер веет где хочет… – неожиданно процитировал старик слова Насима. – Ветер свободен… Свободен, но бесплотен, и рождается он в противоборстве других стихий. Но пока ветра нет, – бросил он взгляд в окно, – пока еще тихо…

– И что это значит?

– Скоро ветер наберет силу… – пообещал Игорь Моисеевич.

– Но какое это имеет отношение ко мне?.. И к медальонам?..

– Это символы, – пожал плечами Каргопольский. – Но пока вы не ощутите сил, стоящих за ними, для вас это просто слова. Вас подводит эгоистический рассудок, он все еще пытается выстроить единую картину мира на рациональной основе. Но картина распадается, поскольку у него нет на это полномочий.

– Мой рассудок давно отказался от подобных претензий, – возразил я, – видимо, даже в ущерб себе, если я готов поверить в то, что со мной происходит в последнее время…

– Вы все еще понятия не имеете о том, что такое «поверить». Если бы вы по-настоящему поверили, то вас бы здесь не было, а стихии подчинились бы вам. Те люди, которые хранили печать прежде, знали в этом толк… У них не было сомнений в том, кому и чему они служат. Их боги были примитивны и жестоки, но уж точно не абстрактны. Для вас же они – просто фикция. Вы не хотите с ними знаться, и они отвечают вам взаимностью. Для вас их просто не существует.

– Подождите… Что вы хотите сказать? Что боги существуют, если в них бездумно верить? Опять вы переворачиваете все с ног на голову? Я давно приметил за вами такую манеру…

– Это не моя манера, это манера рассудка, – хладнокровно парировал Каргопольский. – Рассудку приходится прибегать к таким приемам, потому что он не способен удержать противоположности вместе.

– Да бог с ним, с рассудком, – поморщился я. – Так вы мне его совсем доконаете… Лучше объясните по-человечески.

– Вы еще не поняли? Боги – тоже только символы, за которыми стоит все та же единая сила – сила природы… нашей природы. Если вы будете бездумно верить в символы, это ничего вам не даст. Но если вы ощутите эту силу – ощутите внутри себя, – тогда и символы оживут. И в таком случае вам нет нужды во что-то верить – вы просто знаете…

– Вы правы, для меня это лишь слова, – разочарованно сказал я. – Может, кто-то и способен ощутить нечто подобное, но, по-моему, заставлять себя поверить во что-то – это самообман.

– Естественно, – с легкостью согласился Каргопольский. – Потому религии больше и не способны удержать человека – мы выросли из религий и уже не можем вернуться к ним.

– Что вы имеете в виду?

– Когда-то мы ощутили в себе эту силу, развивающую и наполняющую нас, удерживающую весь мир в равновесии. Мы назвали ее Творцом – вполне доступно для простого понимания. Это произошло несколько тысяч лет назад, в древнем Вавилоне. Именно тогда мы обрели разум – осознание того, что с нами происходит и кто мы есть на самом деле. Мы стали людьми. Истинный разум – это свойство любви и отдачи, изобилия, совершенства и безмятежного покоя, и это состояние, в котором совершенство становится ощутимым и явным… Мир совсем не таков, каким мы видим его теперь, сквозь призму нашего развитого эго – в ощущениях постоянно прогрессирующего недостатка. Мир совершенен, но мы не чувствуем этого. Мир существует вечно, а созданы только мы – желание наполниться им. Но недостатка в природе нет, наш недостаток создан искусственно, огромным усилием – только для того, чтобы мы смогли обрести собственное «я», свободу воли, самостоятельно преодолев свою животную, механическую природу. И поскольку никакого недостатка на самом деле нет, наше существование в этом мире иллюзорно, так же как и сам этот мир. Недостаток заключается лишь в том, что мы не чувствуем неразрывной связи между собой и миром. Эта связь вывернута в нас наизнанку – наружу, во «внешний» мир, который кажется нам чужим, хоть на самом деле это мы сами… Связь между нами – это и есть Творец – Отдающий. Мы ограничены нашим эго, но Отдающий ничем не ограничен. Это и есть Любовь, которая правит миром. Но Он Един и Всесилен, а мы раздроблены на миллиарды осколков и беспомощны.

– «Любовь, которая правит миром…» – скептически покачал я головой. – И куда же он подевался, ваш Творец из Вавилона?

– Только зрелый плод бывает сладок, – добродушно откликнулся Игорь Моисеевич. – Наша эволюция не закончилась Вавилоном, а только началась там. Мы получили от природы очередную, большую «порцию» эго и не смогли ее правильно усвоить. Эго поглотило нас вместе с зачатками Разума. Это и было «изгнание из рая». Но в то время у нас уже появились слова, в которые мы сумели облечь наши ощущения, и эти слова остались. Однако это были уже только слова – так и образовались религии… Правда, в этом мире всегда существовали люди, способные пробиться сквозь слова к ощущениям, и они хранили древнее знание для будущих поколений, передавая его из уст в уста, в ожидании назначенного срока.

– Назначенного срока?.. И когда же это?

– Скоро.

– Скоро?.. И что же, мы снова ударимся в религию?

– Это не поможет, – покачал головой старик. – Религии – всего лишь сладкие сказки для маленького эго, но оно уже выросло из таких сказок. Религии механически подавляли эго, чтобы человек мог чувствовать себя более-менее комфортно, утешаясь туманными намеками и обещаниями посмертной награды. Наше эго давно перешагнуло эти рамки, тогда и возникли науки… Эго подчинило себе разум и активно его использовало, но, смешавшись с ним, «заразилось» от него свойствами противоположной природы, потому мы и оказались теперь в такой путанице, повсюду натыкаясь на парадоксы и неразрешимые проблемы. В конце концов мы пришли к состоянию, когда жаждем принять истинные свойства Разума, но не можем – они неуловимы в нашей «изнаночной» природе. Поэтому все благие начинания либо терпят неудачу, либо оборачиваются во вред. А самое раздутое эго проявляется именно там, где оно тщательно замаскировано под свою противоположность. Человеку мало земных благ, и он претендует на небесные, наполняя свое эго религиозной гордыней. Мы занимаемся благотворительностью, теша собственное тщеславие или откупаясь от нечистой совести. Некоторые из нас, обладая большей врожденной примесью «добрых» свойств, способны даже искренне сопереживать и радоваться, помогая другим. И это самое изощренное укрытие для эго, потому что тогда эго почти неразличимо, но управляет и наслаждается по-прежнему именно оно.

– А в этом-то что плохого?

– Эго по своей природе не способно различать добро и зло. Оно воспринимает эти понятие только как «сладкое» и «горькое», но не как «правда» и «ложь». Поэтому для эго предпочтительней сладкая ложь, чем горькая правда. Из-за этого в нашей жизни возникает все больше двойственностей и неопределенностей, которые совершенно дезориентируют нас.

– По-моему вы все же перегибаете палку, – с сомнением покачал я головой. – Я, конечно, сам напросился, но… Иногда горькая правда всплывает, так что… можно сделать и правильные выводы.

– А вот это сладкая ложь… – ухмыльнулся старик. – «Правильные» выводы делаются только тогда, когда это выгодно эго. Потому правда у каждого своя. Вы и представить себе не можете, чем оборачиваются подобные заблуждения. Благими намерениями выложена дорога в ад, как известно. Но и это еще не все… Как ни парадоксально, «благие дела» опасны для нас именно потому, что внушают людям ложные надежды. Люди продолжают считать, будто в «мире эго» можно прийти к добру, а это в корне противоречит замыслу эволюции. И особенно опасно это теперь, когда мы подошли к заключительной стадии развития… Отсюда мы имеем еще одну любопытную поговорку: «Ни одно доброе дело не остается безнаказанным».