Братство Розы - Дэвид Моррелл

Но Крис…

К горлу Сола подступил комок. Крис был другим. Элиот не смог подавить его душу и разум. Убийства в конце концов начали мучить его. Он прошел через ад, стараясь сделать приятное Элиоту и заглушить свою совесть, но даже монастырь не спас его.

По щекам Сола текли слезы. Они были такими горячими, что он испугался. Глаза защипало, и они моментально покраснели. Он не плакал с пяти лет, когда был в “Франклине”. Он обнял Эрику, не переставая плакать.

Наконец и он восстал против Элиота. Гнев поглотил печаль. Печаль подкармливала гнев, пока внутри что-то не сломалось. Чувства, которые он сдерживал всю жизнь, вырвались наружу и напугали его своей силой. Мщение. Пусть все его слезы, боль, гнев превратятся в одну жажду — месть.

— Ах ты, сволочь! — скрипя зубами, прохрипел он. — Ты заплатишь за свои шоколадки! — Ненависть была столь сильна, что он весь дрожал.

— Все правильно. — Девушке изменил голос. — Вини того, кто во всем виноват. Не себя, а Элиота. Это он. Он, Лэндиш и остальные сволочи. Сол кивнул, а внутри кипел гнев. Он отомстит за Криса. Он вздрогнул от резкого стука в дверь. В замке щелкнул ключ. Дверь открылась, и в ней показался Орлик. Его сопровождал охранник.

— Мы говорили о пятнадцати минутах.

— Я готов, — ответил Сол, кипя от гнева. — Можете начинать сборы.

— Я уже все подготовил. Вы уйдете прямо сейчас. Эрика, естественно, останется, как моя гарантия.

— Если с ней что-нибудь…

— Ну что вы! — Орлик обиделся. — Я такой же джентльмена как и профессионал.

— Я выступаю в роли гарантии? — Эрика нахмурилась.

— Если предпочитаете, дополнительного стимула.

— Вы не понимаете, что у меня и так есть все необходимые стимулы, — возразил Сол.

— У вас свои методы, а у меня свои, — ответил Орлик. — Когда моему сопернику понадобится козел отпущения, им должна стать вы, а не я. — Глаза русского сверкнули. — Надеюсь, вы пришли в себя после снотворного?

— А что?

— Вам сейчас предстоит совершить фантастический побег.

6

Сол взобрался на вершину гряды, отдышался и оглядел сумрачный пейзаж. Туман заполнил долину. Впереди виднелись густые ели. Он вдохнул запах смолы и устремился к ним. Потная рубашка липла к груди. Лай собак, бегущих по его следу, стал громче после того, как он пересек луг. Сол хотел найти ручей и бежать вдоль него, чтобы сбить собак со следа, но ему не повезло.

Лай собак становился все громче и громче.

Орлик описал все правильно. Лучше всего идти на север, к лесистой возвышенности. Там можно найти скалу, куда не смогут взобраться собаки, или расселину, которую они не перепрыгнут. Но ему снова не повезло.

Вечером в лесу стало сыро. Продираясь сквозь кусты и деревья, Сол обливался потом. Лай собак приближался. Справа в просеке светились яркие точки городских огней, но он не мог рисковать. Русские перекрыли все дороги. Лучше всего продолжать идти на север через высокие лесистые холмы. Сол бежал, с наслаждением вдыхая запах суглинка.

Толстые ветки рвали одежду, царапали кожу. Несмотря на царапины, Сол чувствовал ликование, кровь переполнял адреналин. Он будто пробирался через лабиринт и радовался скорой свободе. Он чувствовал себя победителем.

Если бы только не собаки, которые безжалостно продирались сквозь кусты, приближаясь с каждой минутой. Перепрыгнув через валежник, Сол начал спускаться по темному склону. Перед ним врассыпную разбегались перепуганные его появлением лесные животные. Сол выбрал левую звериную тропу, обогнул большой валун и побежал к равнине.

Как и говорил Орлик, он очутился на кладбище. В густых сумерках темнели надгробные плиты, мраморные ангелы расправляли свои жесткие крылья, беззвучно рыдали херувимы. В тумане трудно было что-либо различить, поэтому все казалось таким, каким он себе это представлял. Сол побежал среди могил. Бросились в глаза единственный венок и букет из свежих цветов. За спиной совсем близко раздавалось щелканье собачьих зубов. Сол сунул руку в карман. Орлик просил не пользоваться жидкостью без крайней необходимости.

Такая необходимость сейчас наступила. Сол открутил крышку и полил свежий холмик жидкостью с острым запахом. Потом бросился через кусты в темноту. Цветы источали запах смерти, но это была чужая смерть, не его. Те охранники, которых он послал в нокдаун в шато Орлика, тоже будут жить, хоть они и враги. Побег, при котором никто не лишился жизни.

За спиной завыли собаки, потерявшие след из-за острого запаха. Они будут царапать свои морды до тех пор, пока запах крови не заглушит запах химикалий, но уже не возьмут его след.

Похороны состоятся, все верно. Причем скоро, и не его, думал он. Его переполняло такое сладкое ощущение ненависти, что он не хотел расходовать его понапрасну.

7

Машина стояла в тени, там, где и обещал Орлик, за станцией техобслуживания на грунтовой дороге недалеко от Лиона. Это был серый, не бросающийся в глаза “рено”, модель трехлетней давности. Машина была незаметна в ночи, и Сол осторожно осмотрел дорогу и деревья, окружавшие станцию, прежде чем выйти из кустов. Он забрал у одного из людей Орлика девятимиллиметровый французский пистолет “маб”. Прицелившись, заглянул в окно. В машине никого не было. Сол открыл дверцу и нашел ключи под ковриком впереди. С помощью спичек, лежавших на приборном щитке, проверил “рено”: сначала осмотрел двигатель, затем подвеску. В багажнике лежала одежда и обещанное Орликом снаряжение. За долгие годы работы в разведке у Сола были налажены контакты, и он мог сам без труда достать деньги и документы, но его успокоило то, что Орлик выполняет свои обещания. Он тоже собирался сделать все возможное для того, чтобы сдержать слово.

Единственное, что беспокоило Сола, это Эрика, которая осталась у Орлика, хотя он и понимал логику русского. Орлик и без того навлек на себя подозрение, позволив Солу сбежать. Для правдоподобности Эрика должна остаться. С ее помощью Орлик намеревается вынуждать Сола действовать по его сценарию. Но Сол не мог избавиться от подозрения, что Орлик преследует еще и другие цели. Не исключено, что после того как все закончится, Орлик заманит его в ловушку, убьет их обоих и, представив два трупа, полностью выгородит себя.

Думая об этом, он испытывал чувство, будто ступил на зыбучие пески, которые засасывают все глубже и глубже. Но в одном Сол был уверен: Орлик не предаст его до тех пор, пока не будет достигнута цель. А цель перед Солом стояла ясная и крайне простая.

Крис был мертв. И кое-кому придется ответить за его смерть.

Он сел за руль. Недавно подрегулированный мотор работал ровно, бак был полон.

Сол выехал на дорогу, освещая фарами темноту. Свернул на одну проселочную дорогу, потом на другую, проверяя в зеркальце заднего вида, нет ли за ним “хвоста”. Не заметив за собой никаких огней, он выехал на главное шоссе и, не превышая скорости, направился на запад.

Орлик назвал свои цели: пять потомков членов первоначальной группы, выработавшей правила убежища Абеляра, но не сказал, с кого начинать.

Сол собирался как можно быстрее избавиться от машины. Он, конечно, обыскал “рено”, но в темноте мог и не заметить радиомаяк. Может, за ним на большом расстоянии едет машина с русскими. Сейчас это, правда, не играло особой роли.

Сейчас все потеряло значение, кроме мести. О ней он думал с радостью и вспоминал то, чему научил его отец. Его оружием он и уничтожит его.

Эй, старик, я еду.

Сол так сильно сжал руль, что побелели пальцы.

Иногда он видел рядом Криса. У него было осунувшееся лицо и мертвые глаза, но он улыбался ему, Солу, как в детстве, когда они предвкушали приключения.

Сейчас самое лучшее приключение — отомстить за смерть Криса.

8

— Что? Извини. Я не расслышал, что ты сказал. — Элиот сидел за столом у себя в кабинете и внимательно смотрел в пространство, будто читал там какие-то важные бумаги. Он медленно поднялся. Лампы были выключены, шторы закрыты. В проеме открытой двери на фоне света из коридора темнел силуэт охранника.

Высокий мужчина с квадратным лицом стоял, расставив ноги и опустив руки.

Элиот нахмурился. На какую-то долю секунды он забыл, кто этот человек. Вернее, он слишком хорошо его помнил. Этот человек был так похож на Криса.

Неужели Крис выжил и явился отомстить? Невозможно. Лэндиш гарантировал, что Крис… Темная фигура казалась…

Мертвой? Невозможно. А может, это Сол проскользнул мимо охраны и сейчас стоит перед ним?

Нет! Слишком быстро. Но мысль встревожила его. Элиот вдруг понял, что мужчина в дверях напоминал ему не только Криса и Сола, но и остальных девять пар его приемных сыновей. Элиот убеждал себя, что любил их. Ведь каждый раз, когда он думал о них, к горлу подступал комок. Разве это не доказывало, что он действовал не из эгоистических побуждений? Он страдал, жертвуя ими, и эта боль придавала его миссии героический оттенок.