Астрал - Лорэ Энн

сейчас одному, наедине со своими мыслями. А что мне остаётся? Зеркало? Видимо да.

В этот раз создавать зеркало у шишиг я не стала, а использовала водную гладь и просто вышла из озера на берег.

Старые знакомые встретили меня очень приветливо. Центральная часть леса, благодаря поселению, совсем не пострадала, а вот остальная часть леса стояла без листвы засыпанная песком. Мари заверила меня, что избавить лес от песка будет сложно, но вполне возможно. А я рассказала им про, наконец-то ставшие успешными переговоры, результатом которых стало соглашение между индивами и шишигами.

— Чтож, это замечательная новость. — Произнесла Мари, а остальные одобрительно покивали, выражая согласие.

Мы попрощались, и следующим пунктом моего назначения стал замок.

Зеркало в, уже ставшей моей, комнате не отзывалось и мне пришлось вызвать кабинет.

Вид у кабинета был плачевным, а погром грандиозным. Вся мебель была сдвинута и перевёрнута, и везде, куда можно было заглянуть, горками лежал песок. Даже не сразу заметила, что в кабинете нет потолка. Ещё немного повертев головой, решила выйти и посмотреть, что же происходит снаружи.

Очень жаль, но замок был разрушен. Остатки каменных стен торчали бесформенными глыбами. Индивы — жители замка, сначала покинули каменные стены из-за землетрясения, а потом задохнулись от песка, так и не найдя дорогу обратно в спасительные погреба и подвалы. Камаюнам тоже не повезло. Их башня не выдержала напора стихии и рухнула, а нового убежища они так и не нашли. Но, что самое интересное, у стен замка я нашла Князя.

Он сидел, низко опустив голову, с электронной курительной трубкой в руках. Он не прикасался к трубке, но она всё равно слегка дымила.

— Князь?

Он вздрогнул и весь как-то сжался.

— Что случилось?

Я опустилась рядом с ним на колени.

— Уходи. Оно не стоит того.

— Что стоит чего?

И тут он поднял на меня глаза. На его лице красовался большой синяк.

— Это как это? — Ткнула пальцем в скулу, на которой наливался синим кровоподтёк. — Хочешь полечу?

Князь зашипел и отвёл мою руку от лица.

— Ты не сможешь. Эта рана не на лице, а в душе.

— Но я же могу попробовать, правда?

Князь только усмехнулся и втянул воздух через трубку, выдохнув клубы, пахнущего черносливом, дыма.

— Понимаешь Елена, я женат и уже давно. Я выбрал её из многих других, хороших женщин, но тогда, помимо всего прочего, я был влюблён в древнюю англо-саксонию. А Эйдит так сильно напоминала мне их истинные черты и казалась живым воплощением того, что я так любил. Но в любой истории есть свой финал, и когда моя влюблённость прошла было уже слишком поздно. Я оказался связан брачным договором с самыми кабальными условиями, которыми можно представить. И этот договор подписал я, своей собственной рукой. — Тут он снова затянулся, выпуская дым.

— Неужели ничего нельзя сделать?

— Да. Можно. Можно отдать ей все мои деньги, недвижимость и сверх того, я обязан выплатить ей отступные. А значит взять кредит на пять лет. Не говоря уже о том, что при разводе пострадает мой уровень социальной значимости, и это повлечёт за собой массу других проблем.

Тут что-то отозвалось в моей памяти пониманием. Точно! Уровень социальной значимости. У Одарённых не может упасть ниже определённого уровня, а значит ещё не всё потеряно.

— А дети у вас есть?

Тут Князь затянулся с каким-то особенным смаком, и в его голосе прибавилось горечи.

— Она отказалась иметь от меня детей, сказав, что это для неё слишком сложно, что и она не хочет обременять себя заботой. Дети это для неудачников. — Голос его совсем потух, а в свободной руке появилась бутылка.

— Одарённый, не имеющий детей в браке при разводе не теряет свой уровень социальной значимости.

Рука с бутылкой так и замерла на полпути к губам.

— Откуда ты знаешь?

— Это негласное правило Общества Одарённых. — Выпалила и даже опешила. Неужели я всё это помню? Да, действительно, помню. Попыталась погрузиться в воспоминания, но вспомнила только что-то доброе и приятное, что греет душу, а когда снова подняла глаза на Князя, то увидела как он жадно глотает жидкость из бутылки, так, как будто это была вода, а не крепкое спиртное. А когда оторвался, то в его глазах снова светилась жизнь.

— Что такое пять лет в наше время, правда? Ну, если ты меня обманула, то не знаю, что с тобой сделаю!

После этих слов обнял меня за плечи и поцеловал. Громко и смачно, куда дотянулся, в макушку.

— Да ну тебя! Индивов будем воскрешать?

Князь резко поднялся и, уперев руки в боки, посмотрел вдаль.

— Да! Будем!

А в этот момент, за его спиной из марева начали проступать стены старого замка.

* * *

Как же много тут песка. А Князь как будто не замечал, что под ногами вместо зелёных лугов пустыня Сахара, и безошибочно нашел погребённых под ними индивов. Я тоже чувствовала, что здесь под песком что-то есть, но уверенности у меня всё-таки не хватало.

Главный маг замер и тут моё воображение не на шутку разыгралось. Я представила, как сейчас из-под песка начнут появляться костлявые руки в истлевшей одежде и выкапывать свои неживые тела стараясь выбраться из земли наружу.

Князь даже обернулся.

— Ну, зачем же так. Они не так давно тут лежат. Хотя, если тебе угодно, то индивам можно придать и такой вид. Это будет даже забавно….

— Ой! Нет. Не нужно. Это я так, надумала просто.

— Очень громко надумала.

Засмеялся маг и, снова сосредоточившись на индивах, просто одним движение рук рассеял весь песок. Совсем весь. Теперь вокруг, куда хватало взгляда, была примятая трава, камни, поломанные деревья, но не одной горсти песка. Нам же открылась печальная картина гибели обитателей замка. То тут, то там лежали скрюченные, застывшие в неудобных позах тела погибших индивов.

Главный маг смерил их всех оценивающим взглядом и не стал приближаться к каждому по отдельности. Развёл руки и скомандовал:

— Подъём!

И это сработало! Воины и прислуга замка зашевелилась. Кто-то резко сел, кто-то наоборот развалился, а кто-то плавно ощупывал себя с головы до ног.

— Вставайте, и возвращайтесь в замок. Я пришлю к вам Гайду. Она осмотрит и поможет тем, кому нужна помощь.

Постепенно индивы начали подниматься сами и, помогая другим, побрели в замок. На земле остались лежать только герцог