Кречетов, ты - не наследник! Том 4 - Тимофей Тайецкий

и, поворачиваясь ко мне, добавила:

— А потом и тебя, толстокожий идиот!

Я смотрел, как они уходили. Скоро их свет растаял вдалеке, и я перевёл взгляд на остальных. Они молчали.

— Держать их в напряжении — часть моего плана, — объяснил я, и Метис кивнул, хотя выглядел встревоженным.

— Я же не собирался на самом деле её дракону скармливать, ты ведь понимаешь?

— Конечно, Владислав, — ответил Метис, поморщившись. — Просто немного странно, что ты вообще об этом подумал.

* * *

— Ты можешь пошевелить рукой? — осторожно спросила Эланиэль после того, как я на нее накричал. — Повязка не слишком тугая?

— Нормально, — проворчал я, поправляя бинт на лбу. Она, конечно, пообещала, что мазь не оставит большой шрам, но что она знает о людях? Она ведь дикарка, а не человек. Впрочем, у меня и так полно шрамов, один больше, один меньше — неважно.

— А на этой ноге стоять можешь? — спросил Метис, и я попробовал.

— Привыкнуть придется, — ответил я. — Баланс какой-то неправильный.

Метис кивнул.

— Поговори с кузнецом.

— Насчёт ботинка? Я с ним о доспехах говорил, но не уверен, что он за ремонт обуви возьмётся, — ухмыльнулся я.

— Местные говорят, что он мастер. Если мебель делает, то и сапоги сшить сможет.

— С каких это пор ты с местными общаешься? — спросил я, делая шаги, чтобы прийти в себя. Нога болела, как будто собаки отгрызли её несколько раз, но останавливаться я не собирался.

— Да они уже целым городом здесь обосновались, и каждый день их всё больше в Горном, — сказал Метис. — Когда границы открыли, многие изгнанники вернулись.

— Что ты имеешь в виду?

— Пора уже думать об иерархии и законах, — продолжил Метис — В порт недавно караван пришёл. С работорговцем. Один местный, у которого денег навалом, всех рабов выкупил.

— Откуда у дикаря золото? — удивился я.

— Старые имперские монеты, — ответил он. — На континенте, в Новгороде и в степях они в цене.

— Как того священника зовут? — спросил я, чувствуя раздражение от того, как язык застрял между зубами.

— Волдомир, — ответил Метис. — Ты вообще слушал, что я сказал?

— Это степняки, — перебил я. — Там и тут полно рабов, так что поменять их культуру будет не просто. — Метис хотел что-то сказать, но я поднял руку, забинтованными пальцами давая понять, что разговор окончен. — Я прикажу местным не пускать рабов обратно в пищевую цепочку.

— Чего? — опешил Метис.

— Те камеры, мимо которых ты проходил, — начал объяснять я, — были забиты рабами. Их использовали как корм для всего, что тут держат. — Моё чутьё подсказывало, что это были драконы. — И ещё как еду для духовенства и местных, которые забыли все королевские законы, когда стало туго.

— О боги! — воскликнул Метис с отвращением.

— Не все такие, — добавил я. — Но помни: они все манипуляторы и магией пользуются без остановки.

Эланиэль посмотрела на меня обиженно, но я пожал плечами.

— Это в их природе, — сказал я, встречаясь с её взглядом. — Разве не так?

— Так мы взаимодействуем с природой, — тихо ответила она. — В этом нет ничего плохого.

— Это уж я решу, — спокойно сказал я.

— Да ну, боги… — пробормотал Метис. — Теперь всё ясно.

— Что ясно? — спросил я, глядя на него.

— Помнишь мула, которого я к повозке привязал?

Я кивнул, хотя давно его не видел.

— Я его Сириэль отдал.

— Кто это?

— Девушка…

— Сириэль из пятого столетия, — поправила его Эланиэль. — Она продаёт масла и мази на рынке. У неё был сын, который погиб на войне, а раньше у неё был большой магазин в центре Горний.

Метис кашлянул, а я хмыкнул, глядя на него с подозрением.

— Ты хоть что-нибудь с этого получил? — спросил я спокойно.

— Нет, просто не мог оставить её таскать эти мешки до дома, — ответил Метис, покачав головой. — Ну, казалось правильным.

— И что, никаких масел для ног? — поинтересовался я, а Эланиэль хихикнула. Звук был таким мягким и нежным, что я невольно задержал взгляд на ней. Хорошенькая дикарка вся покраснела. — Метис? — спросил я, не отрывая глаз от неё.

— Ничего, Владислав, — грустно вздохнул Метис. — Мне этот мул нравился.

— Или Сириэль?

— Ну, может, и она, — пробормотал Метис. — У неё есть своё обаяние.

— Ты туда вернёшься, — оборвал его я, не желая слушать больше. Львенок потерся о мою ногу и заскулил. Он был голоден, да и я тоже. — Завтра спроси плату. Она тебе задолжала, верно, Эланиэль?

— Древний закон торговли, Драконий Всадник, — прошептала она. — Ты что-то даёшь — что-то получаешь.

— Вот и славно, — согласился я, бросив ей золотую монету. Она ловко поймала её одной рукой и мило надула губки. — За твои услуги, — добавил я.

* * *

«Тебе конец, — подумал я, уставившись в тёмное нутро древнего Логова. — Я знаю, что ты слышишь меня. Я не знаю, кто ты такой, но больше тебе не достанется то, что ты ищешь.»

Здесь всё заканчивается.

Я больше не тот наивный мальчишка, который нашёл проклятый меч на трупе у реки.

Вдалеке мелькнул свет. Я провёл языком по зубам, нашёл старую щель в челюсти и потрогал её. Во рту чувствовался привкус крови. Вздохнув, я присел, поднял детёныша и потрепал его за маленькие, мохнатые ушки. Он фыркнул, издав жалобный звук, и обхватил мою руку лапами.

Проклятый меч зашипел, когда я наступил на ступеньку, которая, к счастью, не была сломана.

— Ты ничего не получишь, — буркнул я своему мечу. — Я установил правила: никаких сделок без моего ведома. Больше никаких похищений и убийств, пока я не скажу. Если хоть что-то случится без моего