Тревожное эхо пустыни - Ольга Геннадьевна Володарская

– И все равно поганое нутро не делает ее убийцей.

– А если предположить, что Дарья что-то такое выяснила о ней, о чем никто не должен узнать?

– Например?

– Ты мне скажи. Она же к тебе приезжала восемь дней назад.

– Кто? – захлопала глазами Ада. Николя так ее загрузил, что она стала притормаживать.

– Хромова. Покойница.

– Не приезжала она ко мне.

– Мать Дарьи привозила ее сюда. Высадила и уехала. Дашка сказала, хочет с тобой о чем-то серьезном поговорить. О чем?

– Не видела я ее с тех пор, как она с Артуром связалась. Я уехала в Питер, а когда вернулась, ее уже в Сочи не было. В ссылку отец отправил.

– Была Дашка тут, – послышался голос тети Лары. Она стояла в дверях с подносом, на нем чай и оладьи. – Приехала с тобой поговорить. Не знала, что у тебя теперь своя квартира и ты обычно там. Просила адрес, я не дала.

– Почему? – задал вопрос Николя.

– Она с женихом моей племянницы спала, предательница, – сердито проговорила тетка. – Не о чем Аделаиде с ней разговаривать. Как наглости хватило заявиться!

– Значит, действительно что-то важное обсудить хотела, раз не побоялась в глаза мне посмотреть после такого.

– Если б сильно хотела, через вашу третью, Сороку, нашла бы тебя.

– Я вскоре улетела в Стамбул.

Лара подошла к столу, за которым они сидели, поставила на него поднос.

– Ешьте, пейте и выметайтесь отсюда. Нечего в детском саду ауру разговорами об убийствах портить.

Выдав это, тетка удалилась.

– Суровая женщина, – пробормотал Николя и принялся за оладьи. – Какая вкуснятина, – причмокнул он. – А моя жена готовит отвратительно. Ем, чтоб ни обижать.

– Может, у тебя проблемы с желудком из-за этого? И нервы тут не при чем?

– Сама говорила, все беды от них. – Он слопал оба оладушка. Облизнулся. Ада сжалилась над ним и отдала один свой. – Хочу Сороку на допрос к следователю вызвать. Пинжиев в нашем городе человек новый, считай, беспристрастный. Посмотрим, что скажет о ней.

– Если Машка такая, какой ты ее себе представляешь, она и вашему Пинжиеву голову задурит.

– Я ловушки подготовлю.

– Коль, не она это. Угомонись.

– Да, надо. Хотя бы потому, что я об этом с тобой вообще говорить не должен. Так что прошу, держи рот на замке. – Она жестом показала, что запирает его на ключ. – Надо ехать в отделение. Какая тут маршрутка поблизости останавливается?

– Ты на общественном транспорте передвигаешься?

– Бывает. А куда деваться? Моя колымага в ремонте, а служебные все на выездах.

– Давай я тебя подвезу.

– Буду благодарен. Хочешь, посуду на кухню унесу? – И, не дожидаясь ответа, стал собирать тарелки.

Через пять минут они загрузились в машину. Николя осмотрел салон и констатировал:

– На старье ездишь. Я думал, это твоего бати тачка.

– У него как раз машина новая. А мне и эта сойдет.

– Ты очень изменилась, Ада.

– Сама это отметила сегодня, когда достала из шкафа платье за полторы тысячи евро и подумала, какой же дурой была. Отдала такие деньги за бирку с фирменным логотипом. Ткани там всего три метра, и это не шелк ручной работы, а обычный шифон. Пакистанцы его по сто евро за рулон продают всем этим модным домам.

Она послушала себя со стороны и мысленно хохотнула: «Я попала под дурное влияние Правдина! Еще пара вечеров с ним, и начну покупать футболки по пятьсот рублей и шорты в секонд-хенде…»

Они доехали до отделения. Ада вышла вместе с Николя из машины. Решила проверить багажник. Там что-то гремело.

Открыв его, девушка покачала головой. Все переворошил Дмитрий Правдин, пока искал коньяк. Мог бы и поаккуратнее…

Мысль оборвалась, когда Ада наткнулась на незнакомый пакет, из которого сыпалась земля. А еще пахло чем-то горелым. Это что еще за фигня? Осторожно подцепив край, она заглянула внутрь. Головешки, огарок церковной свечи… Земля, грязная, темная. И фотография. Тоже обгорелая. На ней Дашка. И лицо ее проткнуто обугленной булавкой.

Ада отшатнулась. Откуда в ее багажнике эта пакость?

Тут вспомнились странные вопросы Димы. Он задавал их после того, как вернулся на пляж с бутылкой. Она не понимала, почему он интересуется, верит она в черную магию или нет, а теперь все встало на свои места. Он нашел этот омерзительный пакет и заглянул в него.

Нужно позвонить ему, узнать, так ли это. Она вытащила телефон, стала листать книжку, но… В ней не было Правдина. Они так и не обменялись номерами.

Подавив в себе желание выкинуть гадкий черный пакет, Ада закрыла багажник. Нужно разобраться, кто его подкинул. На ум шло только одно имя, точнее, прозвище – Сорока. Если верить Николя, она и не на такое способна.

Ада подошла к водительской дверке, собралась открыть ее и замерла.

Из машины, что припарковалась по соседству, выбрался Артур.

Они встретились взглядами.

«Люблю, – простонала мысленно Ада. – Не хочу новой жизни с другим… Только с ним!»

Из авто (это был черный «Мерседес», отполированный до слепящего блеска) показался мужчина в костюме. Плюгавый, сутулый, но очень дорого одетый. На длинном носу очки в золотой оправе. А на манжетах запонки. В руке роскошный кейс. Такими адвокатов показывают в гангстерских фильмах, Ада не думала, что они и в реальности могут так выглядеть.

– Артур, не стоим, топаем. Мы уже опаздываем на две минуты. Это нехорошо.

Но тот стоял, не топал. И смотрел на Аду.

Глаза растерянные.

– Господин Мурадян, поторопитесь! – прикрикнул на него адвокат.

Артур пошел за ним, но взгляда от Ады не отрывал. В итоге врезался носком в поребрик, чуть не