Юрий Трифонов: Великая сила недосказанного - Семен Экштут

Начиная с 1987 года в журналах «Новый мир», «Октябрь», «Знамя», «Дружба народов» были опубликованы «Котлован» А. Платонова, «Доктор Живаго» Б. Пастернака, «Жизнь и судьба» В. Гроссмана, «По праву памяти» А. Твардовского, «Дети Арбата» А. Рыбакова, «Назначение» А. Бека, «Реквием» А. Ахматовой, «Глазами человека моего поколения» К. Симонова, «Архипелаг ГУЛАГ» и другие произведения А. Солженицына. В эти годы «толстые» журналы выходили миллионными тиражами, но читали их не только подписчики и члены их семей, популярные номера переходили из рук в руки и зачитывались до дыр. Обсуждение этих произведений способствовало резкой политизации и поляризации общества.

Бурный рост интереса к «белым пятнам» отечественной истории сопровождался нелицеприятным обсуждением наболевших социальных проблем современности — от поворота северных рек до охраны памятников культуры, от борьбы с «нетрудовыми доходами» до еврейской эмиграции. Тон задавали журнал «Огонёк» и газеты «Московские новости» и «Аргументы и факты». Еженедельный формат этих популярных изданий позволял им оперативно откликаться на запросы общества: на их страницах появлялись злободневные разоблачительные материалы, абсолютно невозможные в догорбачевскую эпоху. Телевидение не отставало от периодической печати. Вечерние передачи «Взгляд», «Пятое колесо», «600 секунд» собирали у телевизионных экранов миллионы зрителей, на следующий день живо обсуждавших на своих рабочих местах увиденные накануне сюжеты.

В ночь с 25 на 26 апреля 1986 года на 4-м энергоблоке Чернобыльской АЭС (город Припять в ста километрах от Киева) в результате взрыва произошли разрушения ядерного ректора и выброс в атмосферу радиоактивных материалов. Это была тяжелейшая в истории человечества техногенная катастрофа. Власти было суждено выдержать нелёгкую проверку гласностью. Существовавшая в СССР цензура запрещала публикацию в открытой печати материалов, содержащих сведения об авариях и катастрофах. В первые дни после атомной катастрофы века информацию о ней пытались замолчать. Более того, 1 мая в Киеве, несмотря на повышенный радиационный фон, состоялась традиционная массовая демонстрация трудящихся. Лишь 14 мая Горбачёв выступил по радио и телевидению и официально проинформировал население страны о катастрофе и мерах, принимаемых по ликвидации последствий аварии на АЭС. После этого выступления запрет на публикацию материалов о техногенной катастрофе был снят, поток информации захлестнул СМИ.

Вал впервые введённой в оборот ранее запрещённой информации и реальная возможность гласно обсуждать прочитанное в газетах и журналах и увиденное по телевизору — всё это содействовало ощутимому росту радикальных настроений в обществе. Самосознание общества росло «не по дням, а по часам». Если воспользоваться давней мыслью шефа жандармов графа Александра Христофоровича Бенкендорфа, можно сказать, что общество стало опережать власть «в намерениях и потребности улучшений и перемен»[354]. Уже не верховная власть вела за собой некогда пассивное общество и стояла впереди него, а общество стало «влачить» за собою власть, торопя наступление долгожданных перемен. От былой апатии времён «застоя» не осталось никакого следа. Никакого следа не осталось и от былых святынь. Вместе с мутной водой нередко выплёскивали и ребёнка. Многовековое прошлое было подвергнуто тотальной ревизии, и стихи Иннокентия Анненского, обращённые к Петербургу, применялись ко всей российской истории:

Сочинил ли нас царский указ?Потопить ли нас шведы забыли?Вместо сказки в прошедшем у насТолько камни да страшные были.

Только камни нам дал чародей,Да Неву буро-жёлтого цвета,Да пустыни немых площадей,Где казнили людей до рассвета.

А что было у нас на земле,Чем вознёсся орел наш двуглавый,В тёмных лаврах гигант на скале, —Завтра станет ребячьей забавой.

Уж на что был он грозен и смел,Да скакун его бешеный выдал,Царь змеи раздавить не сумел,И прижатая стала наш идол.

Ни кремлей, ни чудес, ни святынь,Ни миражей, ни слёз, ни улыбки…Только камни из мёрзлых пустыньДа сознанье проклятой ошибки[355].

Ещё в декабре 1986 года в Москву из горьковской ссылки был возвращён академик Сахаров. В феврале 1988 года была проведена официальная реабилитация вождей антисталинской оппозиции Бухарина, Рыкова и др. В 1989–1990 годах в советском гражданстве были восстановлены выдающиеся деятели культуры и искусства, которых в период «застоя» вынудили эмигрировать из страны (Ростропович, Вишневская, Войнович, Аксёнов, Копелев, Владимов, Солженицын). В это же время многие диссиденты получили возможность не только приехать в страну, но и выступить перед многочисленной аудиторией по телевидению и на страницах газет и журналов. Убеждённые сталинисты не могли в свободных дискуссиях ни противостоять поднявшейся волне ежедневных разоблачений, ни веско опровергнуть факты, свидетельствующие о преступлениях тоталитарного режима. Радикальные сторонники перемен открыто вели разговоры о необходимости покончить с монополией КПСС на власть и отменить злополучную 6-ю статью Конституции.

Однако антиперестроечные силы не теряли надежды взять реванш. 13 марта 1988 года в газете «Советская Россия» было опубликовано письмо преподавателя Ленинградского технологического института Нины Андреевой «Не могу поступиться принципами». Это был «манифест антиперестроечных сил», поддержанный рядом влиятельных членов Политбюро: Лигачёвым, Громыко, Воротниковым. На состоявшемся заседании Политбюро Горбачёв решительно осудил публикацию статьи и квалифицировал её содержание как «создание антиперестроечной платформы». Большинство членов Политбюро поддержали позицию Генерального секретаря, и 5 апреля газета «Правда» дала официальный отпор этой попытке сталинистов взять реванш. Атака сталинистов была отбита.

Ветер перемен, поднявшийся в обстановке перестройки и гласности, способствовал выходу наружу и резкому обострению давних этнических конфликтов, до этого в скрытой форме тлевших на окраинах Советского Союза. В стране усилились центростремительные тенденции, в национальных республиках обострились сепаратистские настроения. Всё это давало мощный козырь антиперестроечным силам, жаждущим наведения «порядка».

17–18 декабря 1986 года — волнения на этнической почве в столице Казахстана Алма-Ате. Погибли три человека.

6 июля 1987 года — демонстрация крымских татар на Красной площади в Москве с требованием разрешить им вернуться в Крым, откуда они были насильственно выселены в годы Великой Отечественной войны.

28–29 февраля 1988 года — антиармянские беспорядки в городе Сумгаите Азербайджанской ССР. Погибли 32 человека, ранены 197 человек. Начало армяно-азербайджанского конфликта из-за Нагорного Карабаха.

18 сентября 1988 года — вооружённое столкновение у села Ходжалы в Нагорном Карабахе между армянами и азербайджанцами. Через три дня в Нагорном Карабахе было введено особое положение, а в столицу автономии Степанакерт были введены войска.

Ноябрь 1988 года — новый виток армяно-азербайджанского конфликта. Массовый исход беженцев из обеих республик. Азербайджан покинули около 200 тысяч армян, из Армении депортировали 120 тысяч азербайджанцев. В Ереване было введено чрезвычайное положение.

9 апреля 1989 года — разгон подразделениями МВД и войсками Закавказского военного округа антиабхазского митинга в Тбилиси. Применялся слезоточивый газ. Погибли 19 человек. Сотни митингующих получили травмы.

3–15 июня 1989 года — погромы в Ферганской долине. В результате насилия узбеков над турками-месхетинцами только 4 июня погибли 103 человека, из них 52 турка-месхетинца и 36 узбеков.

13 июля 1989 года — вооружённые столкновения между таджиками и киргизами в таджикском городе Исфара.

15–16 июля 1989 года — вооружённые столкновения между абхазами и грузинами в столице Абхазии Сухуми. Погибли 11 человек, ранено 127.

13–20 января 1990 года — армянские погромы в Баку и других городах Азербайджана. Погибли 148 человек, 503 получили ранения. В Баку было объявлено чрезвычайное положение и введены войска. В столкновениях с армией погибли 130 человек и около 700 получили ранения.

10 февраля 1990 года — погромы в Душанбе, направленные против эвакуированных из Баку армян и всех живущих в городе нетаджиков. Погибли от 20 до 35 человек, более 500 получили ранения.

4 июня 1990 года — столкновения между киргизами и узбеками в Ошской долине Киргизии. Погибли 185 человек.

27 ноября 1990 года — Верховный Совет Чечено-Ингушской АССР принял «Декларацию о государственном суверенитете».