Повторение судьбы - Януш Вишневский

К кафе он подъехал в половине восьмого. Поставил машину на небольшом паркинге напротив главного входа в конюшню. Узкая, усыпанная гравием дорожка вела к зданию, напоминающему фабричный корпус. Марцин неторопливо поднялся по бетонным ступеням и оказался в шумном ресторанном зале, отгороженном от ярко освещенного конного манежа стеклянной стеной. Он спросил проходившего мимо официанта, где находятся компьютеры. Тот проводил его в маленькое пустое помещение за высокой деревянной стойкой бара. В темной комнате без окон мерцали мониторы.

«Значит, здесь…» – подумал он, осторожно кладя ладонь на клавиатуру одного из компьютеров.

Потом вернулся в ресторан и сел за свободный столик у самой стеклянной стены. Он сидел и нетерпеливо поглядывал на часы. Зальчик с компьютерами постепенно начал заполняться людьми. И вот уже восемь часов. Марцин услышал звук подъезжающей машины. Распахнулась дверь. Двое мужчин сопровождали инвалидную коляску, в которой сидела молодая эффектная женщина. Один из них придержал ногой дверь, а второй вкатил коляску. Женщина улыбалась. У нее были длинные волосы с рыжиной, связанные узлом. Правой рукой она нервно поправляла их. В ресторанном зале люди вставали со стульев, чтобы освободить место для проезда кресла на колесах. Младший из мужчин, тот, что катил кресло, громко обратился к барменше:

– Пани Рената, Эмилия сегодня как обычно. Около двадцати двух мы приедем за ней.

И инвалидное кресло исчезло в комнате с компьютерами.

Марцин вскочил со стула. Он выбежал на паркинг, сел в машину. Рванул с места с визгом шин и помчался в сторону асфальтовой дороги, ведущей в город. И только когда водитель встречной машины стал в истерике давить на клаксон, он включил фары. Остановился он в пяти километрах, на лесном паркинге. Его трясло. Во рту пересохло, сердце будто стиснуло обручем. Он тяжело дышал. Дыхание было частым и неглубоким. Марцин чувствовал, что надвигается приступ страха. Он открыл бардачок и в поисках бумажного мешочка одним движением вывалил все на пол. Инвалидное кресло и улыбающееся женское лицо все время возникали перед глазами, словно непрерывно прокручиваемый фрагмент фильма. И вдруг Марцин увидел мамину улыбку, когда он выкатывал ее на таком кресле во двор их дома в Бичицах. Она поворачивалась к нему и, глядя в глаза, говорила:

– Сынок… Обещаю тебе, я научусь! И мы еще станцуем с тобой! Вот увидишь…

Примечания

1

Гурали – горцы, коренные жители польских Татр.– Здесь и далее примеч. переводчика.

2

Аналог нашему «кагэбэшники», от СБ – Служба безопасности.

3

Лемки – этнографическая группа украинцев, живущих в Карпатах и части Западной Украины. Из Полыни после 1945 г. Лемки и большинстве своем были переселены и СССР.

4

Вавель – королевский дворец и Кракове, ныне музей.

5

Павликовская-Ясножевская Мария (1891 – 1945) – польская поятесса. Это строчка из стихотворения «Любовь», входящего в цикл лирических миниатюр «Поцелуи».

6

Чупага – гуральский топорик-трость.

7

Войт – деревенский староста.

8

ЛОТ – польская авиакомпания.

9

Леник Адам (1838-1897) – польский поэт и драматург.

10

«Тыгодник Повшехны» – католический еженедельник.

11

«Певекс» – при коммунистическом режиме – магазины, торговавшие на валюту (аналог советской «Березки»).

12

Национальный институт здоровья (англ.).

13

I lacKopo (лат.).

14

Калифорнийский университет, Лос-Анджелес.

15

Хальный – южный ветер, дующий в польских Татрах со стороны Словакии, с полонины Хальни.

16

Эпицентр (англ.).

17

Никифор – польский художник-примитивист, представитель так называемого наивного реализма, работавший во второй половине XX в.

18

Маршал – здесь: председатель выборного органа (сейма), в данном случае воеводского.

19

Пилсудский Юзеф (1867-1935) – маршал, борец за независимость Полыни, глава польского государства в 1919-1922 гг. и фактический диктатор после переворота 1926 г.

20

Свидание (фр).

21

Меня зовут (нем.).