Когда страшно: три книги Пемы Чодрон для опоры в трудные времена - Пема Чодрон

В ходе этого повторения мы словно впускаем изначальное богатство в нашу жизнь. Так что мы следуем наставлениям, как это веками делали до нас другие практикующие.

В рамках этой практики мы работаем с сочувствием. Так что на внутреннем уровне дисциплина – это возвращение к мягкости, к честности, к способности отпускать. Она помогает нам найти баланс между излишней скованностью и чрезмерным расслаблением.

Дисциплина помогает нам сбавить темп, в полной мере присутствовать в настоящем моменте и не превращать свою жизнь в хаос.

Благодаря ей мы открываем в себе мужество сделать следующий шаг, отказавшись от почвы под ногами.

Сила парамиты терпения в том, что она служит противоядием против гнева, учит нас любить и заботиться. Под терпением мы не имеем в виду выносливость, готовность сжать зубы и держаться из последних сил. Любую ситуацию можно разжевать, понюхать, посмотреть на нее и открыться ей. Важно не следовать своим автоматическим реакциям. Противоположность терпению – агрессия, желание вскочить и убежать, сопротивление жизни, стремление чем-то заполнить пространство. Путешествие парамиты терпения включает в себя расслабление, открытость происходящему, переживание ощущения чуда.

Подруга рассказывала мне, что в детстве ее бабушка, которая принадлежала племени чероки, брала ее с братом на прогулки, чтобы они могли посмотреть на животных. Бабушка говорила ей: «Если будешь сидеть спокойно, то что-нибудь увидишь. Если будешь сидеть очень тихо, то что-нибудь услышишь». Она никогда не использовала слово «терпение», но именно терпению она и учила.

Тонглен – один из способов практиковать терпение. Когда мы несемся по жизни, когда ищем выход для своих чувств, когда кто-то кричит на нас и мы чувствуем себя оскорбленными, нам хочется накричать в ответ или даже свести счеты. Нам нужно выплеснуть свой яд. Вместо этого, практикуя тонглен для блага всех существ, можно открыться основополагающему человеческому беспокойству, соприкоснуться со свойственной людям агрессией. Мы можем отсылать им ощущение пространства, и это поможет сбавить темп. В любой ситуации мы способны создать пространство, в котором автоматические реакции не будут возникать.

Благодаря тому что сначала мы дали себе время соприкоснуться с ситуацией и прочувствовать ее, наши слова и поступки могут стать совсем другими.

Как и другие парамиты, усердие – это тоже путешествие, процесс. Когда мы начинаем практиковать усердие, мы видим, что иногда у нас все получается, а иногда нет. И тогда возникает вопрос: откуда черпать вдохновение? Как нам обнаружить искру и радость, доступные в любой момент? Усердие – это не принуждение. Это не проект, который нам надо завершить, и не гонка, которую мы должны выиграть. Представьте себе: вы просыпаетесь ранним снежным утром в горной хижине и хотите пойти на прогулку. Но для этого вам необходимо выбраться из постели и разжечь огонь. Вы бы лучше остались в этой уютной, теплой постели, но все же выпрыгиваете из нее и разжигаете огонь, потому что сияние дня, который готов раскрыться перед вами, манит сильнее, чем сладкая дрема. Таково усердие.

Чем шире мы смотрим на вещи, тем полнее ощущаем энергию радости. Усердие – это соприкосновение с нашей жаждой просветления. Оно позволяет нам действовать, давать, охотно работать с тем, что встречается на пути. Если бы мы действительно знали, сколько несчастий приносит наше стремление избежать боли и обрести удовольствие, если бы понимали, что это отсекает нас от изначальной мудрости и доброты, мы бы медитировали так, словно у нас горят волосы. Мы бы практиковали так, словно огромная змея только что упала нам на колени. Мы бы не думали, что у нас впереди еще много времени и можно отложить медитацию на потом.

Благодаря праджне эти действия помогают нам сбросить нашу защитную броню. Каждый раз, когда мы отдаем, каждый раз, когда практикуем дисциплину, терпение или усердие, мы словно снимаем с плеч тяжелую ношу.

Парамита медитации позволяет нам продолжать это путешествие. Она лежит в основе просветленного общества, которое базируется не на проигрыше или поражении, приобретении или утрате, а на других принципах.

Когда мы медитируем, мы можем познать необусловленное – особое состояние ума, изначальное пространство, в котором нет места цеплянию и отторжению. Медитация, пожалуй, единственный род занятий, который не добавляет ничего нового в картину происходящего. Все появляется и исчезает как оно есть. Медитация – совершенно ненасильственное занятие. Мы создаем связь с необусловленным открытым пространством, и это формирует основу для подлинных перемен. Вы скажете, что это невозможно, что это непосильная задача. Может быть, и так. Но чем больше мы изучаем эту невозможность, тем лучше понимаем, что на самом деле возможно все.

Цепляясь за мысли и воспоминания, мы пытаемся ухватить то, что неуловимо по своей природе. Однако если соприкоснуться с ними и отпустить, то мы обнаружим пространство, паузу в болтовне, проблеск голубого неба. Это все дано нам от рождения – мудрость, с которой мы родились, разворачивающаяся игра изначального богатства, изначальной открытости и изначальной мудрости. И все, что нужно, – это просто покоиться в настоящем моменте, здесь и сейчас, ни на что не отвлекаясь. Бывает, что мысли, желания, надежды и страхи уносят нас прочь, и тогда мы снова и снова возвращаемся к настоящему моменту. Мы здесь. Нас словно унесло ветром, и ветер возвращает нас на место. Одна мысль ушла, а другая еще не появилась, и мы можем покоиться в этом пространстве. Мы учимся возвращаться к неизменной сути настоящего момента. Он – источник сострадания и вдохновения.

Шестая парамита, праджня, превращает все действия в золото. Говорится, что другие пять парамит могут дать нам какие-то ориентиры, но праджня лишает нас их. Она делает нас бездомными, нам больше негде покоиться. Теперь мы наконец можем расслабиться. Больше никакой борьбы. Никакого выбора сторон.

Иногда мы испытываем невероятную тоску по нашим старым привычкам. Проявляя щедрость, мы ощущаем ностальгию по желанию обладать. Когда мы соблюдаем дисциплину, нам хочется отключиться и не иметь никакого отношения к происходящему. Проявляя терпение, мы тоскуем по скорости. Практикуя усердие, мы осознаем свою склонность к лени. Во время медитации мы видим бесконечный поток своих мыслей и беспокойство.

Так что мы просто принимаем эту ностальгию, зная, что все люди испытывают ее. Ностальгия имеет право на существование, как и всё на пути. Год за годом мы снимаем броню слой за слоем и делаем новые шаги в пустотность.

Такова практика бодхисаттвы, практика служителей мира. Наше общество нуждается в таких людях – бодхисаттвах политиках, бодхисаттвах полицейских, бодхисаттвах родителях, бодхисаттвах водителях автобусов, бодхисаттвах в банке и в бакалейном магазине. Нам необходимо изменить свой ум и поведение ради блага других