Далеко собралась, ведьмочка? - Юлия Зимина

пламенем, выжигая ее еще глубже. Тихий стон сорвался с моих губ, и я напрягся всем телом. Казалось, что плавятся даже кости. Перед глазами стали проноситься картины нашей первой встречи. Наш первый поцелуй и эти невероятные розовые косички. Наша поездка на земли оборотней и ее выходка, от которой я больше суток был неполноценным мужчиной.

— Я не могу! Ты не даешь взять свою силу! — донесся до моего сознания взволнованный голос ведьмака. — Если не позволишь, то либо сгоришь заживо, либо мне придется прервать ритуал! Но повторить его я уже не смогу!

Мысленно отстраняясь от адской боли, представил, как из меня вытекает тонкая струйка магии, которая моментально впитывается в ладони ведьмака. Чувствовал, как из носа начала капать кровь, а глаза наливаются тяжестью. Внутри все жгло, словно меня заживо жарили на сковороде.

— Еще! Аксель, еще! — прохрипел ведьмак, и я усилил магический поток всеми силами держась за ясное сознание.

Когда боль стала совсем невыносимой, а разум постепенно начал угасать, то до моего слуха донесся тихий хлопок и боль начала отступать. Открыл глаза и ужаснулся. По всей комнате были разбросаны листы бумаги и вещи. Мебель местами требовала починки, а на пол вообще лучше не смотреть. Перевел взгляд на Тимерона, и расширил глаза от ужаса. Мужчина едва держался на ногах, опираясь одной рукой о стену и учащенно дыша. Его тело все было в мелких порезах, а на лице под кожей просвечивались черные вены. Жена ведьмака и мой отец, которые в этот момент находились вместе с нами в одной комнате, были белее мела. Они держали друг друга за руки и, скорее всего, пребывали в шоковом состоянии.

— Да, ты силен! — прохрипел ведьмак, пошатываясь и падая на одно колено.

— Тимерон! — вскрикнула ведьма и кинулась к своему мужу. — Любимый мой, сейчас дам отвар! Подожди немного, совсем немного!

— Мирана, не надо, — отмахнулся мужчина от нее. — Подумаешь, потрепало немного, ничего страшного. Зато молодость вспомнил, а то совсем уже плесенью покрылся. Лучше парню дай отвар. Ему он сейчас нужен гораздо сильнее, чем мне.

— Вы нашли ее? — не выдержал я, на трясущихся ногах поднимаясь с кресла и почти ползком направляясь к ведьмаку.

— Нашел! — кивнул он. — Но нам нужно как можно скорее открыть портал. Если кратко, то у нас от силы двадцать минут.

Залпом выпив горький напиток с привкусом полыни, который мне подала Мирана, жена ведьмака, я попытался встать.

— Дай телу пять минут, не торопись, — усмехнулся ведьмак. — Там тебе тоже нужны будут силы. Киара — полная копия меня, поэтому убедить ее будет не так-то просто.

Портал открылся мгновенно, как только ноги вновь обрели силу и крепко держали мое тело на земле. Тимерон тоже стал выглядеть значительно лучше. Ушли царапины с тела и движения стали уверенными. Вот только землистый цвет кожи проходить не спешил, выдавая сильную усталость.

Еще не успев шагнуть из портала, как моего слуха коснулся разъяренный голос любимой. Сердце учащенно забилось и пустилось в галоп. Хотелось кинуться первым и, схватив ее в свои объятья, жадно вдохнуть ее чудесный аромат.

— Если девушка выглядит хрупкой и безобидной, то это не повод позволять себе проявлять грубость в ее сторону, — прошипела она, все крепче сжимая веревками подвешенного в воздухе мужчину, отчего тот жалобно хрипел и уже начинал терять сознание от нехватки кислорода.

— Отпусти его, дочка! — спокойным тоном произнес Тимерон, касаясь рукой ее плеча.

Киара замерла, но веревки на горле бугая все же ослабила. Она не спешила поворачиваться, хотя ее эмоции, которые волнами расходились по всей таверне говорили о многом. Она была безумно рада, что отец пришел к ней. Горела желанием кинуться в его объятья и разреветься, словно маленький ребенок. Но все моментально сменилось на ярость и горечь обиды.

— Зачем ты пришел?! — зарычала она, резко разворачиваясь в мою сторону и яростно прожигая глазами насквозь.

68. Разговор с Корнуэлом

Киара

— Зачем ты пришел?! — рыкнула я, чувствуя, как сердце вновь начало кровоточить.

Душевные раны только начали затягиваться тонкой пленкой, и вот сейчас я едва держала себя в руках, чтобы не показать свои истинные эмоции. Ком подступил к горлу, не давая произнести ни слова, поэтому все, что я могла сделать на данный момент, это яростно сверкать глазами.

— Потому что люблю тебя! — выдохнул Аксель, делая шаг в мою сторону.

Эта фраза запустила по телу электрический разряд, но я откинула все эмоции на задний план и, прочистив горло, наигранно скривилась:

— Где-то я уже слышала это ранее, только не припомню, где именно. Лучше убирайся подобру-поздорову!

Синар в кармане заерзал, пытаясь привлечь к себе мое внимание. Аксель дернулся вперед, но его перехватил мой папа.

— Дочка, я очень рад тебя видеть, — отец расставил руки в стороны, приглашая утонуть в его крепких и любящих объятиях.

Улыбнувшись уголками губ, кинулась к самому дорогому мужчине на свете. Папа бережно прижал к себе, поглаживая широкой ладонью по волосам. На мгновение почувствовала себя маленькой девочкой. Именно так отец жалел меня, когда я обдирала колени, бегая с мальчишками в саду. Он не спрашивал ничего, лишь окутывал своим спокойствием и защитой. Стало так легко и спокойно, что даже захотелось всплакнуть. И, наверное, так и получилось бы, если не присутствие Акселя.

— Папа, — улыбнулась я, смотря на печального Корнуэла. — Вы навсегда останетесь в моем сердце, несмотря ни на что.

Корнуэл поднял на меня взгляд, полный мольбы и беспокойства, и тут Синар подал голос.

«Выслушай его, — прошипел он. — Ради меня выслушай! Пожалей старика! Ему чертовски плохо!».

Отстранившись от своего отца и не обращая внимания на пристальный взгляд Акселя, поманила старого правителя к себе. Корнуэл с надеждой двинулся в мою сторону.

— Если вы будете уговаривать меня, чтобы я вернулась, то этого не произойдет. Я не могу простить измену! — начала, стоило нам отойти к соседнему столу вдвоем.

Недовольное сопение незнакомого мужчины, который так и висел подвешенным, немного успокаивало расшатавшиеся нервы. Нужно было успокоиться, так как от присутствия Акселя эмоции вели себя, словно качели, кидая меня из стороны в сторону.

— Дочка, — печально произнес старый правитель. — Я не буду говорить громких слов. Прости, но сегодня я без пламенной речи. Времени на это совершенно не было, — только сейчас, находясь рядом с этим мужчиной, до меня начало доходить, в каком он пребывает состоянии. — Завтра полнолуние, — начал старый волк. — Во дворце вовсю идет подготовка к свадьбе, — Корнуэл замолчал, накрывая ладонью мою руку: — Рагнар завтра собирается связать свою судьбу