Полное собрание сочинений. Том 31. Март-апрель 1917 - Владимир Ленин (Ульянов)

Такие Советы уже существуют, уже рождены революцией, уже признаны, как полу-власть, всеми, даже правительством капиталистов.

И мы сказали яснее ясного, что такие Советы единственно возможная форма революционного правительства.

Что может быть недвусмысленнее этого?

Раз «единственно возможная», – значит, надо действовать только разъяснением, пока кто-либо не перешел к насилию над массами.

«Необходимость власти и обязательность подчинения» правдисты все признали и проповедуют народу.

Милюковы, Плехановы, Череванины и Ко лгут, чтобы скрыть от народа правду; лгут, чтобы замолчать главное: вопрос о классовом характере той или иной организации власти.

В этом суть.

Капиталист называет «анархией» Советы рабочих и пр. депутатов, ибо такая организация власти не связывает народ заранее и безусловно игом капиталистов, а дает свободу и порядок вместе с возможностью мирного и постепенного перехода к социализму.

Этим и только этим недовольны, возмущены, озлоблены капиталисты. Отсюда – союз лжи. Отсюда – моря клевет и вой злобы.

Отсюда прикрытая, прячущаяся за намеками погромная агитация, которую ведет «Речь» в названной передовице, призывая к «противодействию», к отказу от «равнодушия», «пассивности» и проч.

Если за вами большинство народа, господа, если прочен ваш союз с Советами (в которых большинство сейчас не наше: мы ясно сказали это), – то чего боитесь, господа, зачем вы лжете?

Мы хотим только разъяснять рабочим и беднейшим крестьянам ошибки их тактики. Мы признаем Советы единственно возможной властью. Мы проповедуем необходимость власти и обязательность подчинения ей.

Чего же вы боитесь? Зачем вы лжете?

Вы боитесь именно правды. Вы лжете, чтобы замять погромами, клеветой, насилием, грязью возможность разъяснения правды.

Это видят уже и некоторые наши противники. Прочтите сегодня «Дело Народа»{117}, орган партии с.-р., орган, где участвует министр Керенский.

Этот орган пишет о Плеханове, вернейшем союзнике «Русской Воли» и «Речи», – «…такие слова, такой метод борьбы мы привыкли видеть на страницах «Русской Воли». И видеть их в статьях социалистов, по чистой совести, тяжело и больно…».

Так пишут наши противники.

Так пишут демократы, у которых проснулась совесть демократа.

Устыдить Милюковых, Плехановых, Череваниных дело безнадежное, но если даже газета, в которой участвует министр Керенский, брезгливо отворачивается от бешено-шовинистских, клеветнически-грязных, погромом пахнущих приемов Плеханова, то мы можем сказать:

Мертвые люди – герои таких приемов.

Написано 13 (26) апреля 1917 г.

Напечатано 14 апреля 1917 г. в газете «Правда» № 32

Печатается по тексту газеты

Важное разоблачение

В сегодняшней передовице «Дела Народа», газеты, в которой значится принимающим ближайшее участив министр Керенский, читаем прямое заявление, что «по сведениям, полученным нами, «Делом Народа», от лиц, которых мы считаем достаточно компетентными в данном случае, упомянутой ноты» (именно ноты об отказе от политики аннексий и контрибуций) «пока не послано».

Итак, ошибаются те члены и сторонники Совета рабочих и солдатских депутатов, которые говорят и думают, что «мы заставили правительство отказаться от аннексий».

Товарищи и граждане! Читайте и перечитывайте приведенное нами заявление «Дела Народа», вдумывайтесь в его значение!

Дальше передовица говорит:

«А тут г. Гучков, вторя своему воинственному коллеге с Дворцовой площади, алчущему и жаждущему Константинополя и проливов, бросает в своем обращении к армии на румынском фронте лозунги о необходимости полного разгрома Германии и Австрии…».

Если «Дело Народа» знает, что Милюков алчет и жаждет аннексий, отчего не рассказать об этом подробнее? Не требует ли дело народа, чтобы «Дело Народа» говорило яснее и прямее?

Кончается передовица указанием на «воинствующую часть нашего Временного правительства».

Еще раз: не требует ли дело народа, чтобы «Дело Народа» огласило имена и факты, факты и имена?

Написано 13 (26) апреля 1917 г.

Напечатано 14 апреля 1917 г. в газете «Правда» № 32

Печатается по тексту газеты

Банки и министры

Бывший министр иностранных дел и нынешний товарищ председателя центрального военно-промышленного комитета Η. Η. Покровский вступил членом Совета в Русский для внешней торговли банк. В члены Совета банка вступил также бывший председатель Совета министров граф В. Н. Коковцов.

Этим известием обрадовали нас вчерашние вечерние газеты.

Сегодня министр – завтра банкир; сегодня банкир – завтра министр. За «войну до конца» – и сегодня и завтра.

Так обстоит дело не только в России, но и всюду, где царствует капитал. На войне наживается кучка банкиров, которая держит в руках весь мир.

– Нам скажут, пожалуй: но Покровский и Коковцов ведь были министрами при старом режиме, а ныне мы живем в обновленной России.

Ответим на это вопросом:

– а в скольких банках участвуют (директорами, пайщиками, фактическими хозяевами) нынешние министры Гучков, Терещенко, Коновалов?

Товарищи банковские служащие (которым, в скобках сказать, необходимо поскорее организоваться в свой союз) хорошо сделают, если соберут по этому поводу материал и опубликуют его в рабочей печати.

«Правда» № 32, 14 апреля 1917 г.

Печатается по тексту газеты «Правда»

К солдатам и матросам

Товарищи солдаты! Товарищи матросы!

Газеты капиталистов, начиная от «Речи» и кончая «Русской Волей», ведут самую бесстыдную кампанию лжи и клеветы по поводу проезда через Германию моего и 30 других эмигрантов.

Газеты капиталистов бесстыдно лгут, утверждая или намекая, будто мы пользовались какими-либо недопустимыми или необычными подачками от германского правительства, которое мы считаем столь же разбойничьим, столь же преступным, как и все капиталистические правительства, ведущие нынешнюю войну.

Богатые люди, имевшие «связи» с знатными чиновниками царской монархии, вроде либерального профессора Ковалевского, друга Милюковых и Ко, постоянно вступали в переговоры с немецким правительством, через посредство русского, царского, правительства для обмена русских, захваченных немцами, на немцев, захваченных русскими.

Почему же эмигранты, томившиеся за границей из-за их борьбы против царя, не вправе без правительства договориться об обмене русских на немцев?