Мстислав Храбрый - Александр Дмитриевич Майборода

ей стало легче дышать, и она совершенно не чувствовала тошноты.

Тем временем ладья подошла к пристани. В воздухе, пропитанном сухой травой, появился густой запах соленой рыбы.

Пристань была пустынна.

Гребцы подняли весла, и, как только ладья стукнула бортом о причал, двое соскочили на пристани, начали крепить канаты к тумбам. Закрепив ладью, через борт перекинули сходни.

– Странно, однако, нас никто не встречает, – проговорила Аделина.

На дорогах и реках должны были стоять дозорные посты, поэтому никакое передвижение вооруженных отрядов не могло остаться незамеченным. Аделина совершенно не верила, что в Тмутараканском княжестве, граничащем с недружественными народами, могли пренебречь элементарными мерами безопасности.

Она не рассчитывала на торжественную встречу, тем не менее местный посадник должен был встретить ее и княжича согласно их статусу.

– Разве кто-то о нас уже сообщал посаднику? – спросил Мстислав.

– На нашей мачте – княжеский флаг. Не слепые – должны видеть, – раздраженно проговорил Часлав, который также чувствовал себя оскорбленным.

– Они открыто пренебрегают нами. Что ж… – проговорила Аделина и быстро ушла в надстрой.

– Шел бы и ты, княжич, – посоветовал Часлав племяннику.

Мстислав медлил, так как ему не хотелось уходить, и тогда Часлав добавил:

– Княжич, так нужно… Тебе надо сохранить лицо.

Мстислав, согласно кивнув головой, удалился в свою резиденцию под палубой.

Глава 60

Наконец на пристани появился человек в простых полотняных штанах и рубахе. Подойдя к ладье, он, казалось, не заметил находившихся на корабле людей. Раскрыв рот и показывая почерневшие зубы, он неприлично долго буравил взглядом знамя на мачте.

Не найдя внятного объяснения увиденному, в конце концов изволил опуститься до людей на палубе.

– Кто такие? – задал вопрос крайне недовольным тоном.

– Не слепой – гляди на знамя, – зло буркнул Часлав и отвернулся.

В разговор вступил Власий:

– А ты кто?

– Князем я поставлен сторожить пристань. Понял? – сказал человек. – Так кто вы?

– Знамя видишь? – кивнул на мачту Власий.

– Вижу, – сказал сторож. – А почему у вас флаг великого князя? Ведь князя Владимира с вами нет… Это – самовольство!

– Потому что на ладье княжич Мстислав и княгиня Аделина, – сказал Власий, удивленный такому холодному приему не меньше Часлава.

Но и его слова никакого впечатления на сторожа не произвели.

– Кто это такие?

– Княжич Мстислав – сын великого князя. А княгиня Аделина… – Власий замялся. Он хотел сказать, что Аделина жена великого князя, которую Владимир освободил от супружеских обязанностей и отправил в изгнание. Но вовремя сообразил, что как раз этого говорить нельзя ни в коем случае. Он закончил мысль: – Княгиня Аделина – жена великого князя.

– Ладно, – неохотно проговорил сторож, теперь начав ломать голову, что делают жена и сын великого князя в столь отдаленных от Киева местах. – Ждите. Пойду доложу начальнику пристани.

Вышедший на палубу Тишка соскочил с корабля на пристань.

Сторож недовольно покосился на него:

– У нас не принято, чтобы без разрешения сходили на пристань. Кто тебе разрешил сходить с корабля?

Тишка оглянулся на стоявшего у борта Часлава. Он готовился сказать сторожу грубость, но Часлав скомандовал:

– Тишка, залезь назад!

Тишка поморщился, но перевалился через борт назад на палубу.

Власий осуждающе качнул головой, сошел по мосткам на пристань и сказал сторожу:

– Я с тобой пойду.

– Нельзя, – сказал сторож.

– Я боярин великого князя, а потому делаю то, что мне им позволено, – с вызовом проговорил Власий и с подозрением поинтересовался: – Или ты хочешь поспорить с самим великим князем?

По лицу сторожа было видно, что он не хотел спорить не только с великим князем, но и с его боярами.

По мосткам спустился и Часлав.

– А ты кто? – неприязненно спросил сторож.

– Это Часлав – князь чешский и боярин великого киевского князя, – сообщил Власий.

Сторож недовольно засопел, но пререкаться не стал:

– Ладно. Пошли. Но остальные пусть остаются на месте.

Начальника пристани они нашли в хатке-мазанке с соломенной крышей неподалеку.

Вход в хату был низкий, и чтобы войти, пришлось кланяться едва ли не по пояс.

В хате были отполированные до блеска глиняные полы.

У стены стоял шкаф с грудами свитков. Посредине хаты стоял стол, на котором лежала открытая толстая книга с какими-то записями. Рядом с ней плошка с чернилами и перо. Потемневшая от времени столешница бы заляпана свежими чернильными пятнами.

У стены на лавке, покрытой овчиной, дремал толстый мужчина.

Услышав шум, он приоткрыл один глаз и недовольно спросил:

– Кого это там принесло в неурочный час?

Сторож кашлянул в ладошку:

– Боярин, тут лодьи пришли из Киева.

Боярин завздыхал и сел. Окинув сонным взглядом Власия и Часлава, поинтересовался:

– Так, значит, из Киева, говорите?

– Из Киева! – сказал Власий.

– И какая нужда вас сюда привела? – придав лицу строгое выражение, спросил боярин.

– Это тебя не касается! – грубо отрезал Часлав.

– Как не касается? – удивился боярин. – Я князем поставлен здесь, чтобы бдить порядок.

– Что надо, то я сам скажу посаднику! – бросил покрасневший от злости Часлав. – Почему он не встречает княжеский корабль?

– Ты погоди, – мягко проговорил боярин. – Здесь правит не посадник, а князь Звенко. Кораблей много тут ходит. Не по чину ему каждый проходящий корабль встречать. Поэтому мне надо знать, что ему докладывать.

В разговор вмешался Власий.

– На кораблях пришли жена великого князя Аделина и