Ford против Ferrari. Самое яростное противостояние в автогонках. Реальная история - Эй Джей Бэйм

Абрахам Рибикофф организовал слушания в конгрессе. Через несколько дней вице-президентам Ford Motor Company предстояло выступить перед генеральным прокурором США Робертом Кеннеди, сенаторами и конгрессменами, а также бесчисленными телекамерами и журналистами.

Генри II и его вице-президенты засели в «Стеклянном доме», чтобы составить текст официального заявления. В чем заключалась политика компании по повышению безопасности автомобилистов? Несли ли скорость и стиль в себе реальную угрозу? Генри II выслушал текст, написанный советниками, и пришел в ярость. Это была полная чушь.

– Если придете с этим в сенат, вас просто высмеют и выставят из зала заседаний, – сказал он.

Да, у Ford появилась действительно большая проблема. И эта бомба замедленного действия была готова взорваться в любой момент.

За три года с начала кампании против Энцо Феррари ни один пилот не погиб и серьезно не пострадал за рулем автомобилей Ford, построенных для «Ле-Мана». Однако по мере приближения сезона 1966 г. общественное мнение вдруг пошатнулось благодаря Нейдеру, и удача могла отвернуться в любой момент. Более неподходящего момента для таких перемен и придумать было нельзя.

…

Кэрролл Шелби стоял на пит-уолле, отделяющем боксы от трассы, и яростно грозил молотком Кену Майлзу, пролетавшему мимо него на полной скорости. Приближался финиш «12 часов Себринга». Гонка стартовала в 10:00 и продолжалась до темноты. Дэн Герни (Ford № 2) лидировал, но Майлз (Ford № 1) висел у него на хвосте. Гонщикам был дан прямой приказ: не состязаться друг с другом. Неважно, какой Ford из команды Shelby American выиграет, главное – чтобы победила команда. Но пилоты напрочь игнорировали сигналы с пит-уолла. На очередном круге Майлз все-таки заметил гневно грозящего ему молотком Шелби и нехотя сбавил обороты, а во время следующего проезда вдоль боксов успел показать Шелби средний палец.

Гонка выдалась неистовой и жестокой. Канадский пилот Боб Маклин разбился насмерть за рулем Ford GT40. Он потерял управление в повороте, врезался в телефонный столб и исчез вместе с машиной в огненном шаре. В результате столкновения с Ferrari Андретти с трассы вылетел Porsche. Погибли четыре зрителя. Андретти умудрился дотянуть до бокса, и там его автомобиль полыхнул. Он уехал сразу и о гибели людей узнал только на следующий день.

Когда Герни зарулил на последний пит-стоп перед финишем, он успел перекинуться парой слов с Шелби, пока механики заправляли бак и проверяли шины. За спиной у Шелби электронное табло показывало позиции участников. Первым шел Герни, за ним следовал Майлз.

– Ты уже практически выиграл. Езжай не напрягаясь, – сказал Шелби Герни.

В 21:59 толпа придвинулась к боксам, чтобы увидеть вблизи финиш лидера и взмах клетчатого флага. Журналисты уже подготовили тексты молний: «Герни выиграл "Себринг". Пять человек погибли».

Неожиданно для всех из-за поворота вынырнула машина Кена Майлза и первой пересекла финишную черту. Измотанный Герни дошел пешком, толкая перед собой спорткар. Двигатель отказал за 200 м до финиша. Потрясенные зрители громкими возгласами встречали победителя и не менее энергично аплодировали ошеломленному и убитому горем Герни. Кто-то побежал в душевые и, найдя там намыленного Ллойда Руби, напарника Майлза, крикнул:

– Ллойд! Ты выиграл!

Майлз и Руби не просто победили, они установили новый скоростной рекорд. Но Лео Биби был недоволен. Майлз проигнорировал командные приказы. Не потому ли не выдержал двигатель у Герни, что Майлз заставил его атаковать изо всех сил?

Франко Гоцци вернулся с трассы в отель с понурым видом и опущенной головой. Ему предстояло доложить Феррари, что новая 330 P3 не смогла завершить гонку из-за проблем с трансмиссией. Не лучше показал себя и новый Dino. Босс в Маранелло, выслушав все это, тут же выплеснул раздражение в телефонную трубку:

– Да, да, я все понял. Хороший же подарок ты мне сделал на Пасху.

…

Подготовленные Ford доставили во Францию самолетом, и на следующих после «12 часов Себринга» выходных Кен Майлз уже принимал участие в тестовых заездах на трассе «Ле-Ман». Аэрокосмическое подразделение Ford Motor Company направило команду специалистов для установки современного компьютерного оборудования на его Mk II. По мере того как машина сжигала топливо, с помощью проводов, разъемов и панелей собирались данные о ее производительности.

На прямой Мульсан Майлз выжал 320 км/ч, а затем с каждым новым кругом начал бить свой предыдущий рекорд: 325, 326, 328 км/ч. Утром прошел дождь, и на дорожном покрытии оставались опасные лужи. Когда Майлз, ударив по тормозам и переключившись на пониженную передачу, вошел в поворот Мульсан, обороты двигателя скакнули так, что график на миллиметровой бумаге, выплюнутый осциллографом, больше напоминал кардиограмму человека, которого хватил инфаркт.

Майлз чувствовал, что это была его машина, его триумф. Слава нежданно-негаданно готова была обрушиться на него в возрасте 47 лет.

В считаных метрах от Майлза готовился сесть в свой новенький 330 P3 Сертис. Красный автомобиль с его агрессивным, почти враждебным силуэтом, несомненно, привлекал к себе внимание, однако журналисты, бродившие по боксам, в основном обсуждали скоростные характеристики новых машин Ford. Сертис хромал – после аварии он еще ни разу не принимал участия в гонках. Обильно политая кровью гонщиков трасса должна была стать испытанием и для него, и для автомобиля. Прямо перед выездом к Сертису с обеспокоенным видом подошел его заклятый враг Эудженио Драгони: все разговоры вокруг только и были что о быстрых американцах.

– Джон, сделай кое-что для меня, – взмолился Драгони. – Ты должен выехать и показать самое лучшее время. Ты – единственный, кто может это сделать.

Сертис надел шлем и вырулил на знакомый трек с идеально ровным, как бильярдный стол, покрытием. Он резко нажал педаль в пол, двигатель взревел, и машина рванула к легендарной прямой Мульсан длиной 5,63 км.

Тем временем Кэрролл Смит, стоя в боксах, фиксировал круги с секундомером в руках для официальной отчетности Shelby American. Он издалека заметил несущийся к боксам Ford Mk II с ветераном Уолтом Хансгеном за рулем. Смит взглянул на секундомер и неодобрительно покачал головой. 3:46,8. Все утро Хансгену твердили, что нужно сбавить скорость, но он, наоборот, с каждым кругом только ускорялся, словно вознамерился обогнать самого Майлза. Смит проводил Хансгена взглядом и вдруг увидел, как зад его машины внезапно вильнул. Проезжая по луже, она на мгновение потеряла сцепление с дорогой из-за эффекта аквапланирования. Машину занесло под душераздирающий визг шин. Пилот отчаянно пытался скорректировать движение на скорости больше 160 км/ч за те доли секунды, что оставались до столкновения.

– Господи, – простонал Смит сквозь зубы, – надеюсь, он справится.

Ford врезался в песчаную насыпь, кубарем перелетел через нее и упал в грязь. Вокруг машины поднялось облако дыма. Боксы разом опустели: все, включая зрителей и журналистов, ринулись к месту происшествия. О том, что эта груда металлолома только что была автомобилем, напоминали лишь торчащие на погнутых валах колеса. Хансген был погребен под обломками. Он