Собиратель зла - Виктор Ночкин

Корди растолкал Ленлина до рассвета. Поэт встрепенулся, над головой были серые сумерки, а вокруг стеной — темнота под сводами леса.

— Ч-что?.. — Блондин стал жмуриться и тереть глаза.

— Ленлин, я ухожу. Возвращайся в деревню, возврати эту дуру родителям. Жди у Мартоса. Когда я закончу, вернусь за лошадью.

Ильма чмокнула во сне и неразборчиво пробормотала несколько слов. Оба парня посмотрели в ее сторону. Когда Ленлин снова глянул перед собой, Корди рядом не было, а на границе сумерек и темноты качались ветки кустарника… Поэт подумал, что теперь ему некуда спешить, он станет ждать в деревне сколько придется. Поэтому он снова уснул.

В следующий раз его подняла Ильма. Девушка стояла над поэтом и неуверенно тыкала в плечо:

— Дяденька… а, дяденька!

Поэт тяжело вздохнул:

— Меня зовут Ленлин. Зови меня по имени.

— Ага, — когда поэт потянулся, Ильма тут же отступила на шаг. Похоже, она не до конца доверяет спасителю. — А где этот, второй дяденька?

— Он потом вернется, позже. Ну что, идем в твою деревню… Ты дорогу знаешь?

Дороги Ильма не знала, она никогда не бывала во владениях Темного Лорда, да и ее земляки — тоже. Никто из них ни разу не Пересекал границу, даже мыслей об этом не возникало. Видимо, в этом и был залог успеха жалкой шайки, похитившей Ильму. Горе-разбойники хватали что плохо лежит и укрывались на земле Прекрасного Принца, иначе им бы не продержаться.

Ленлин тоже не был уверен, что сумеет выйти к дороге, поэтому решил довериться лошади. Усадил Ильму в седло, взял коня под уздцы, но не натягивал повод — предоставил лошадке самой искать путь. Это решение оказалось верным — лошадь вывела к тракту, в том месте, откуда уже были видны столбы. Они и впрямь оказались красными… Теперь было просто — не сворачивать с тракта, только и всего. Солнце уже поднялось, разноцветная листва — зеленая, желтая, красная — смотрелась очень нарядно.

Когда девушка начала узнавать местность у дороги, она тут же приободрилась и стала выспрашивать, что это дяденька Ленлин несет в чехле и к чему такая штука предназначена. Когда он объявил, что задержится в деревне на некоторое время, Ильма обрадовалась, лицо девушки, и без того широкое, еще сильней расплылось в улыбке. «Жаль, что она такая некрасивая, — подумал Ленлин, — это неправильно! Если герой спасает девицу от разбойников, она непременно должна быть красоткой!» Он стал складывать новые куплеты будущей баллады, и прелесть курносой Ильмы стала расти с той же скоростью, с какой шестеро неказистых разбойников превратились в полтора десятка дюжих силачей.

А потом они вышли к деревне. Их заметили, кто-то крикнул первым, потом еще… Ильма скатилась с лошади и помчалась к околице, размахивая руками. Ленлин пожал плечами, поправил ремень лютни на плече и побрел вслед за девушкой. Он уже знал, что сейчас произойдет… ох, а пиво у сутулого Мартоса и впрямь скверное…

Судьба любит пошутить, но мы не замечаем ее острот и не смеемся им. Дело не только в чувстве юмора, просто мы слишком поздно узнаем о событиях, происходящих в разных местах, и не догадываемся сопоставить их. В тот миг, когда Ильма, завидев окраину родной деревни, радостно завизжала и замахала руками, Корди тоже увидел деревню — на земле Прекрасного Принца.

Юноша не решался показаться из лесу и брел между деревьев. Поначалу, в сумерках, лес казался привычным — такой же нетронутый, дикий, как и за Черной Горой. Темнота усиливала сходство. Потом заросли стали редеть, Корди заметил пни и протоптанные тропинки, пошел медленней. Наконец лес изменился, сделался прозрачным, старых деревьев не попадалось — показалась опушка. Корди выбрался на пригорок, в седловине между холмов тянулись луга, а за ними, конечно, должна была находиться деревня. Соседняя высотка закрывала обзор, но Корди увидел дымок.

Солнце уже показалось над горизонтом на востоке, лес наполнился звуками, запели птицы, мелкие зверьки принялись шуршать в кустах и кронах деревьев. Животные здесь были пуганые, выйти из зарослей не решались. Корди, не покидая кромки леса, оглядел залитые рассветным заревом окрестности.

Показываться местным на глаза не было никакого резона, юноша отступил от опушки и двинулся под прикрытием подлеска. Он не знал страны Прекрасного Принца, так что старался держаться поближе к тракту. Деревня, разумеется, находилась на пути к Красному Замку, Корди хотел обойти ее стороной и двинуться дальше на юг, по-прежнему держась подле дороги.

Между лесом и деревней лежали поля, здесь уже начали убирать урожай, и Корди разглядел вассалов Лорда Тьмы. Простолюдины не носили красных одежд, мужчины были одеты в светлые рубахи из грубого полотна.

Для работы в поле под жарким южным солнцем подходит светлая одежда. На женщинах были просторные бесформенные балахоны, а лица — укутаны платками так, что оставались открытыми лишь глаза. Корди мог бы удивиться, почему в такую жару женщины кутаются, но здесь была земля Алхоя, а юноша знал о пристрастиях Лорда Тьмы. Местные нарочно наряжали девушек и молодых женщин так, чтобы те выглядели непривлекательно. Теперь женщины, похожие друг на дружку в одинаково неуклюжих одеяниях, следовали за цепочкой косарей, вязали снопы и укладывали поверх ровно срезанной стерни.

Долго глядеть, как трудятся местные, Корди не стал, снова углубился в лес, сохраняя направление — на юг. Дальше от деревни лес снова сделался гуще, юноша то приближался к дороге, то удалялся от нее. Иногда, поднявшись на холм, оглядывал окрестности.

Кое-где попадалось жилье, но Корди держался подальше от людей. Мало ли, как поведут себя вассалы Алхоя! По слухам, они более или менее довольны участью и хранят верность господину. Так рассказывал кривой старик…

Около полудня Корди решил остановиться и выспаться. По его расчетам выходило, что, двигаясь с прежней скоростью, к Красному Замку он выйдет до темна, это не входило в планы собирателя. Если и пытаться напасть на Лорда Тьмы в его собственной крепости, делать это следует ночью. С кем другим из Шести подобный план мог бы и не пройти, они ночью не менее опасны, чем при солнечном свете, но если Прекрасный Принц отдастся своей страсти так самозабвенно, как об этом толкуют, у Корди появится шанс.

Словом, время в запасе имелось, юноша отыскал в лесу ручеек, умылся и наполнил флягу. Потом выбрал дерево с удобной развилкой на высоте в три человеческих роста, взобрался и уснул среди густой кроны. Вряд ли кому-то придет в голову глядеть вверх — люди приходят в лес за тем, что можно отыскать под ногами.

Спал Корди недолго, но, проснувшись, почувствовал себя свежим и отдохнувшим. Солнце уже давно миновало зенит и теперь неторопливо скатывалось к западу. Можно было отправляться в путь.