Люби меня, я бегу от тебя - Морган Монкомбл

лишь о том, чтобы не захлебнуться ею. Зои, оставшись в сексуальном нижнем белье, кружится на месте. На ней пурпурного цвета боди из настолько тонкого кружева, что под ним видно ее грудь и все остальное.

По-настоящему взывает к страсти.

Вид сзади ничем не уступает тому, что спереди: ее голая спина перетянута шелковыми завязками. Я рассеянно подхватываю пальцами петельку, мечтая о том, чтоб потянуть ее вниз.

Она дает мне время при свете лампы насладиться зрелищем, и от этого я гордо улыбаюсь: наконец-то она хоть раз полностью принимает свое тело. Я бесстыдно разглядываю ее, лаская взглядом ее изгибы. Я уже знаю, откуда и куда пойдет мой язык.

– Я в восторге… Но сейчас мне придется с тебя это снять.

Но Зои отталкивает меня и внезапно становится на колени. У меня перехватывает дыхание. Я опускаю взгляд и вижу, что она расстегивает ремень и мои джинсы.

И от этого зрелища голова идет кругом.

– Не так быстро.

Когда ее губы оказываются на мне, я автоматически напрягаюсь. Ее язык так нежно и так чувственно пытается меня приручить, что мое дыхание учащается, а мышцы расслабляются. Я откидываюсь головой на дверь, большим пальцем поглаживая челюсть Зои и ее полные губы.

Женщины до сих пор считают, что делать мужчине минет – значит полностью оказываться в его власти. Что это значит унижать себя. Но позвольте вам кое-что сказать: да, вы стоите на коленях, но во рту у вас наш член. Если у кого-то в этот самый момент и есть власть, то это у вас.

И судя по тому, что делает Зои, она прекрасно это понимает. На смену удовольствию приходит острая боль, когда она берет меня глубже в рот, рукой поглаживая низ.

– Боже мой… – стону я. – Ты великолепна…

Зои продолжает смотреть на меня, пока сосет, и делает это, даже когда я запускаю руку в ее волосы и оттягиваю их назад, заставляя ее запрокинуть голову.

Я мог бы сделать ей предложение прямо здесь и сейчас.

Для меня все заканчивается в тот момент, когда она втягивает щеки и еще крепче сжимает меня своими губами. Я весь сжимаюсь и, закрыв глаза, кончаю. Я не успеваю снова открыть глаза, как Зои уже целует меня, расстегивая мою рубашку.

У меня звенит в ушах, но я не трачу лишнего времени на то, чтобы прийти в себя. Мои руки хватают ее за ягодицы, а губы блуждают по шее, в то время как она меня раздевает. Полностью освободившись от одежды, я дергаю за петельку у нее на спине и снимаю с нее боди.

По ее коже бегут мурашки, и я улыбаюсь.

– Ты ведь знаешь, что тебе не нужно ни за что меня благодарить, правда? – бормочу я, нежно обхватывая ее за лицо.

– Все так, – усмехается она в ответ. – Это просто был повод, чтобы тебе отсосать.

Однажды эта девушка станет причиной моей смерти, клянусь. Я наматываю на палец ее короткие волосы и прикусываю за подбородок.

– Если я скажу тебе заткнуться и встать на четвереньки, ты меня кастрируешь?

– Надо подумать. А мне понравится?

– Велика вероятность, что да. Но знаешь, с феминистками ни в чем нельзя быть уверенным…

Она лукаво улыбается в ответ на мою шутку. Большего мне и не надо: я хватаю ее под ягодицы и поднимаю на руки, а она обвивает меня ногами за талию.

– Ну что, вставай на четвереньки, принцесса, – шучу я, сбрасывая ее на кровать.

Зои становится на кровати так, как было велено, и я опускаюсь на колени позади нее, кладя ладони на ее бедра.

– Хочу, чтобы ты кое-что вбила в свою головку, – говорю я, поглаживая ее по ягодицам. – Тебе не нужно благодарить меня за то, что я остаюсь рядом, когда у тебя проблемы. Никогда.

Я начинаю с того, что целую ее вдоль позвоночника, от поясницы до шеи. Мои губы запечатлевают каждый квадратный сантиметр ее кожи. Зои подрагивает, и я ухмыляюсь. На этот раз я дохожу до самого клитора, и она сильно дрожит.

– Держись за спинку.

Она хватается за прутья прямо перед собой, и в этот же момент я одним толчком проникаю в нее. Зои издает стон и опускает голову. Я не затягиваю и начинаю жестко в нее вбиваться. Это так приятно, что я мог бы и умереть.

– Сильнее, – задыхается Зои, двигая тазом.

Я сильно шлепаю ее по ягодице, толчком проникая еще глубже, а затем наклоняюсь и начинаю потирать ее клитор. Я чередую медленные и резкие движения, доводя ее до исступления.

– О, Джейсон, да… пожалуйста… – умоляет она.

Я надавливаю ладонью на ее лоно и практически чувствую, как внутри нее поднимается жар. Затем я убираю ладонь и рукой провожу по ее груди, заставляя ее выпрямиться. Ее спина прижимается к моей влажной груди, а рука обвивает мою шею сзади.

Я целую ее плечи, горло, губы. Я шепчу ей слова, которые не хотел бы повторять, мои руки сжимают ее груди, а она скользит вперед и назад по всей длине моего члена.

Я больше себя не контролирую. Я отдаю ей все, что у меня есть, и это гораздо больше, чем я думал, но, к сожалению, гораздо меньше, чем она заслуживает.

Пожалуйста, не оставляй меня.

– Зои, я собираюсь в тебя кончить, – вместо этого, задыхаясь, говорю я.

Кажется, она не помнит, что я не надел презерватив. Тяжело дыша, она кивает, давая мне зеленый свет, и я выхожу из нее и переворачиваю, чтобы кончить, глядя ей в глаза.

Ее ноги сжимают меня, а пальцы впиваются в мои ягодицы, а затем происходит взрыв.

– О господи… я… Зои…

Она грубо хватает меня за волосы, и я прячу лицо у нее на груди во время оргазма.

– Черт возьми, я люблю тебя!

Ее тело напрягается, когда я, закрыв глаза, извергаюсь в нее. Я целую минуту не осознаю, что только что сказал. Едва звон в ушах стихает, до меня вдруг доходит.

Черт.

Я ведь ничего не сказал, правда? Скажите, что я ничего не сказал.

Гробовая тишина, наступившая сразу после этого феноменального секса, лишь доказывает, что, да, я снова облажался. Я размышляю, что делать дальше, не отнимая лица от ее груди.

Варианта два: сделать вид, что ничего не было, или взять на себя ответственность.

Зои вдруг резко сжимает мышцы влагалища вокруг моего члена. Я недовольно морщусь и выхожу из нее, повинуясь подразумевающемуся требованию. Я перекатываюсь и ложусь рядом с ней; никто ничего не говорит.

Я не люблю недосказанности, но еще больше я ненавижу ссоры. Поэтому я приподнимаюсь на локте и разглядываю ее, большим пальцем обводя контур ее аккуратного ушка.

– Джейсон…

– Забудь об этом, ладно?

Я не могу допустить того, чтобы она сбежала только потому, что я от нее без ума. Почему, черт возьми, это не взаимно?

– Подобное не забывается.

Ее голос не выражает никаких эмоций. Она пристально следит за моей реакцией и ждет объяснений. И единственное, что я хочу ей сказать: я абсолютно ни о чем не жалею.

Но затем мой взгляд падает на ее полные ужаса глаза. Я не могу так с ней поступить. Поэтому я рассеянно ей улыбаюсь и якобы небрежно отвечаю:

– Я сказал это на эмоциях, Зои. Не парься.

И это, судя по всему, волшебное слово, поскольку она тут же расслабляется, веря мне на слово.

– Ладно, хорошо.

Я сглатываю чувство вины и встаю с кровати. Пока я одеваюсь, я чувствую ее прикованный ко мне взгляд. Я был бы рад остаться, но с учетом вырвавшегося во время секса в позе раком «я тебя люблю» наглеть не стоит.

– Ну что ж… до встречи.

Я как можно тише прохожу по коридору. У меня крутит живот, когда я сбегаю вниз по лестнице, и я чувствую одновременно