Путь воина - Валерий Михайлович Гуминский

точках, а возле входа торчала внутренняя охрана, а не личная гвардия князя. Значит, Всеслава и в самом деле в Ярославе нет. Неужели снова возобновились бои?

Свою дочь, ее фрейлин и всех хатамото Глава клана Китамуро заметил сразу. Самураи были облачены в темно-зеленые камуфляжные комбинезоны и вооружены скорострельными «арисаками», а дополнительно у каждого на бедре висела кобура с пистолетом. Это было что-то новенькое. Значит, ситуация и в самом деле неординарная, раз хатамото перешли на ношение огнестрельного оружия.

Когда Ичиро вылез из машины, с удовольствием разминая ноги, он не торопился подходить к дочери, а Тэмико терпеливо ждала. В ярко-розовом цветочном кимоно и с высокой башней из черно-смолянистых волос она была чудо как хороша. Здесь, в северной стране, она слегка потеряла свою смуглость, кожа стала матовой, лицо округлилось.

Китамуро жадно прощупал взглядом ее фигуру, пытаясь найти следы беременности. Он очень хотел внука от дочери-Хранительницы, и с трудом скрыл разочарование, что тонкая талия Тэмико по-прежнему идеальна.

Боярин Голицын со своими помощниками был оттеснен охраной дайме, и чтобы не терять время, рассматривая чуждые ему ритуалы приветствия, давал распоряжения слугам подготовить комнаты для гостей, коих было великое множество. И тихо рычал, когда кто-то из открыто пялился на расписанных румянами и помадой наложниц, пытавшихся скрыть свои лица за веерами.

— Здравствуй, отец, — Тэмико гибко поклонилась, а следом за ней фрейлины Ацуко и Мика. Капитан Сугавара вместе со своими самураями-телохранителями подтянулись. — Какой была дорога? Не утомились ли вы?

— Я еще бодр, дочка, — усмехнулся Ичиро, радуясь, что здесь находятся все его люди, которых он несколько лет назад отправил с Тэмико в Ярославль. Значит, до сих пор никаких проблем с местным населением не было. Дочь его, по слухам агентов, нравилась ярославцам, а симпатии к господину или госпоже, как известно, переносятся и на ближайшее окружение. Это хорошо. — Капитан Сугавара, как только я устроюсь и отдохну, будьте добры прийти с докладом.

— Да, господин, — поклонился начальник охраны.

— Тэмико, у меня к тебе разговор, причем безотлагательный, — Китамуро оглянулся в поисках боярина Голицына, и тот не преминул оказаться возле него, как будто ждал, когда у важного гостя возникнет потребность в вопросах.

— Алексей Иванович, — чисто выговорил дайме и даже сделал попытку улыбнуться, что на его жестком и суховатом лице мимика выглядела весьма угрожающе, — готовы ли мои комнаты? Я хочу поговорить с дочерью, пока мои люди устраиваются.

— Конечно, князь, распоряжения даны, — боярин степенно кивнул. — Если желаете, я могу лично проводить вас. Для меня честь показать вам апартаменты. Они находятся в восточном крыле, где вы ни разу не были, насколько я помню.

Ичиро пришлось любезно согласиться. Это право хозяина, где поселить гостей, пусть даже очень важных. В конце концов, сосновый лес он может посмотреть и во время прогулок. С нетерпением дождавшись, когда боярин Голицын покажет ему апартаменты, оказавшиеся весьма просторными и удобными — надо признать — и уйдет с обещанием пригласить на ужин, он выставил капитана Сугавару за дверь с приказом следить, чтобы в коридорах не крутились подозрительные лица. Теперь здесь территория клана Китамуро. Широ он оставил, пусть тоже послушает, что здесь творится.

Первым делом Глава озаботился защитой комнат, чтобы ни один звук не донесся до любителей чужих разговоров. Как бы ни утверждал боярин Голицын, что никто не посмеет вторгнуться в личное пространство важных гостей, Китамуро не верил этим словам. Не потому, что с недоверием относился к русским. Собственная безопасность была впитана им с молоком матери и вбитая ежедневными ритуалами, проводимыми отцом и наставниками.

— Присаживайся, дочка, — доброжелательно произнес Ичиро, когда двухконтурная магическая защита обволокла комнату, где находился он с Тэмико и Широ, незаметно сглотнув слюну. Уши как будто ватой забило, но потерпев несколько секунд, он с удовлетворением ощутил облегчение. — Брат, не маячь перед глазами, найди себе место и слушай.

— Может быть вам угодно выпить, отец? — спросила Тэмико, не торопясь выполнять просьбу отца. — Я приказала Мике заварить свежего чаю.

— Ритуал требует времени, а у нас его, кажется, нет, — Китамуро показал жестом, чтобы дочь перестала играть роль гостеприимной хозяйки.

Тэмико присела на низенький диванчик и стала рассказывать о произошедших за последнее время событиях, начав их с момента взятия Данилы в заложники. Поделилась и своими сомнениями насчет угроз князя Всеслава по отношению к сыну. Ичиро слушал дочь с закрытыми глазами, и порой казалось, что он погрузился в дрему. Широ, в отличие от брата, реагировал куда живее. Он то и дело сжимал пальцами рукоять ритуальной катаны до хруста в суставах, а его аура становилась видимой даже без магического зрения, раскаленная добела.

Умная Мика внесла чайный сервиз в тот момент, когда Тэмико закончила говорить, а Глава только-только пошевелился, выходя из задумчивости. Фрейлина быстро сервировала стол, налила всем ароматного чая и с поклоном удалилась.

— Князь не играет, — уверенно произнес Китамуро. — Я знаю этого человека еще с тех пор, когда он без всякого сомнения крушил кости наших врагов в порту Саппоро. Он жесток, и свою жестокость демонстрирует охотно. Удивительно, что Всеслав до сих пор не принес на подносе палец Данилы как демонстрацию своей решительности.

— Я тоже об этом думала, отец, — содрогнулась Тэмико. — Иначе никакими методами меня невозможно сломить.

— Отрубленную конечность можно восстановить, — покачал головой Ичиро и с удовольствием отпил напиток из фарфоровой чашки. — Всеслав понимает это как никто другой, поэтому и не угрожает покалечить собственного сына. У него есть какой-то план. Почему-то же князь приходит к тебе и ведет разговор, склоняя тебя к опасному шагу. Что-то не договариваешь, Тэмико.

Девушка покраснела, не сумев сдержать эмоции, что было замечено проницательным отцом. Присутствие Широ смущало ее невероятно. А дядюшка, делая вид, что его чужая жизнь совершенно не трогает, пил чай с вареньем из крыжовника и закатывал глаза от удовольствия.

Ее правая рука скользнула по шелку кимоно, ладонь порхнула бабочкой на животе и ушла в сторону. Ичиро расплылся в улыбке. Теперь все стало ясно. Всеславу стоило отрубить Даниле руки или ноги, но грозить принцессе могущественного клана убийством ее будущего ребенка, по мнению Главы, станет главной ошибкой русского князя. В таком случае все Китамуро без колебаний встанут на сторону Великого князя Владимира, а Ичиро лично принесет голову ярославского мятежника его племяннику. Просто так, без всяких договоренностей.

—