Хэллгейт: семья - Ёсими

Стэши чертыхнулась. Час от часу не легче.

— И как, получилось? — спросила Джин, явно встревоженная.

— Они и дня не продержались. Слишком большая концентрация энергии… В общем, если много ведьм собираются в одном месте, техника сбоит.

— Получается, там и со связью хреново…

— Пробиться по мобильному можно, но раз на раз не приходится.

«Луизианский приют» вырос перед ними точно ниоткуда. Свет нигде не горел — то ли Юджина и Сил куда-то отлучились, а постояльцы спали, то ли им уже заботливо подготовили западню. У Стэши перехватило дыхание: ещё не хватало очутиться в ведьминской ловушке.

Она быстро оглядела остальных. Конечно, Алекс наверняка имел при себе пушку, да и Грэм не сунулся бы сюда без оружия. У неё самой за поясом дожидался своего часа нож. А вот Джин… Если она пришла с голыми руками, толку от неё будет маловато. Успей Афина научить её чему-то дельному, разговор был бы совсем иной.

— Закрыто, — Алекс потянул заднюю дверь, но та не поддалась. — Похоже, Юджина обо всём позаботилась.

— Не факт.

Грэм вытянул из кармана связку отмычек — наверняка изъятую при задержании — и под его возмущённым взглядом принялся ковырять скважину.

— Да ладно вам, шериф. Мне эти штучки давно достались, улики не трогал, слово скаута. Так вот… Судя по тому, что к нам ещё никто не бежит, никакой магической защиты на этой двери всё равно нет.

Он как-то особенно ловко повернул отмычку, и в замке щёлкнуло. Дверь отворилась с едва слышным скрипом, и Стэши замерла на пороге, не решаясь шагнуть внутрь: коридор был погружён в полную темноту.

— За мной след в след, — Алекс оттёр её плечом, вынул фонарик из кармана джинс. — И не отставать. Если фонарь вдруг выключится, мы в дерьме.

— Да мы и так в нём, — фыркнула Джин. — Куда уж глубже-то.

Неожиданно сильный порыв ветра вдруг промчался по коридору, растрепал им волосы, забрался под одежду, вызывая мурашки — и стих.

— Сегодня же безветренно, — удивился Грэм.

Никто не ответил.

Ступая по тихому, точно заброшенному «Луизианскому приюту», Стэши боялась лишний раз вздохнуть — и знала, что остальные чувствуют то же самое. Спина Алекса перед ней окаменела, Джин позади то и дело бормотала что-то, отдалённо напоминавшее молитву — вот уж от кого не ожидала… Только от Грэма, который замыкал цепочку, будто волнами исходило спокойствие.

Возможно, он просто знал: если Юджина изловит их здесь, его придётся отпустить живым — всё-таки родственник. Но Стэши сомневалась, что в этом случае родная кровь будет значить хоть что-нибудь.

Ковен так тщательно защищал свои секреты от живых — тем ироничнее, что приоткрыть завесу тайны пожелали мёртвые. Однако наверняка и с призраками можно было сделать нечто ужасное, иначе те не молчали бы столько лет.

— Направо, — прошептала Джин. — Дальше вниз по лестнице.

У двери подвала она шагнула вперёд первой, махнула Алексу, чтобы тот подсветил — и осторожно вставила в замок шпильку.

— Надо же, — Грэм не сдержал смешок, который в тишине «Приюта» показался невыносимо громким. — Выходит, этим и без меня есть кому заняться.

— Зато духов без тебя точно никто не отыщет.

— А жаль.

Горечь в его голосе была такой явной, что Стэши стало не по себе. Как же, наверное, это сводит с ума — видеть тени с самого детства и не иметь никакой возможности отделаться от них, когда они летят к тебе мотыльками, завороженными пламенем.

Они спустились вниз. Джин оглядела подвал, недовольно поморщилась и распахнула шкаф — внутри не было ровным счётом ничего.

— Проклятье, — выплюнула она со злостью. — Надо было свалить отсюда раньше, чтобы Сил не видела…

— Зачищено?

— Ещё как. Вот здесь были те блокноты, про которые я говорила… А тут стояло зеркало. Ни хрена нет!

Стэши не нашла подходящих слов и просто хлопнула её по плечу. Разочарование стыло где-то глубоко внутри болотной мутью: столько тащиться сюда — и ради чего? Естественно, если тут и было что-то подозрительное, ведьмы всё уничтожили.

— Райли, — повернулась она к Грэму, — с вещами ясно. Есть ли тут духи?

— Пока не чувствую. И не вижу… Погоди, как-то странно.

— Что странно?

Он прижал палец к губам, и Стэши послушно умолкла. Джин и Алекс отступили к стене, одним своим видом давая понять, что Грэм может осматриваться здесь сколько душе угодно.

Тишина, покинувшая было это место, сделалась совсем невыносимой.

Грэм шагнул в центр комнаты, вскинул голову. Во всей его позе — раскрытых ладонях, слишком уж беззащитной шее — чувствовалось что-то уязвимое. Должно быть, он давал теням понять, что не причинит им вреда.

— Я знаю, ты здесь, — произнёс он вдруг. — Выходи. Никто не убьёт тебя.

Несколько долгих, ужасающе долгих секунд не происходило ничего — а потом Грэм заговорил снова, но голос, в мгновение ставший тоньше и выше, явно принадлежал кому-то другому.

— Они убьют м-меня. Остальных уб.. убили.

Стэши чудом подавила вскрик. Она впервые видела, как дух использует кого-то в качестве сосуда, и зрелище это было довольно жутким. На первый взгляд Грэм выглядел ровно так же, как и всегда, однако…

Он повернулся к ней — почуял страх, должно быть. Глаза были совершенно белыми, губы растянулись в широкой, неестественной улыбке.

— Как тебя зовут? — спросила Стэши так тихо, что и не рассчитывала на ответ. Но дух всё же услышал — и заулыбался ещё шире.

— Я Билли. Т-та тётка, Сесилия, прикончила всех. Смог… спрятаться.

Дух умершего Билли, кем бы тот ни был при жизни, с трудом выталкивал слова из горла Грэма. Но, по крайней мере, бежать он точно не собирался — и это вселяло надежду на то, что они смогут добраться до правды.

— Что ведьмы хотели от вас? — вступил Алекс.

— Ха.. Помойные крысы… Переплавляли нам м-мозги, вот чего… хотели.

— Переплавляли?

— Есть… ритуалы, — улыбка наконец исчезла с лица Грэма. Знакомые черты исказила безумная, почти нечеловеческая ярость. — Ты забываешь своих… б-близких. Помнишь лишь то, что должен с… сделать. Повинуешься.

Помедлив, Стэши сделала маленький, осторожный шаг ему навстречу. Она почти физически ощущала, как в теле Грэма клокочет чужой гнев, и пусть ни черта не