Двойной удар - Владимир Поселягин

Я положил Ласку на колени и, продолжая размышлять вслух, стал поглаживать млеющую от удовольствия собаку.

— Из всех своих людей я могу доверять только Ветрову и Немцову, они это заслужили. Синицын и Корнилов, конечно, проявили себя, и тоже вполне достойны, но нужно подумать. Прикинуть, не слишком ли много людей будет знать. Ты как считаешь? — спросил я Ласку, однако та посмотрела на меня умными карими и блестящими глазами и только попыталась лизнуть в лицо.

Когда я вышел на палубу, то увидел, что команда продолжает работать, однако при этом все собрались группками и что-то обсуждают. Понять что, было нетрудно, они все обернулись ко мне и низко поклонились.

— Ветров, Немцов, Корнилов, Синицын, ко мне в каюту, — скомандовал я и, прежде чем вернуться к себе, посмотрел, где мы.

Казань уже успела скрыться за излучиной реки, однако я заметил всадников, которые обогнали нас по берегу и скрылись за лесом, назвать рощей этот массив не поворачивался язык. Шли мы стандартным, уже выработанным и опробованным ордером. Первой в трехстах метрах впереди шла легкая ладья Соловейчика.

Он должен предупредить нас о появлении опасности.

Потом мы, и, отстав от нас метров на сто, ушкуй Прохорова.

На купцах особого волнения не было, они тоже не хотели задерживаться во вражеском городе, поэтому собрались и отчалили быстро. Меня волновало другое, а именно — фигура старшего хмыря на носу ушкуя Прохорова. Он пристально наблюдал за моим судном, а заметив, что я вышел на палубу, упал на колени и стал быстро креститься, поглядывая то на меня, то на небо. Фанатик. Часть команды купца последовала его примеру. Тьфу на них.

Все вызванные уже стояли у моей каюты, и я торопливо вошел в свое помещение.

— Садитесь, — велел я им, сам занимая койку.

Стула было всего три, поэтому Синицын, которому он не достался, сел на сундук с золотом.

— Прежде чем что-то сказать, мне бы хотелось узнать ваше мнение о происшествии на пристани. Глеб, начнем с тебя, — все кроме Синицына сидели напряженные, поэтому я и задал этот вопрос.

— Трудно сказать, боярин, — задумчиво почесал уже не щетину, а короткую бородку Ветров. — С одной стороны — все правда, даже раненые, вон, на палубе за обе щеки остатки обеда наворачивают. С другой стороны — я знаю тебя уже достаточно хорошо, чтобы сомневаться. Странно все это.

— Федор?

— Согласен с Глебом.

— Олег.

— Мне нравится твоя новая особенность. Я про то, что можно лечить людей, — хмыкнул Синицын. Он ко мне никакого пиетета не проявлял.

— Мне она тоже понравилась, — согласился я. — Авдей?

— Я с тобой… Святой Артур.

— М-да… Три нормальных и один фанатик. Не комильфо, — задумчиво пропел я, как и Ветров почесав подбородок.

— Ты что-то хотел нам сказать, боярин? — спросил Ветров.

Окинув настороженным взглядом Корнилова, я протянул:

— Да как-то уже желание пропало рассказывать… всем.

— Я уже понял, что ты не святой, — кивнул Корнилов, вызвав у меня вздох облегчения. — Однако не понимаю, кто ты.

— То, что я скажу, должно остаться между нами. Больше никого нельзя посвящать. Ясно?

— Да, — ответил за всех Ветров. — Клятву на крови будем приносить?

— Конечно, — кивнул я.

Времени на клятву много не понадобилось. Все укололи себя, капнули в глиняную чашу и оттарабанили за мной слова. Больше всего меня испугало не то, что все так легко поклялись, а то, что после клятвы проследовала вспышка, и в воздухе зависли горящие огнем буквы с текстом клятвы. Несколько секунд погорев, они пропали. Мрак. Я начинаю себя бояться.

Горестно вздохнув, я заживил им ранки. Теперь вызывать свечение и убирать его получалось легко. Нужно только мысленно вызвать и убрать. Проще пареной репы… картошечки бы сейчас жареной, с лучком, с грибочками…

Мой рассказ затянулся на три часа, когда я закончил, с передовой ладьи уже интересовались, когда будем приставать к берегу для ночевки.

— Передайте, что скоро выйду на палубу, там и решим, — велел я матросу и отправил его наверх, после чего, как только закрылась дверь, спросил у задумчивых подчиненных: — Думаю, вы понимаете, что версию о «святом» лучше не продолжать. Поэтому у меня вопрос: как скрыть мои новые способности?

— То, что это дар Бога, думаю, всем понятно? — спросил Ветров. Остальные кивнули. Видимо, они приняли такую версию. Я не рассказывал о своих приключения в прошлом, и о том, что это мое второе приключение в чужом мире, только немного о себе и как тут оказался. Про бред о рае я тоже не забыл. Как и Михалыча, их это очень заинтересовало, пришлось рассказать подробно, вплоть до количества морщинок у Петра.

— Тяжело вам там жить без веры, — вздрогнув, произнес Корнилов. Видимо, представив себя в нашем времени.

— Да нет, до того привычно, что я вас совершенно не понимаю. Как можно верить в того, кого нет? — ответил я и, посмотрев на засветившуюся руку, смущенно умолк. — Ладно, это все не в тему. Да, я иду в Великий Новгород с шумом, так проще. Но мне не нужна ТАКАЯ известность. Так что у меня вопрос: что будем делать?

За полчаса мы разработали защиту и проработали возможность огласки. С командой поговорит Немцов и возьмет с каждого слово, что обо мне они не расскажут никому, даже в церкви. С неблагонадежных возьмем клятву, мы уже знали, что она работает. Воинами займутся Ветров, Корнилов и Синицын. С купцами решили просто, сделать вид, что им все привиделось. Слух, конечно, пойдет, но без подпитки быстро увянет… наверное. Вот только что делать с хмырями? На мое предложение удавить их тихонько, все четверо ответили несогласием. Мол, не по-христиански. Душегубцем не назвали, но слово в воздухе витало.

Выход подсказал Ветров, если старший хмырь в меня так верит, то почему бы ему просто не приказать молчать обо мне? Хотя бы первое время. Да и в Нижнем мы задерживаться не собирались. Пусть это первый крупный город на Руси, и парням хочется и в баньке попариться, и с девками погулять, фанатикам и зомбированным в церковь сходить, но в данной ситуации это было неприемлемо. Поэтому мы решили пройти Нижний не останавливаясь, только высадив пассажиров. Ничего, еще будут села и городки по пути, и приоденемся и отдохнем.

Мы вышли на палубу и разошлись по своим делам.

Ладья Соловейчика снизила скорость и сейчас шла рядом с нами, так что можно перекрикиваться.

— За тем лесом будет отличная стоянка! — крикнул купец.

— Места опасные. Если не подойдет, придется ночевать на судах! — ответил я.

Мы так делали уже на раз, и это однажды спасло наши жизни, так что купец только кивнул, соглашаясь. В этом плавании я был старшим, сами выбрали. Так что в пути они меня слушались беспрекословно.