Obscure - So..The End

и родителей прямо у тебя на глазах и придет за тобой, Гермиона. Так что, перестань делать вид, что ничего не помнишь!

— Лайт! Так нельзя! — рассердились ребята. Но я продолжила давить.

— Я не знаю, остались ли у тебя воспоминания. Но, если нет, то можешь быть сейчас же свободна и забыть обо всем этом как в страшном сне. Никто тебя не держит…

— Хватит! — не выдержал Драко.

— А то, что, Малфой?! Не строй из себя черт знает кого. Без своей памяти она нам не помощник. К тому же, я думаю, это прекрасный шанс для нее забыть все ужасы и начать все заново. Меня не обманешь, но себе то не ври, что ты сам не хотел бы того же. Может тоже приставишь к своей тупой голове палочку и тогда всё худшее исчезнет.

Глава 17 Новое — забытое старое

Выручай комната, пожалуй, самая невероятная магическая вещь с чем я столкнулась за все те дни с начала знакомства с миром волшебства и магии. Хотя, телепорт… Извиняюсь, аппарация, конечно же, все равно впечатляло чуточку больше. Я даже не буду пытаться объяснить, как они работают. Просто у меня нет должных знаний, чтобы понимать. Так что, имеем что имеем. А пока же просто смирилась с тем, что подобное вполне себе обыденность в волшебном мире. И что-то мне подсказывает, что существуют еще более невозможные вещи, а пока я с ними просто не столкнулась. Впрочем, это и не удивительно, учитывая бессмертие Темного Лорда.

Дверь прохода, ведущего в «Кабанью голову», превратилась в обычную настенную картину. Рыцарь, изображенный на ней, предупреждал, когда кто-то появится с той стороны прохода.

Пока мы ютились в этой чудо комнате, пережидая опасность, каждый разбрелся обустраивать свою комнату. Парней я не видела, так что я понятия не имею, чем они там занимаются.

Ничего больше путного не ожидая за сегодняшний день, я нашла удобное мягкое кресло и решила продолжить свои попытки постигнуть магию, или разобраться в своей аномалии, называйте, как хотите. Закрыв глаза, пыталась отбросить лишние мысли и сконцентрироваться. Что-то мне теперь немного боязно снова оказаться на том месте. Невольно по спине пробежал холодок, и я нервно ерзала плечами. А вдруг я не смогу вернуться как в тот раз без посторонней помощи. Что-что, а чтобы случайно выбрать худший вариант из всех возможных… Я прекрасно это знаю, практикую и умею.

— Хватит, Уизли, ты этим ничего не добьешься! — не давали мне сконцентрироваться повышенные голоса, раздававшиеся из дальних комнат.

— Отвали, Малфой! Гермиона должна узнать!

— Оставь ее в покое. Своими требованиями ты сделаешь только хуже.

— А тебе то что?! Строишь тут из себя нашего приятеля… Это из-за тебя…

Блин, опять они за свое. Они что, не в курсе в какой мы ситуации. Личная драма важнее угрозы смерти? Да уж, мне бы их пофигизм, честное слово. Оказывается, мне до них далеко, хм, кто же знал… Иногда мне кажется, что это именно я — оплот адекватности и здравомыслия в нашей компании. Представляете? Да-да я. Самой стало смешно от подобной мысли. Если дела пойдут так и дальше то, похоже, придется пересмотреть значение данного слова в словарях.

— Рон, успокойся… — доносились слова Невилла.

— Как вы можете ему верить?!

— Он помог нам спасти тебя!

Ладно, пусть даже подерутся, плевать… Мне нужно стать магом.

Когда я уже была готова погрузиться в себя, меня прервала появившаяся Гермиона. Она выглядела, как потерянный ребенок, затерявшийся в огромном и чужом мире. Каждый шаг и взгляд был наполнен детским любопытством и восторгом, но в то же время с нотками страха от неизвестности. Даже не представляю, что она сейчас чувствует. В руках у нее я увидела книгу. Интересно, услышала ли она всю тираду Уизли? Должна же была, нет?

Не сразу заметив меня в темном углу, она слегка вздрогнула.

— Элейн, верно? — начала она, присаживаясь на диван перед моим креслом.

— Можно просто Эл, — кажется, я уже говорила подобное ей.

— Эл… — произнесла она, словно проверяя мое имя на вкус.

— Что за книга?

— История магии, — показала она обложку здоровенного талмуда. — Магия… Что-то есть в этом слове знакомое, родное, но я не могу вспомнить.

— Да, не парься.

— Не парься? — удивилась она. — Разве магия не что-то важное?

— Да, я бы не сказала. Жизнь и без магии полна дерьма. А с магией-то вообще любой неадекват может возомнить себя богом и обладая толикой дара, наделать кучу всякой фигни.

Прежняя Гермиона сразу бы не согласилась с моими глупыми высказываниями, а девушка, что сидела напротив, смотрела на меня с повышенным вниманием, будто пыталась действительно вникнуть, что за бред я несу и найти в них некий «смысл». Хм, а что если она частично вспомнит, и частично обучится чему-то иному… Сильно ли она тогда изменится?

— Знаешь, а ты очень странная…

— Ха, ты не первая, кто это говорит.

И точно не последняя.

— Прости, я имею в виду в хорошем смысле.

Эм… Чего? Я ей наговорила грубостей, и вообще не выказывала никаких теплых отношений. С чего она это взяла? Или это такой изощренный способ оскорбления? Боже, мой мозг сейчас закипит. В ответ на ее слова, я лишь недоуменно похлопала глазами. Больше она ничего не ответила, открыв книгу, продолжила свое чтиво.

Эй, это я тут мастер игнорирования. Не надо присваивать себе мой титул.

Я до сих пор поражаюсь, как она быстро пришла в себя после ножевого ранения. Вся эта ситуация до боли напоминала нашу первую встречу. Без своей памяти о «магии» она изменилась. Не до неузнаваемости конечно, но что-то в ней потерялось навсегда. Наверняка ее друзья это заметили.

К примеру, исходя из всего, что-то она не слишком стремится к общению с ними. А о школе она и вовсе забыла, так, помнила, что училась в какой-то школе и никаких больше деталей. Ничего о том: как она училась, чему училась, с кем училась, где училась и так далее. Всё это начисто стерлось из ее памяти.

Тот, ради кого она рискнула жизнью, то есть, все мы рискнули, должен был помочь ей вспомнить всё и прийти в себя — повлиять на нее больше чем мы. А в итоге ничего не изменилось. Я не хочу сказать, что Рон не пытался. Нет, как раз наоборот. Первый день я замечала, что он действительно хотел помочь ей, но, из-за того, что девушка всячески держалась от него на расстоянии, парень постепенно прекратил свои попытки донести