Сердце степи (СИ) - Иолич Ася

Аулун подняла глаза. Руан застыл, не в силах оторвать взгляд от неё, от неоконченной мысли на её щеке.

- Ты была сегодня у Камайи?

- Да. Госпожа всё ещё ждёт. Она сказала, завтра будет понятно. Госпожа не нашла общий язык с наложницами господина Аслэга, но другие девушки развлекают её.

- Хорошо. Хорошо.

Дверь распахнулась, и Рикад со странным выражением лица шагнул внутрь. Руан поднял голову и прищурился.

- Только не говори мне…

Брови Рикада двигались так, что подозрения Руана лишь усилились.

- Свайр видел меня, - сказал Рикад, пятясь от встающего Руана. - Видел на охоте. Ичим выследил зайца, ну и….

- Ты охотился с пистолем?! - крикнул Руан. - Благодари высокие небеса за то, что это был Свайр, а не кто-то ещё!

Рикад сокрушённо мотал головой.

- Господин Рикад уже приносил зайцев с железом внутри, - сказала Аулун, отворачиваясь.

- Ты сейчас что это делаешь? - воскликнул Рикад, с ужасом глядя на неё. - Ты чего меня сдаёшь?

- Аулун готовила их. Если бы господину Руану на зуб попалось это, господин Рикад представляет последствия!? - воскликнула она. - Господин Рикад ведёт себя…

Она прикусила губы и с ужасом взглянула на Руана, который с восторгом и изумлением глядел на неё. Вот это да…

- Всё хорошо, Аулун. Ты служишь мне. Всех остальных можешь передо мной не прикрывать и не выгораживать. Будешь моей второй парой глаз.

Аулун кивнула, и Руан мог поклясться, что ещё миг, и он бы поймал, поймал эту хитрую улыбку, что так быстро спряталась в уголках её губ и раскосых глаз.

81. Кам.Жених

- Синий или красный? - спросила с улыбкой Тулым, прикладывая к плечу отрезы ткани перед зеркалом.

- Бери синий, - сказала Сэгил, присматриваясь к ней. - С красным твои глаза кажутся заплаканными.

- Я тоже думаю, что синий.

Камайя подняла на них глаза.

- Синий, - сказала она. - Алай, крикни там Вирсат… Дров бы ещё.

Шатёр был просторным, но, когда сюда приходила Алай с подругами и служанки, в нём становилось тесновато. Ничего. Лучше теснота, чем одиночество в компании трёх не особо дружелюбных женщин Аслэга, которого непонятно где черти носят уже больше трёх недель.

Тулым крутилась перед зеркалом, и синяя седа струилась, мерцая.

- Ты красавица. Тулым, а у тебя есть жених? - спросила Камайя, возвращаясь к своей тетради. - У такой красавицы должен быть жених из хорошего хасэна.

- Нет в степи достойного жениха для нашей Тулым, - сказала Вирсат, заходя с несколькими поленьями. - Она дальше смотрит.

- Дальше? - удивилась Алай. - Насколько дальше?

- В Фадо. - Тулым покраснела и прикусила губу. - У советника орта Атэ, Вайшо, в свите есть слуга… Лио. Мы с ним уже несколько месяцев знакомы, а в конце лета условились. Он сказал, хочет с отцом моим договориться.

- Упорхнёт наша птичка в дальние края, - улыбнулась Вирсат, пристраивая дрова в металлическую поленницу. - Хороший парень. Простой, но деловой такой. Хозяйственный, работящий. Я его видела. Госпожа Камайя, улсум Туруд спрашивала, как твоё самочувствие. Ну, госпожа понимает. - Она недвусмысленно повела бровью.

Камайя сжала зубы и расправила плечи. Она ещё не забыла выходку Рикада. Его счастье, что обошлось без последствий! Громадное облегчение, которое она испытала, когда поняла, что ей повезло, не уняло желание оторвать Рику некоторые части тела, из-за которых она пережила столько чёрных дней.

- Всё хорошо. У меня редко болит живот.

Улсум кивнула. Камайя скрипнула зубами, вспомнив, как Туруд пыталась выведать, не подарит ли она Аслэгу дитя, и как обрадовались Нуун, Иймэт и Тинхэн, когда она, поплакав с облегчением, попросила воды и тряпиц. Особенно Нуун, с которой так и не удалось наладить отношения. Ну и чёрт с ней. Халат из подаренной Камайей розовой ткани, тем не менее, она носила.

- Госпожа желает сегодня прокатиться?

- Позже, Вирсат. Позже.

- Ты рисуешь? - Алай тихо подошла и попыталась заглянуть в тетрадь, но Камайя захлопнула её. - Прости. Мне было любопытно.

- Да так. Занимаю свободное время, - улыбнулась Камайя. - Скучно.

- Мне тоже. Я так скучаю по Харану… Спасибо, что зовёшь нас сюда.

Сэгил и Тулым, хихикая, выскочили наружу, и Алай села на край кровати Камайи.

- Я не раздражаю тебя? - спросила она, сжимая одну из толстых чёрных кос. - Ты говорила, что я раздражаю тебя…

- Нет, что ты. С вами гораздо веселее, чем с… - Камайя показала на пустые постели наложниц, которые ушли к девушкам из гарема Нады, когда Алай привела подруг. - Ни в коем случае. Прости, что тогда сказала это тебе.

- Я рада, что ты разрешила взять Сэгил. С тех пор, как Охар увёз Мулгу на юг, ей тут совсем тошно. Она постоянно сидит у нас с Аулун в шатре. Она молчит, но, кажется, Тур её обижает.

Камайя очень, очень глубоко вдохнула и медленно выдохнула. Алай виновато опустила глаза.

- Я и подумать не могла. Камайя… Знаешь… То, что ты тогда говорила, правдой было. Я и правда одинока была без Харана. И благодарна была ему за заботу. Но я люблю его, понимаешь? Глупая я была. Себя убеждала в том, что он страшный, и не видела то, что есть. Я знаю, ты много лет его знаешь… Я не так долго. Но кажется, будто всю жизнь, а может, и дольше. Я не брошу его.

Камайя вздохнула, подняла руку и погладила Алай по плечу. Степная птичка… Робкое дитя.

- Почему же Сэгил от Тура не уйдёт? - спросила она, бросая взгляд на дверь шатра. - Если всё так плохо, как ты рассказываешь? Она красивая. Я же видела, как на неё парни из слуг смотрят. Тот, как его… Салпат.

- Позор это… Так нельзя. Она себя опозорит. Скажут - плохая жена… Не смогла наладить. Она замужем, и Салпат тоже нехорошо поступает. Нельзя на замужних смотреть. Муж у неё есть.

Перед глазами Камайи встало кривое уродливое лицо Тура, стоящего на торгу перед Хараном, который выбирал мех для рукава халата Алай, а потом оно же, презрительное, мерзкое, когда он вытаскивал из-за пояса нагайку, замахиваясь на эту маленькую птичку. А ещё насмешки Сэгил, которые она щедро сыпала, когда Утар с Алай вышли из женского шатра Оладэ.

- А Утар что не ходит? - спросила она, пытаясь отвлечься.

- А Утар счастливая, - сказала Алай, и лицо её осветилось радостью. - Её хасум не отпускает сюда. Тошнит её… Травы пьёт. Я навещала. Передала от Аулун мешочек.

Мешочек трав. Камайя передёрнулась, вспоминая искры и дым её сгоревшего средства от проблем.

- Пусть Мать Даыл бережёт её, - сказала она совершенно искренне. - Укан же её пошёл с Аслэгом в отряде?

- Да. Харан сказал, Укан справный воин. Не красуется. Не тратит силы на ненужное.

- Как Харан, - кивнула Камайя, вспоминая, как кружилась с Хараном в ухоженном парке дома Пай в Ордалле, когда он учил её обращаться с мечом. - Он тоже не красуется. Просто делает то, что нужно.

Девушки вернулись, стряхивая снег с плеч, и Сэгил села у огня, грея руки. Камайя забралась с ногами на кровать. Тулым подала ей чашу с горячим ачте.

- Много снега? - спросила Камайя, глядя, как они развешивают рукавицы на крюки опорных столбов.

- Да. В снежки играли, - кивнула Тулым. - Поверить не могу, что где-то есть зима без снега.

- Дожди и серость, - улыбнулась Камайя. - Зато не холодно, как у вас в январе. И дров меньше надо.

Сэгил почему-то опустила голову при этих словах, и Камайя нахмурилась, но дверь снова открылась, и Иймэт с Нуун и Тинхэн зашли в шатёр, снимая рукавицы.

- Ну, мне пора, - сказала Тулым. - Госпожа Камайя, спасибо за подарок. Чудесная ткань.

- Я тоже пойду.

- Я провожу. - Камайя встала, надевая тёплую одежду. - Вирсат, скажи, чтобы Дамал готовили. Прокачусь.

Алай шла рядом, косясь на роскошный плащ, будто сделанный из тёмного дыма, и Камайя улыбнулась.

- Можешь потрогать. Твоя золотая лиса тоже очень красива. Она же дороже серебристой?

- Нет. Не такой, что с дымом, - сказала Алай, робко трогая пальцами мех.