Плутовка под прикрытием (СИ) - Бахтиярова Анна

— Достань всё, что лежит в мужнином сейфе и принеси мне. Сегодня же! — приказал Грейсон, а я вытаращила глаза.

— Как всё? Джонатан же заметит?

Сильная мужская ладонь обхватила моё горло, да так, что я перестала получать кислород. Аж в голове загудело от его нехватки.

— Принеси всё, что найдешь в сейфе. Буду ждать тебя в четверть девятого в переулке рядом с моей конторой. Не придешь, окажешься в темнице. За темные делишки в клубе. Не сомневайся, замужество не спасет от прошлых грехов. Ты совершила то преступление до того, как стала леди Льюис, а значит, виновна.

Он, наконец, отпустил мою шею, и я сползла по стене на пол, жадно ловя ртом воздух.

— В четверть девятого, — повторил Грейсон прежде, чем уйти, ни капли не сомневаясь, что я выполню приказ.

А я… я чуть не разревелась. И что прикажете делать? Он прав. Меня взяли во время облавы, и формально я числилась совладелицей «Черного тюльпана». Грейсон запросто мог дать делу ход, и тюрьмы не избежать. Дуреха Глория ведь сидит. По тому же самому обвинению. Мой арест скажется и на репутации Джонатана. Никакой иной компромат не понадобится. Жена главного охотника — преступница! Запросто можно попрощаться с высокой должностью. На радость всё тому же Грейсону.

— Ты цела?

Рядом со мной появилась Джорданна Кейн. Бледная от тревоги.

— Что вы слышали? — спросила я с трудом. Горло болело после «атаки» мерзавца.

Впрочем, я догадывалась, каким будет ответ. Джорданна — лиса. Ей и подслушивать не надо, чтобы узнать, о чем мы говорили с Грейсоном.

— Я слышала достаточно, — подтвердила она. — Эта колючка репейная не отцепится. И коли сегодня к нему не явишься, мало не покажется.

— Знаю, но…

— Я позвоню Аманде, — перебила Джорданна. — Пусть придумывает, как решать проблему. Это ее весовая категория, не наша. А ты езжай домой. На тебе лица нет. Всё равно толку сегодня больше не будет.

— Но… — снова попыталась возразить я, ибо привлекать Аманду хотелось меньше, чем снова встречаться с Грейсоном.

— Езжай домой, — повторила Джорданна строго. — И жди звонка. Главное, мужу ни слова. А то наворотит дел. Тут нужна женская рука.

****

Знала бы я, каких дел наворотит эта женская рука, сто раз бы подумала, стоит ли подчиняться, когда Аманда позвонила и приказала сидеть вечером дома и ни на какие встречи не ходить. Вообще ничего не предпринимать. Впрочем, и она сама, и Грейсон быстро покинули мои мысли, ибо «Пристанище духов» преподнесло очередной сюрприз. По кирпичной кладке, поверх плесени, потекла странная жидкость, похожая на смолу.

— Это уже слишком, — пробормотала я, глядя на мерзость и надеясь в душе, что сие — не воплощение Иоганна Рейнхарта.

— Может привести вашу тётушку? — предложил Валентайн, пока я стояла, покачиваясь, а Джоди пряталась за моей спиной. — О мистических штуках она ведает побольше нашего.

— Ведала, — поправила я, но все же согласилась с предложением дворецкого. Вдруг шаманский дар тёти Маргарет снова откликнется.

Увы, надежды не оправдались. Тётушка несколько минут глядела на стену бессмысленным взглядом, потом развернулась и побрела обратно в спальню. Видно, в прошлый раз сыграло роль похищение Джоди. Родная кровиночка была в огромной беде, и разум тети Маргарет проснулся. Сейчас нам тоже грозило мистическое нечто, но пока это была потенциальная опасность, которую я не желала доводить до реальной.

— С меня хватит, — объявила я дворецкому. — Джонатан пусть поступает, как пожелает. А мы с сестрой и тётей съезжаем. Поживем в гостинице, а если он откажется платить, вернемся в старый дом. Пусть злые языки болтают, что пожелают. Мне всё равно.

Валентайн предпочел ничего на это не отвечать, но по лицу было видно, что он одобряет моё решение. Он и сам явно был не прочь унести ноги.

Джонатан вернулся домой, когда я заканчивала складывать тёткины вещи. Наши с Джоди чемоданы уже стояли на пороге. Я ожидала упреков и ругани, однако муж увидел новый «подарочек» той стороны и смирился с неизбежным.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Ты права, это перебор. Хватит подвергать себя риску. Поживем пока в гостинице. Скажем, в особняке ремонт.

— А потом?

Джонатан поглядел на меня устало. У него не было ответов.

— Может, найдем новый дом? — предложила я аккуратно. — Половина «Пристанища духов» — руины. Никто не удивится, если мы объявим, что дом продолжает разрушаться, и оставаться здесь опасно для жизни.

— Может быть, — кивнул Джонатан растерянно. — Но пока просто поживем в гостинице.

Меня передернуло. Вот, упрямец! Не хочет расставаться с особняком, будто привязан к нему, не хуже сестры совсем недавно. Или…

По телу пронеслись мурашки.

А вдруг, правда, привязан? Вдруг чем дольше здесь живешь, тем труднее вырваться?

Однако эта теория оказалась быстро опровергнута. Не прошло и часа.

Джонатан собрал три чемодана, спустил их вниз, затем вместе с Валентайном погрузил в автомобиль, куда тот уже успел сложить наши вещи. Следом отправились несколько папок с рабочими документами мужа.

— Готовы? — задал он дежурный вопрос, заметив, как мы с Джоди выводим под руки тетку.

— Готовы, — кивнула я, ощущая странную радость от скорого прощания с «Пристанищем духов». Мне даже дышалось легче. С души будто камень упал.

Мы с сестренкой и сиделкой усадили тетушку на заднее сиденье автомобиля, а Джонатан дал распоряжения Валентайну: проверить всё в особняке, отправить в отпуск вторую служанку, съехать самому, но каждый день приходить и проверять, что происходит с растреклятой стеной. Обо всех изменениях докладывать.

— Я и сам постараюсь заглядывать сюда и… — начал Джонатан, но из дома выбежала бледная горничная, испуганно всхлипывая.

— Там… там… — она указала на двери дрожащей рукой.

— Что там? — спросил Валентайн хрипло.

— Там… жуть… — девушка отскочила подальше от крыльца, встала за автомобилем.

— Проклятье! — вскричал Джонатан и первым кинулся в дом.

— Сиди тут! — приказала я Джоди и бросилась за мужем, обогнав по дороге дворецкого.

Картина, впрямь, предстала жуткая. Стена вновь изменилась. Смола (или нечто ее напоминающее), что текла по кирпичам, приняла форму и выглядела теперь, как человеческая фигура. Мужская фигура.

— Не может быть, — я схватилась за щеки. — Этого просто не может быть.

Дворецкий сотворил в воздухе защитный знак, который в сложившихся обстоятельствах вряд ли был способен нам хоть чем-то помочь. Джонатан грязно выругался.

— Ты была права, этот гад прорывается наружу, — сказал он мне, сжимая кулаки. — Валентайн, забери из спальни отца личные вещи. Ты знаешь, какие. Фотографии и…

— Коллекцию трубок и те сувениры, что господин Арман привозил из поездок, — без труда догадался дворецкий. — А еще драгоценности вашей матушки.

— Да. Затем вынеси из дома другие ценные вещи. Бери только ценное и не тяжелое. Всё, что попадется на глаза. Я заберу еще папки из кабинета и секретарской. А потом… потом займусь самым важным.

— Чем? — я вытаращила глаза.

Неужели?!

— Сабрина, оставайся здесь, — велел Джонатан, сочтя объяснения лишними. — Следи за этой тварью. Только, ради всего святого, стой на расстоянии. Если, что кричи. И беги.

— Хо-хорошо, — с трудом выдавила я и… осталась в одиночестве возле кирпичной кладки. То есть, не совсем возле, а на приличном расстоянии, как и велел муж.

Я стояла и взирала на мужскую фигуру, с каждой минутой становящуюся всё четче.

Кап…

Капля смолы упала на пол. За ней еще одна и еще.

Чертов владелец потустороннего замка нашел-таки способ покинуть тюрьму, в которой сам себя заточил. И теперь… теперь…

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Нет, я не боялась. Мы с Джонатаном оба почувствовали, что время в запасе еще есть, что мы успеем и сами покинуть дом, и забрать ценные вещи, которые нам еще пригодятся в жизни после «Пристанища духов». Иоганн Рейнхарт пока не был готов действовать, в чем бы эти самые действия ни заключались. Я слышала топот и приказы Валентайна, которые он отдавал служанкам. Дворецкий привлек обеих девушек, чтобы помогали выносить ценное.