И оживут слова (СИ) - Способина Наталья "Ledi Fiona"

Альгидрас исчез за калиткой, и я услышала, как он что-то ласково говорит рычащей собаке. Рычание прекратилось почти сразу.

Мне показалось, что его не было вечность. Все это время я до рези в глазах всматривалась в темную улицу, осмысливая услышанное. «Собак сегодня на улицах нет…». А обычно бывают? Я вспомнила, что не раз слышала об общей псарне в Свири, где разводили этих свирепых псов. Их что, выпускают на ночь бегать по улицам? Они здесь все с ума посходили?

Я зябко поежилась, только тут заметив, что до смерти замерзла. Подышав на заледеневшие пальцы, я подумала, что у меня есть шанс закоченеть окончательно к приходу Альгидраса. Наконец калитка скрипнула, и Альгидрас буквально вывалился на улицу, едва успев вцепиться в косяк. Я с ужасом смотрела на то, как он заталкивает обратно громадную скалящуюся псину и что-то пытается ей втолковать. Либо мне так показалось от страха, либо псина была действительно еще больше, чем Серый.

Наконец Альгидрасу удалось захлопнуть калитку, и я услышала, как с той стороны лязгнул засов.

— А как ты попадешь обратно? — спросила я, разглядывая куртку в руках Альгидраса.

— А как собиралась попасть ты? — в ответ спросил он и протянул мне куртку: — Надень. Холодно.

— Спасибо, — удивленно пробормотала я, натягивая пахнущую травами куртку. Она оказалась мне немного велика. — Я привязала к засову пояс, но он улетел, — пояснила я, запахиваясь поплотнее.

Альгидрас сдавленно хрюкнул, и я подняла на него удивленный взгляд.

— Улетел, — повторил он, едва сдерживая смех. — Ясно.

Я вздохнула и покачала головой. Лучше мне сегодня молчать: что не скажу — все невпопад.

— Идем, — произнес Альгидрас, оглядев пустую улицу. — Быстро и молча.

Ветка толкнула ворота с другой стороны, и я невольно схватила Альгидраса за рукав. Он посмотрел на мою руку и осторожно высвободился из захвата.

— Если нам повезет, никто нас не заметит, но здесь у стен есть уши — незачем лишний раз Радима… И так вопросы будут.

— Надо тогда решить, что на них отвечать, — я нервно потерла замерзшие руки, отступая от Альгидраса подальше.

— Тебе отвечать не придется, — сообщил он и кивнул в сторону дороги.

Я почувствовала, как желудок сжался. Неужели у него будут проблемы с Радимом? Снова из-за меня. Слово “снова” ворвалось в мысли неожиданно. Почему-то в этот миг я была уверена, что проблемы уже были. Мгновение спустя я вспомнила слова Добронеги о том, что Радим и Альгидрас «из-за этого и так…». «Из-за этого» — это из-за Всемилы. Что же случилось в прошлом? Я покосилась на Альгидраса. Его лицо в неясном свете луны и отдаленного фонаря казалось бледным и очень сосредоточенным.

— Радим будет очень зол? — спросила я и сразу вспомнила, что уже задавала сегодня это вопрос, после того, как рыдала у него на плече. Боже мой! Это тоже было сегодня?

Альгидрас усмехнулся и ответил:

— Два раза не убьет…

— А один ты как-нибудь переживешь. Я помню.

Он коротко улыбнулся, но больше ничего не добавил.

Вообще-то, он подозрительно много сегодня улыбался. К чему бы это?

Свернув на улицу, на которой находился дом Добронеги, Альгидрас встал как вкопанный.

— Что? — прошептала я, озираясь по сторонам.

— Когда ты шла, фонари горели? — быстро спросил Альгидрас, и в его руке появился нож.

— Нет, — прошептала я непослушными губами, не в силах оторвать взгляда от длинного лезвия.

Нож был едва различим в темноте, но от его вида у меня перехватило дыхание. До этого дня никто не обнажал оружия при мне. Я вспомнила бой и свистящие стрелы. Но все-таки стрелы и нож — это совсем разные вещи. Нож — это готовность убить того, до кого сможешь дотянуться. Я сглотнула. А так ли много я знаю об Альгидрасе? Вспомнилось, как он приветствовал Ярослава как доброго знакомого. А что, если… Не успев додумать эту мысль, я шагнула назад, не отрывая взгляда от ножа. Еще один шаг, и я уперлась спиной в забор. Дальше отступать было некуда.

— Идем, — раздался шепот Альгидраса, и я наконец сумела отвести взгляд от ножа.

Альгидрас даже не смотрел на меня. Он напряженно вглядывался в темноту, будто что-то там видел. Впрочем, может, и видел. Кто их здесь разберет?

— Держись рядом, — коротко бросил он.

Нам нужно было пройти мимо четырех домов. В этот раз мы шли медленно, и мне казалось, что я оглушительно топаю. Альгидрас держал меня за запястье свободной рукой. Во второй он по-прежнему сжимал нож.

Серый с глухим ударом толкнулся в запертые изнутри ворота. Я вздрогнула от неожиданности, потому что думала, что это еще не тот дом. Плечи же Альгидраса резко опустились, и он медленно выдохнул. Будто расслабился.

— Идем, — он быстро потащил меня вдоль забора к задней калитке.

У калитки Альгидрас остановился и легонько толкнул меня в плечо, прислоняя к стене. Не успела я напридумывать себе чего-нибудь лишнего, как он быстро огляделся вокруг, незаметным движением убрал нож и перемахнул через забор. Я так и не поняла, как у него получилось забраться по отвесной бревенчатой стене, только услышала, как он спрыгнул с той стороны, а следом за этим раздалось радостное поскуливание Серого. Калитка быстро открылась, и я даже не успела сделать шаг внутрь, как Альгидрас схватил меня за руку и затащил во двор. Я споткнулась о кинувшегося мне под ноги Серого, почему-то посчитала, что Альгидрас непременно меня подхватит, и с этими мыслями растянулась на земле, тут же ощутив на своем ухе горячий и мокрый собачий язык. Потрясающее завершение дня! Попытки отпихнуть Серого результата не принесли. По-моему, он решил, что мы до сих пор играем. В мою голову некстати пришла мысль, что против такого зверя у человека вообще нет шансов. Ну, разве что это будет кто-то большой и сильный, вроде Радима.

Надо мной раздался негромкий свист, и Серого точно ветром сдуло. Альгидрас помог мне встать и даже деловито отряхнул. Правда, преимущественно свою куртку.

Я подняла на него взгляд и глубоко вздохнула. В моей голове вертелся миллион вопросов. Я не знала, с чего начать, а еще моя уверенность в том, что он мне все объяснит, испарилась без следа. Темнота уже не казалась беспросветной. В небе светила яркая луна, заливая все вокруг нереальным серебристым светом. Серый ткнулся в ноги Альгидрасу с такой силой, что тот пошатнулся, а потом зарылся пальцами в шерсть на собачьем загривке, и огромный зверь замер, впитывая ласку. Я в который раз поразилась тому, как Альгидрас умудряется так быстро успокаивать собак. Впрочем, не только собак. Меня он вон тоже сегодня успокоил.

— Никогда больше не выходи за ворота ночью! — не поднимая головы, сказал Альгидрас.

Его тон был непривычно резким. Я вспомнила нож в его руке, а еще подумала о том, что ему придется возвращаться по темной улице. И снова из-за меня.

— Хорошо. Я не буду, — проговорила я и, не удержавшись, добавила: — Мне к тебе нужно было.

— Тебе не нужно ко мне, — по-прежнему глядя на Серого ответил Альгидрас. — Со всеми своими бедами ты должна идти к Радиму.

— Я у меня вопросы к тебе!

— Чего ты от меня хочешь? — Альгидрас наконец поднял голову, и в его взгляде была такая обреченность, что я невольно отступила на шаг.

Да что же такое? Мне безумно захотелось как-то поддержать его, сказать что-то хорошее, объяснить, что он все не так понял и я не собираюсь делать ничего плохого. И вдруг я поняла, что могу объяснить все только одним способом. Более того, это внезапно показалось самым верным решением.

Я глубоко вздохнула и выпалила:

— Я не Всемила!

Я ожидала чего угодно — смеха, вопроса, в своем ли я уме, очередной кружки с отваром… Альгидрас же просто опустил взгляд и продолжил гладить Серого, будто ничего не произошло. Я отсчитала шестьдесят гулких ударов сердца и не выдержала:

— Ты слышал, что я сказала?

Он медленно поднял голову и посмотрел на меня долгим взглядом, а потом произнес тихо, но очень четко:

— Никому. Никогда. Не повторяй этих слов.