Криминальные истории - Эрл Гарднер

— Каким был смысл разговора господина Мейсона?

— Я возражаю против того, чтобы призывать свидетеля делать свои заключения, — вмешался Мейсон.

— Принято! — сказал судья.

— Хорошо. Что Мейсон сказал вам?

— Я не помню всего, что он сказал. Он показал мне фотографию. Я сообщил ему, что человек, которого я видел, старше, более крепкого телосложения, выше ростом. Далее он произнес, что, судя по опыту, при таких обстоятельствах свидетели почти всегда описывают человека как более старого, высокого и крепкого, чем он есть на самом деле.

— Другими словами, он пытался заставить вас идентифицировать этот набросок?

— Минуточку, ваша честь, — вмешался Мейсон. — Я возражаю против вопросов, которые являются наводящими и содержат призыв к свидетелю дать свое заключение.

— Принято, — откликнулся судья. — Господин окружной прокурор, в столь важном деле, пожалуйста, воздержитесь от наводящих вопросов.

— Я думаю, всем ясен смысл случившегося, — ответил Гамильтон Бергер. — Я просто пытаюсь дать общую ситуацию.

— Нет. Пусть улики вытекают из вопросов и ответов, — сказал судья Сэкстон. — Необходимости подводить итог нет.

— Просил ли господин Мейсон вас идентифицировать набросок?

— Я не помню, чтобы он говорил именно эти слова. Но я уверен, что он пытался меня заставить сделать это и…

— Прошу не заносить этот ответ в протокол как не соответствующий заданному вопросу, — вмешался Мейсон.

— Принято, — согласился судья.

— Просил ли вас когда-либо господин Мейсон идентифицировать набросок?

— Я думаю, что да. Я уверен, что он пытался заставить меня сделать это.

— Прошу не заносить эти слова в протокол как не являющиеся ответом на вопрос и представляющие собственное заключение свидетеля.

— Просьба удовлетворена, — сказал судья.

— Хорошо, — произнес Гамильтон Бергер. — Вернемся к вашим мыслям, господин Кирни. Не появилось ли у вас после разговора с господином Мейсоном сомнений в неидентичности виденного вам человека с наброском?

— Такие сомнения появились.

— В чем это выразилось?

— Мне казалось, что того человека я хорошо рассмотрел. Но после внимательного изучения наброска и после проведенного со мной разговора у меня появились сомнения.

— Вы сообщили господину Мейсону о своих сомнениях?

— Я сказал ему, что есть значительные различия в отношении формы рта, но глаза представились мне похожими. Мне показалось, что я их где-то видел.

— И что господин Мейсон сказал в ответ?

— Казалось, он был удовлетворен.

— Не говорите «казалось», — сказал Бергер. — Я спрашиваю, что сказал господин Мейсон?

— Он сказал, что важно поймать нужного человека, что я должен покопаться в моей памяти и вообще сделать все, что я могу.

Гамильтон Бергер посмотрел на Перри Мейсона.

— Мы можем говорить, что на наброске был изображен Коллистер Гидеон, не так ли, господин Мейсон, — спросил Бергер.

— Ничего мы не можем говорить, — ответил Мейсон. — Если вы хотите доказать это, доказывайте.

— Если я буду доказывать, я вызову сюда художника и покажу, что он сделал набросок с фотокарточки Коллистера Гидеона и действовал согласно вашим инструкциям.

— А как вы собираетесь доказать, что именно данный набросок предъявлялся этому свидетелю?

— О, — простонал раздраженно Бергер. — Если вы хотите бессмысленно затягивать эту дискуссию, продолжайте. Фактически у меня есть фотокопия оригинала-наброска, сделанного художником в моем офисе.

— Но это не тот набросок, который предъявлялся этому свидетелю, — сказал Мейсон.

— Я понимаю, что в таком важном деле адвокат хочет защищать свои права, — сказал судья Сэкстон. — Почему бы не отпустить этого свидетеля, не попросить художника изготовить копию наброска и не предъявить ее здесь сегодня?

— Я это сделаю, — заявил Гамильтон Бергер. — Но я хотел, чтобы свидетель закончил показания.

Он повернулся к Кирни:

— Впоследствии вы видели фотографию Коллистера Гидеона?

— Да, сэр.

— Был ли похож набросок портрета, который детектив господина Мейсона Фэрли Фултон показывал вам, на Коллистера Гидеона?

— Минуточку, — вмешался Мейсон. — Давайте вести дело в должной последовательности. Поставленный вопрос требует, чтобы свидетель сделал свое заключение. Далее, нельзя ставить такой вопрос, пока не будет установлено, что на предъявленной ему фотографии изображен Коллистер Гидеон. Если же его осведомленность об этом основана на слухах, нельзя таким образом составить общую картину.

Гамильтон Бергер сделал жест, свидетельствующий о том, что он сдается.

— Хорошо, хорошо, — сказал он. — С разрешения суда я отпускаю данного свидетеля до обеда и вместо него прошу вызвать лейтенанта Трагга.

— Подождите, — сказал судья Сэкстон. — У суда есть несколько вопросов к этому свидетелю. Вас допрашивали в полиции относительно событий в ночь с третьего на четвертое число, свидетелем которых вы были?

— Да, сэр.

— И я полагаю, к тому времени уже вышли утренние газеты и вы знали характер совершенного преступления?

— Да, ваша честь.

— Вы читали эти газеты?

— Да, читал.

— Другими словами, — сказал судья Сэкстон, — в ту ночь вы не так уж много спали.

— До 3.30 мне не удалось лечь в постель.

— И затем этот детектив показал вам набросок портрета?

— Да, сэр.

— Говорил ли он что-нибудь, когда показывал набросок вам?

— Мне кажется, он сказал, что это обобщенный набросок, сделанный художником из полиции.

Лицо судьи Сэкстона помрачнело.

— Я думаю, — сказал он, — до обеда мы отпустим этого свидетеля и займемся следующим.

— Вызываем лейтенанта Трагга, — объявил Гамильтон Бергер.

Трагг вышел вперед, дал присягу. Сообщил свою фамилию, род занятий. Сказал, что имеет звание лейтенанта, несколько лет работает в отделе полиции по расследованию убийств.

— Не пришлось ли вам побывать четвертого числа этого месяца в неиспользуемом здании склада на углу Кловина и Гендерселл-авеню в нашем городе?

— Да.

— По какому случаю вам пришлось совершить такую поездку?

— Кто-то дал сигнал о пожаре. Пожара не было, однако пожарные обнаружили в здании тело и сообщили об этом в полицию. Мне пришлось ехать.

— Что вы там нашли?

— Я обнаружил тело человека, который впоследствии был идентифицирован как Коллистер Д. Гидеон, скончавшийся, очевидно, от пулевого ранения. Тело находилось в той части склада, которая была приспособлена для тайного проживания. Там были банки с консервами, кухонные принадлежности, маленькая печка на твердом топливе, сковородки, столовые приборы. Кроме того, полотенца, мыло, прочие домашние принадлежности.

— Действовал ли в здании водопровод?

— Да, вода в здании имелась. Она была подведена к большой раковине и к туалету.

— Что еще вы можете сказать об этом здании?

— В задней части склада находился довольно большой магазин.

— В нем были товары?

— Нет, товаров не было, небольшое количество пустых картонных коробок, некоторые из них довольно больших размеров. Коробки лежали большими кучами.

— Вы обыскали этот магазин?

— Да, сэр.

— Что вы нашли?

— Мы обнаружили обвиняемого, который прятался за коробками. У него в кармане был револьвер.

— Он объяснил, что он делал там?

— Он заявил, что был загнан туда пожарными. Заслышав сирену и приняв пожарных за наряд полиции, он спрятался и не смог выйти из здания, пока мы его там не нашли.

— Сделал ли он еще какое-либо заявление относительно своих действий в здании склада?

— Нет, сэр. Примерно в это время появился господин Мейсон, его адвокат, который посоветовал ему на все вопросы отвечать словами «ноу комментс».

— Сделал ли он какие-либо заявления после этого?

— Нет. Только «ноу комментс».

— Вы установили владельца револьвера?

— Да, сэр. Револьвер был куплен самим обвиняемым. У меня есть заверенная копия счета, взятого из оружейного регистра.

— Можете вы передать копию мне?

Лейтенант Трагг передал документ Гамильтону Бергеру.

— Я прошу приобщить это к доказательствам по делу, — сказал Гамильтон Бергер.

— Нет возражений, — заявил Мейсон, — при условии, что это именно то оружие, из которого был произведен выстрел, вызвавший смерть человека.

— Мы надеемся установить это, — ответил Бергер.

— Я хочу, чтобы это было установлено до того, как приобщить к делу доказательства, касающиеся оружия, — сказал Мейсон. — Мы требуем правильного ведения дела. Если из этого оружия не был сделан тот фатальный выстрел, любые упоминания о нем некомпетентны, неуместны и несущественны.