Остаться человеком - Карлаген

Кто ж, кроме изгоев захочет жить не в родных горах, а в этом гадюшнике? - Я вспомнил фекалии размазанные по пещерам. Вспомнил оскалы пещерных крыс, упоминания Гнили неподалеку, а так же вспомнил в качестве контраста поселения людей, город больше похожий на деревню, какой-то теплый человеческий уют... Действительно, кто же захочет жить там, в этом "гадюшнике", а не тут, среди "умных" и "цивилизованных" Гоблинов? Кто же?

- Я понял вас, Старшая. - Гергена лишь хмыкнула.

- Да и это, младший ты в набеги пока не ходи, мы где-то за четверть со Старшими точно выбьем этого вредителя, и потом мой малыш знатно повеселимся. Так что, как вернёмся мне придётся тебя покинуть, не скучай. - Гоблинша улыбнулась и подмигнула мне, я подмигнул в ответ, только вот на душе тяжело. Из-за меня в том числе Гоблины убьют множество людей. Не из-за того, что тот Шаман или Жрец балуется человеческими жертвоприношениями, а просто потому что он сильный. Не будет там города через пару десятков лет и даже через пару сотен не будет.

Гергена ушла, стоило нам вернуться в племя. Жизнь прошла своим чередом, и обещанное обучение от столетней гоблинши откладывалось на неопределенный срок, а ведь не встреться нам этот проклятый жрец, моё дополнительное обучение уже бы началось. Чтобы не страдать от скуки, я тренировался использовать тени и понемногу развивал телекинез, прогресс, шёл хотя и медленно, пока в одну из ночей в моё жилище ворвался перепуганный Улюк.

- Старший! Ссстарший, тама... - Зубы у Гоблина заметно дрожали.

- Что там, Улюк? - Меня это порядком бесило, но ничего поделать с паникующим гоблином. Вход в моё жилище снова заколыхался и внутрь вполз напряжённый Гряв.

- Старший, ОН, нашёл меня. - Теперь я всё понял, и быстро вышел из своего дома, по пути убивая пещерных крыс, чтобы накопить в себе излишки жизненных сил, на всякий пожарный. На границе племени, стояло несколько десятков чужих гоблинов, но главное впереди всех стоял один, с прикрытым пахом, но голым торсом, с развитой мускулатурой заметной даже со значительного расстояния. Но главное, что бросалось в глаза, так это шрамы от многочисленных ожогов прерывающие практически все участки его тела. Я подошёл ближе, и этот обгорелый Гоблин заговорил.

- Я Обар Обожжённый, Обар Неопалимый, Обар Саламандр и Обар Поджигатель. И кажется мне, в этом гадюшнике МЕНЯ НЕ УВАЖАЮТ! - От его крика заложило уши, но всё же я успел оценить будущего противника. Крупнее и физически более развит чем я, выше где-то на голову, а главное его Родословная по возрасту заметно перевалила за двадцать пять лет. Будет больно.

Бонус Карта

Интерлюдия будни Жреца

Хэльвард - давно не слышал своё имя. Последние тридцать зим его звали не иначе как ведущим или "говорящим с предками". Прошло то время, когда кто-то кроме старого Жреца помнил его имя. Пятьдесят зим назад, его отца охотника растерзал медведь, но не успела семья оправиться от потрясения, как убили и мать. Они бы отправились, Хэльварду уже тогда было двенадцать зим и ещё три, и его бы признали взрослым мужчиной, но не повезло, на них наткнулись Эльфы. Мерзкие древолюбы съели его мать. До сих пор он хранил в сердце эту ненависть, до сих пор ему снилось проклятое лицо, испачканное родной кровью. Лицо проклятое и нечеловечески красивое. Эльф улыбался и с некоторым омерзением древолюб бросил ему под ноги кинжал матери.

- Хочешь отомстить? Давай! Сразись со мной! - Наблюдая за эльфом, в предвкушении сжимающим свой обманчиво хрупкий деревянный клинок, Хэвальвард вдруг понял, что нож брать не в коем случае нельзя. Твари не напрягаясь выбьют из его рук кинжал, а после сожрут живьём как его мать, но они сделают этого, если он не будет сражаться, потому что тварям нужен ПОВОД.

- Что же ты? Боишься? Разве люди Севера трусы? А... Так ты понял. - Мальчика затрясло, когда убийца его матери склонился над его ухом и прошептал.

- Ты не воин, а лишь маленький мышонок. Трусливый маленький мышонок, что не может даже попытаться... - Мальчик старался не слушать, но от тела эльфа слышался запах луговых цветов. Запах, от которого после его стало тошнить.

- Не бойся, мы не едим ТРУСОВ. - Последнее слово больно обжигало сердце, но Хэвальвард терпел, стиснув зубы это унижение. Терпел когда эльф обманчиво беспечно повернулся к нему спиной. Всего-то нужно схватить нож, и вонзить его туда, неприкрытое деревянными доспехами тело. Один рывок и у него будет шанс отомстить. Но Хэвальвард терпел, давил в себе это желание, поскольку в тот день он понял - эльфы насквозь лживые твари.

Когда твари ушли, он наконец поднял нож матери. И с ужасом взглянул на то, что от неё осталось. Хэвальварда вырвало. Эльфам не было нужды творить подобные зверства. Редко было слышно, чтобы проклятые древолюбы лишний раз покидали свои чащи, но им нравилось подобное делать. Это можно понять, глядя на то, с каким наслаждением они ели человечину и по весёлому смеху этих сволочей, когда они обматывали дерево кишками очередной жертвы.

Мать следовало бы снять с дерева, но сперва мальчик решил найти сестру. И он нашёл её, избитую и поруганную, заколотую её же кинжалом невинности. Найти убийцу оказалось на удивление просто, и той же ночь мерзкий трэлл отправился к предкам, подавившись собственными гениталиями. Только вот на душе осталась лишь пустота.

Возможно благодаря этой пустоте, Хэвальвард понял что он нужен не тут, а где-то ещё. Предав огню останки своей семьи, он пошёл дальше на север, туда откуда чувствовал зов или что-то ему подобное.

Было непросто, но спустя пять лет, уже не мальчик, а молодой мужчина добрался до места, которое его ЗВАЛО.

Неподалеку было стояла мелкая деревенька охотников, где Хэвальвард и поселился, чтобы уже скоро найти то, на чей зов он явился. И он нашёл, руины столь древние, что узнать про них можно лишь из старых преданий. И в этих руинах, спало то, что с радостью даст силу, если ты готов заплатить.

Он заплатил, пролив часть своей крови на алтарь, и голоса, что были слышны лишь в пустоте, стали яснее. Они учили, делились силой, но за все это просили плату кровью.

Эти