Сумма теологии. Том XI - Фома Аквинский

Ответ на возражение 3. Христос соделывал приличествующие Ему чудеса в воздухе и воде, а именно когда Он, как сказано, «запретил ветрам и морю – и сделалась великая тишина» (Мф. 8:26). Но Тому, Кто пришел восстановить во всем мир и спокойствие, не приличествовало причинять ни волнения в воздухе, ни разделения вод. Поэтому апостол говорит: «Вы приступили не к осязаемому огню, не ко тьме, и мраку, и буре»[192] (Евр. 12:18).

Впрочем, во время Его страстей «завеса разодралась», что означало раскрытие тайн Закона; «гробы отверзлись», что означало, что Его смерть дала жизнь умершим; «земля потряслась и камни расселись», что означало, что благодаря Его страстям окаменевшие людские сердца смягчатся и весь мир изменится к лучшему.

Ответ на возражение 4. Умножение хлебов было произведено посредством не сотворения, а дополнения внешней материей, преобразованной в хлебы. Поэтому Августин, комментируя слова из [евангелия от Иоанна] (Ин. 6:1-14), говорит: «Подобно тому как несколько зерен Он умножает в урожай, точно так же в Своих руках Он умножил и пять хлебов» (а ведь понятно, что умножение зерен в урожай происходит путем преобразования [материи]).

Вопрос 45. О преображении Христа

Теперь мы рассмотрим преображение Христа, относительно которого наличествует четыре пункта: 1) приличествовало ли Христу быть преображенным; 2) было ли сияние преображения сиянием славы; 3) о свидетелях преображения; 4) о свидетельствующем гласе Отца.

Раздел 1. Приличествовало ли Христу быть преображенным?

С первым [положением дело] обстоит следующим образом.

Возражение 1. Кажется, что Христу не приличествовало быть преображенным. В самом деле, принимать различные образы приличествует не истинному, а разве что мнимому телу Но тело Христово, как было показано выше (5, 1), было не мнимым, а настоящим. Следовательно, похоже, что оно не должно было быть преобразованным.

Возражение 2. Далее, образ принадлежит четвертому виду качества, тогда как сияние – третьему поскольку оно является чувственным качеством. Следовательно, то, что Христос просиял, не должно называть преображением.

Возражение 3. Далее, в прославленном теле, как будет показано ниже (81, 3), наличествует четыре дара, а именно бесстрастие, легкость, тонкость и осиянность. Следовательно, Его преображение не должно было заключаться в принятии сияния без принятия других даров.

Этому противоречит сказанное в [Писании] (Мф. 17:2) о том, что Иисус «преобразился» пред тремя Своими учениками.

Отвечаю: Господь, возвестив Своим ученикам о Своих страстях, призвал их, взяв каждому «крест» свой, следовать за Ним (Мф. 16:21, 24). Но для того, чтобы следовать своим путем, необходимо иметь какое-то представление о цели; так, лучник, не видя цели, не может направить стрелу. Поэтому Фома сказал: «Господи! Не знаем, куда идешь, – и как можем знать путь?» (Ин. 14:5). Особенно же это необходимо в том случае, когда дорога ухабиста и сурова, и идти по ней – тяжкий труд, но цель [пути] восхитительна. Затем, посредством Своих страстей Христос достиг славы не только Своей души (которая была прославлена с первого момента Его зачатия), но и Своего тела, согласно сказанному [в Писании]: «Так надлежало пострадать Христу и войти в славу Свою»[193] (Лк. 24:26). И к этой славе Он приводит тех, которые идут следами Его страстей, согласно сказанному [в Писании]: «Многими скорбями надлежит нам войти в царствие Божие» (Деян. 14:22). Поэтому Ему надлежало явить Своим ученикам сияние Своей славы (в чем, собственно, и состояло преображение), в которую Он преобразит Своих, согласно сказанному [в Писании]: «[Который] уничиженное тело наше преобразит так, что оно будет сообразно славному телу Его» (Филип. 3:21). В связи с этим Беда говорит: «Его любящее предвидение попустило им пережить кратковременное созерцание вечного блаженства, дабы они могли бесстрашно претерпевать гонения».

Ответ на возражение 1. Как пишет в своем комментарии к [евангелию от Матфея] (Мф. 17:2) Иероним, «никоим образом нельзя допускать, будто бы Христос, «преобразившись пред ними», отказался от Своей естественной формы и изволил изменить Свое действительное тело на мнимое или воздушное. Евангелист описывает способ Его преображения, говоря: «Просияло лицо Его, как солнце, одежды же Его сделались белыми, как свет». Сияние лица и белизна одежд указывают не на изменение субстанции, а на облачение в славу».

Ответ на возражение 2. Образ проявляется в контурах тела, поскольку он есть то, что заключено внутри одной или нескольких границ. Поэтому образу, похоже, принадлежит то, что связано с очертаниями тела. Но сияние и цвет непрозрачного тела проявляются на его поверхности, и потому принятие сияния названо преображением.

Ответ на возражение 3. Из этих четырех даров только осиянность является личностным качеством, тогда как остальные три проявляются лишь в каком-либо действии, движении или претерпевании. Христос явил нам в Себе некоторые признаки всех этих трех даров: легкости, например, когда ходил по водам; тонкости, когда родился из девственной утробы; бесстрастия, когда невредимо ушел от рук желавших сбросить Его или побить камнями евреев. Однако ничто из этого не сделало Его преображенным, но – только осиянность, которая принадлежит аспекту Его Лица.

Раздел 2. Было ли это сияние сиянием славы?

Со вторым [положением дело] обстоит следующим образом.

Возражение 1. Кажется, что это сияние не было сиянием славы. Так, Беда в своей глоссе на слова [из евангелия от Матфея]: «И преобразился пред ними» (Мф. 17:2), говорит: «В Своем смертном теле Он явил всем не состояние бессмертия, а то сияние, которое будет иметь место в грядущем бессмертии». Но сияние славы – это сияние бессмертия. Следовательно, явленное Христом ученикам сияние не было сиянием славы.

Возражение 2. Далее, глосса Беды на слова [из евангелия от Луки]: «Которые не вкусят смерти, как уже увидят царствие Божие» (Лк. 9:27), говорит: «То есть телесно прославятся в образном созерцании грядущего блаженства». Но образ вещи не есть сама вещь. Следовательно, это [сияние] не было сиянием блаженства.

Возражение 3. Далее, сияние славы может быть видимо только в человеческом теле. Но сияние преображения было видимо не только в теле Христа, но и в Его одеждах, и в «светлом облаке», которое «осенило» учеников. Следовательно, похоже, что оно не было сиянием славы.

Этому противоречит следующее: Иероним в своем комментарии к словам [из евангелия от Матфея]: «И преобразился пред ними» (Мф. 17:2), говорит: «Он предстал пред апостолами так, как Он предстанет в судный день». А Златоуст, комментируя слова [из евангелия от Матфея]: «Как уже увидят Сына Человеческого, грядущего в царствии Своем» (Мф. 16:28), говорит: «Желая показать, с какой славой Он имеет прийти впоследствии, Он явил им это, насколько они были способны вместить, в их нынешней жизни, дабы они не печалились даже по смерти их Господа».

Отвечаю: сияние, принятое Христом при Своем преображении, было сиянием славы со стороны ее сущности, но не со стороны модуса ее бытия. В самом деле, как говорит Августин, сияние прославленного тела проистекает из сияния души. И точно так же, по словам Дамаскина, сияние тела Христова при Его преображении проистекало из Его Божества и из славы Его души. То же, что слава души Христовой не изливалась в Его тело от момента Его зачатия, было связано с неким божественным Промыслом, чтобы, как было показано выше (14, 1), Он мог исполнить тайну нашего искупления в подверженном страстям теле. Однако это не лишало Христа власти изливать славу Своей души в Свое тело, что и имело место в случае сияния во время Его преображения, хотя при этом оно отличалось от сияния в прославленном теле. Ведь сияние души изливается в прославленное тело посредством воздействующего на тело постоянного качества. Поэтому в телесном сиянии прославленного тела нет ничего чудесного. Но при преображении Христа сияние изливалось в Его тело из Его Божества и Его души не как имманентное качество, воздействующее на Его тело, а, пожалуй, как некое преходящее претерпевание, как когда воздух просветляется солнцем. Следовательно, появившееся в теле Христовом сияние было чудесным, равно как чудесным было Его хождение по водам. Поэтому Дионисий говорит, что «в отношении человеческого Христос соделывает и помимо человеческого, о чем свидетельствуют и сверхъестественное зачатие Девы, и удержание телесного веса зыбкими водами».