Орта Миос - AllianceSpecter

и пороки, алчность и гордыня, бесконечная жажда власти и жестокость. Разве можно винить кого-то за сомнение в праве этих смертных жить?

— Это оплот знаний. Нам нужно позаботиться о реликвиях, их эвакуации. Можете пока что спрятаться в главном зале…

— Эти знания настолько важны? Бумажки и скрижали? Дороже жизней? — Ада подошла вплотную к высокому Хранителю. — У тебя есть сердце? Или его тоже заменили на металл? Тут матери с детьми… За дверями сражается Гнарг с Офлеей. Как долго они смогут отгонять бездну? Она же потом ворвётся сюда и всех убьёт. Неужели все эти артефакты того стоят?

— Ада, ты не понимаешь… — печально произнёс Хранитель. — Я пропущу тебя с Некой, друзей господина Бальмуара, но помочь всем я не в силах.

— В силах ты всё… И ты пропустишь сейчас всех, чтобы они спрятались в нижних помещениях, — уверенно произнесла Огненная Бестия и направилась к одному из коридоров. — А ну отодвинься. Мы сейчас пройдём.

Глаза рабыни горели огнём, но каменная горгулья всё также молчаливо сжимала алебарду. Что же, силой можно решить множество вопросов. Но стоило мечу вырваться из ножен, как сразу же клинок оказался примагничен к полу.

— Ада, прошу, не надо, — всё также печально произнёс Хранитель.

— Что тебе нужно? Деньги? Я буду отдавать тебе весь доход! Буду работать здесь каждый день, пока…

Гнев сразу же сменился торгом. Ада всеми силами пыталась что-то предложить взамен, но у неё ничего не было. Даже собственная жизнь принадлежит другому. Ей просто нечего дать взамен. Да и разве нужно это делать? Кто-то из собравшихся сделал бы то же самое на месте рабыни? Вряд ли… тем более они ведь свободные граждане…

Хранитель же молча продолжал смотреть на собравшихся взглядом своих сияющих глаз. Огненная бестия уже хотела с кулаками броситься на каменных стражей, но через секунду её уложили лицом в пол. За торгом должна последовать депрессия, однако вместо этого снова полилась гневная брань.

Внезапно одна из горгульей отошла от коридора, после чего отварились тяжёлые двери. В главный зал вышел неизвестный в плаще и маске. Сотрудник из Этио Апотелос направился к выходу, за ним шёл личный голем, который тащил телегу с артефактами.

Никто не посмел встать у него на пути, да и признаться многие даже не заметили его. Лишь один тёмный эльф перекрыл дорогу, встав напротив члена Гильдии.

— Прошу помогите. Здесь так много смертных, их нужно вывести. Помогите хотя бы высшей крови, неужели хотя бы пары мест не найдётся? — спросил Унарел Велдер почти не дрожащим голосом: а что ещё терять?

От такого убийца из Этио Апотелос остановился, изумлённый наглостью смертного. Это же надо так явно мешать работе Гильдии. Одна потраченная секунда здесь, это огромный урон для всего Эдема. Насколько нужно быть наглым, чтобы сметь тратить время столь важных смертных?

Впрочем, все сотрудники Этио Апотелос как правило не очень хорошо владеют социальными навыками. Вот труженики из Этио Симулос сразу же бы послали наглеца, попутно сделав заметку. Убийцу же застали врасплох, чего не удавалось сделать никому из многочленных врагов. Лишь один простой вопрос…

— Нет. Я не имею власти в этом месте, — секунду сотрудник Гильдии потратил на изумление, ещё столько же на ответ, после чего уже отпихнул наглого ксенофоба и продолжил выполнение своих задач.

Унарел Велдер же подошёл к стене и осел на пол. Последняя искра надежды затухла в большинстве сердец. Если даже Гильдия не может переубедить владельца музея…

Хранитель же продолжал молча стоять в центре зала и смотреть на главный вход. И всё же сколько он не пытался игнорировать происходящее, получалось это с трудом. Боковым и магическим зрением голем всё также видел плачущую Неку, которая впилась когтистыми ручками в хвост одной из горгулий. Кошечка пыталась освободить прижатую к земле подругу, а та продолжала вырываться, делая больнее себе и другим.

Но разве мог Хранитель поступить иначе? Пропустить этот сброд в нижние помещения? Таких как этот Унарел Велдер? А сколько среди толпы убийц и воров? Проследить за каждым не получится, слишком много здесь смертных, слишком мало работников музея. Протяни им руку — они откусят её по локоть, ещё и виноватым тебя сделают, знаем, проходили.

Тем более культурное достояние куда важнее. В этом музее хранятся уникальные реликвии. Оригинальные экземпляры. Их нужно вынести первыми, пока защитные чары ещё действуют. Архитектор помещений постарался на совесть, но вечно держаться стены музея не смогут. Музея, на который большинству было плевать. Да и сейчас им тоже безразличная судьба оплота знаний, их интересует лишь собственная выгода. Не нужно их спасать.

Или нужно? Может всё это самооправдание? Отсутствие сердца и души? Дело может быть и в обиде, засевшей в глубине осколка души. Сколько Хранитель в своей новой оболочке? Как бы он поступил раньше, тысячи лет назад? Ответил бы им таким же холодом или может огонь в сердце заставил бы принять другое решение? Чтобы сказал хозяин? Прогнал бы этих смертных прочь? Вряд ли. Да и вообще с каких пор стало нормальным решать кому жить, а кому умереть? Разве таким должен быть Хранитель музея?

— Господин… господин…

Голем слишком глубоко ушёл в собственные мысли, поэтому не сразу заметил, как к нему подошла изнеможденная женщина. Она казалась совсем крохотной на фоне двухметрового каменного изваяния с металлическими вставками. А вид смертной вызывал лишь жалость. Уставшая и вечно сгорбленная, под глазами гигантские мешки, но в самих очах ещё горит искра надежды, в отличии от большинства других.

— Пожалуйста… — тихо шептала женщина. — Возьмите хотя бы моего сына. Он не займёт много места.

В уставших руках матери находился кулёк с ребёнком, который даже не плакал. И в какой момент Хранитель решил, что в его музее есть что-то более ценное? Разве хозяин платил за свои реликвии жизнями других? Да и сам музей был создан для этих граждан, чтобы показать им невиданные чудеса и рассказать позабытые истории. Но если они умрут, то останется ли смысл во всех этих витринах?

Глава 29

— Они отступают! — раздался неуверенный, но радостный голос солдата.

— ЗАНЯТЬ ОБОРОНУ!!! — сразу же последовал рёв командира, который знал, что последует дальше.

Снова бездна отошла назад, как это делают морские волны перед цунами. После каждого такого отступления начинается контратака невиданной мощи.

Тёмная пелена представляла собой колоссальную угрозу, ведь при прикосновении к ней простые смертные умирали чуть ли не сразу, слабые маги через несколько секунд, даже монстры вроде Ланса подвергались серьёзной проверке силы воли и могли рассчитывать лишь на минуты.

Опасность представляли и твари, рождённые из пустоты. Иногда они принимали знакомые смертным облики, а порой противоестественные силуэты разрушали сознания одним лишь своим видом. Разум просто не мог понять их структуры, где конец является началом, симметрия отсутствует от слова совсем, да и сами твари будто пришли из многомерных миров. От попытки воспринять их физические образы разум погружался в пучину безумия.

И всё же тяжёлая пехота в рунических доспехах уже выстроилась на очередном перекрёстке. Кому-то всё равно придётся встречать противника и отдавать свои жизни. И раз судьба уготовила этот путь для них… то пусть жертва павших убережёт живых.

Ведь лучшие кузнецы вложили в руки солдат своё оружие. Фермеры и повара готовили вкусную одежду, а на налоги всего населения создавались новые тренировочные поля. Чтобы в роковой день все они смогли спрятаться за широкими плечами храбрых защитников. И нет большего позора, чем бегство от сегодняшней битвы.

Стройные ряды встречали врага, не давая ему пробиться дальше в Орта Миос. В щитах воинов горели яркие кристаллы, тем самым создавая барьеры. Ощетинившись копьями, они держали натиск Врага, не обращая внимания на серые тела павших союзников. Позади расположились стрелки, сбивающие всякую летающую дрянь и пустотных волков.

Ещё дальше, в последних рядах, заняли позиции инженеры и маги-поддержки. Вовсю трудились гномы, не обращая внимания на грохот битвы вокруг. Без сомнений и страха мастера возились в полу, вытаскивая артефактный фонарь прямо из дороги. Неожиданный удар заставил упасть на колено, но не обезоружил защитников. Несмотря на всю стремительность, пустота поглотила