Темная сторона. Маг - Ника Ёрш

– Нет! – приказал Грей.

В следующий миг неподалеку от нас пространство разрезала сияющая голубая молния. Я инстинктивно приготовилась к волне ужаса, но следом за молнией образовалась не привычная огромная прореха, а узкая щель, которая немного расширилась, будто дверь открылась… в иной мир. С тремя багровыми лунами на бирюзовом небе! И в этот проем, как с улицы с дом, спокойно и неспешно прошли трое мужчин, чем потрясли меня до основания. Я лишилась дара речи, глядя, как они по одному переступали зримую границу и оказывались с нашей стороны.

Первый – высокий, мощный мужчина, черноглазый и черноволосый, в походной форме защитников, с привычным мне боевым снаряжением. Двое других – платиновые сероглазые блондины! – привлекли не меньшее внимание, чем первый здоровяк, хоть и размерами поменьше, в такой же форме и вооружены до зубов.

Пока я ошарашенно таращилась на них, один из них сначала удивленно, а потом, хмуро глянув на меня, спросил:

– Грей?..

– Вероника – моя пара и невеста. Ей можно доверять. Идите, я сам ей объясню, – спокойно ответил мой защитник. И заинтересованно уточнил: – Как в этот раз все прошло?

Меня опять окинули настороженными взглядами, прежде чем один из сероглазых блондинов ответил:

– Вполне удачно! – А потом он неожиданно подмигнул мне: – Вот и свиделись, лерра Эйташ!

Я вспомнила. С удивлением узнала в этом весьма симпатичном мужчине необычной «расцветки» мага из опорного пункта в Спящей долине, из группы, где была чета Идрис, – именно с ними мы сдавали в академии свой самый страшный в жизни экзамен.

– Лерр Томаж? – изумленно признала я, ведь еще несколько месяцев назад этот маг был обычным кареглазым шатеном! Затем уже осторожно, подсознательно ожидая плохих новостей, добавила: – Надеюсь, у вас и ваших друзей все хорошо?

Мужчина приостановился, усмехнулся и молча кивнул, затем обменялся непонятными взглядами с Греем и ушел за своими спутниками. Я растерянно перевела взгляд с удаляющихся спин на место, где минуту назад появился проход в другой мир! Волна ужаса сжала горло, я едва шевелила губами:

– Портал между мирами? Разве такое возможно? Ведь абсолютно все до единого личные портальные артефакты изъяли и уничтожили. Оставили только стационарные в городах. Новые запрещено создавать под страхом смертной казни… – Тут я натолкнулась взглядом на сверкающую золотом заплатку в небе над холмами и вдруг возмущенно пропищала: – А здесь еще и нестабильное место после утреннего прорыва. Может снова…

– Тише-тише, не нужно так волноваться, – с мягкой понимающей улыбкой, Грей перехватил меня за плечи, обнял. – Дыши, любимая, все в порядке. Поверь мне.

Я и правда сделала несколько вдохов-выдохов, чтобы успокоиться. А Грей дождался, когда я вновь подниму на него глаза, и подтвердил:

– Да, все прежние портальные артефакты были уничтожены. Безжалостно и бескомпромиссно…

– Но как же тогда…

Он не дал мне отстраниться, вновь притянул к себе и продолжил:

– Послушай. Мы создали новые, совершенно другие. С новым принципом работы. Раньше артефакты тянули энергию из окружающего пространства, забирая у мира. А созданные нашими учеными – тянут энергию из самого мага. Ничем и никак не причиняя вреда Аарону.

– Но это же невероятные затраты сил! Я еще могу понять, когда энергию используют для переходов в пределах только одного мира. А переход в другие миры… лишь за счет резерва мага? Этого просто не может быть…

– Может! – спокойно парировал Грей. – Межмировой портал больше не разрыв пространства, а прокол. Да, сил маги тратят немеряно и бесследно для них это не проходит. Однако разработана методика, которая в какой-то мере нивелирует негативные последствия. В поиске всегда участвуют не менее трех магов: двое портальщиков, третий видит ауры миров и соответственно способен определить истончившиеся области для облегчения прорыва. Поэтому эта тройка появилась именно здесь и сейчас. В месте возникновения прорехи. Пока доберутся до лагеря, еще и восполнят силы за счет темной энергии и почистят местный фон от негативного влияния.

Я ошарашенно смотрела на Грея, стараясь объять все, что услышала. Целенаправленные путешествия в другие миры! Использование запрещенных законом порталов. Еще вчера я бы сказала: «Немыслимо!» Сегодня, переварив потрясающие новости, хмуро уточнила:

– Изменение цвета волос и глаз лерра Томажа как-то связано с последствиями подобных переходов?

– Да. Все наши портальщики, грубо говоря, теряют цвет. Белеют.

Я смотрела и смотрела на любимого мужчину, словно заново увидела. Никак не решалась задать вопрос:

– Но зачем все это?

– Когда нам, измененным, стало очевидно, что мы превращаемся в нечто новое, в совершенно иной вид, многое тоже изменилось. Даже наивному обывателю понятно, что защитники превращаются в слишком могущественных, практически непобедимых, еще и долгоживущих магов. Естественно, правители заволновались. Да, старые законы, защищающие нас, еще действуют. Ведь прорывы продолжают случаться, а твари – громить Аарон. И по-прежнему лишь Корпус Защитников – непреодолимая преграда для проникновения тварей в наш мир. Но постепенно, незаметно для большинства в верхушках власти началась нехорошая возня. Нас вынудили создать Корпус Последних и разделить будущих магов на два в будущем непримиримых лагеря. Их тщательно и целенаправленно готовят к тому, чтобы однажды противостоять нам. По последним прогнозам, ждать этого будущего осталось не так уж и долго…

– Пятьдесят лет, – хмуро вспомнила я срок. Немаленький.

И сама не знала, что хотела: съязвить, как Ивар, или выказать страх, как Катерина?

– Для нас это больше не срок, Ника, – тихонько, но весьма серьезно, я бы даже сказала, сурово, парировал Грей. – Ученые корпуса прогнозируют продолжительность жизни для измененных магов не менее пятисот лет.

– Жить пятьсот лет? – прохрипела я, ошарашенная цифрой.

– Это лишь предположительный прогноз. Может, и больше, – добил меня Грей.

И тут мне этакой вспышкой вспомнились многочисленные напоминания некоторых наставников. К примеру, ректора Морена Цвика и генерала Каршина. Посмотрев на Грея, я придушено спросила:

– Цвик и Каршин не просто оговаривались, рассказывая о самых-самых первых, страшных прорывах сто пятьдесят лет назад, когда говорили «мы узнали», «мы погибали», «мы выяснили», так? Они действительно были свидетелями?..

– Все верно, Ника, – кивнул Грей. – Цвик и Каршин – одноклассники, можно сказать, за одной партой сидели. И на момент первого прорыва в Солверсе