Наследница бриллиантов - Ева Модиньяни

— Я приехал вчера поздно вечером и сразу же отправился сюда, — начал рассказывать Джулио. — Уже поднявшись на площадку, припомнил наш с тобой последний разговор, — ты рассказала, что Онорио Савелли назвал в честь тебя танкер и просил тебя присутствовать на освящении. Я решил, что не имею права мешать тебе жить своей жизнью, и, не позвонив, ушел.

Конечно, это была чистая правда. Вот почему Боби вилял хвостом у двери — он учуял Джулио.

— Значит, ты ушел, — в порыве ревности крикнула Соня, — чтобы провести ночь с Федерикой Ровести!

— Это получилось случайно, — с виноватым видом сказал Джулио. — Мы просто вместе напились с горя. Я оплакивал потерю тебя, а Федерика — меня, она ведь думает, что я ее бросил.

Соня бросилась ему на шею, рыдая, как ребенок.

— Джулио, дорогой, как я могла о тебе так думать! Мне стыдно, я недостойна тебя, я перед тобой…

— Замолчи, ничего не говори мне, я ничего не хочу знать, моя единственная, моя прекрасная девочка, — нежно сказал он и повел ее в спальню.

Целуя ее, он помог ей освободиться от одежды, и она была благодарна ему за нежную ласку.

Запустив пальцы в его густые волосы, она притянула к себе его голову. Ее пронзило желание к нему — единственному мужчине, которого она по-настоящему любила.

— Я не имею на тебя права, Соня, — вдруг сказал Джулио. — Безумно было надеяться, что ты навсегда останешься со мной.

— Нет, не говори так, умоляю.

— Мы должны разойтись, я понял это окончательно. Мы не должны больше встречаться, иначе я просто сойду с ума.

— Джулио, ты шутишь, как же я без тебя?

— Хватит друг друга обманывать.

— Но мы любим друг друга.

— Мы страдаем друг с другом. Нам не дано испытать счастья полного слияния, и наши безумные ночи только подтверждают это.

— Я провела эту ночь с Савелли, — призналась Соня.

Джулио молча зарылся лицом в подушку.

— Джулио, почему ты молчишь? — в отчаянии взмолилась Соня. — Скажи хоть что-нибудь, оскорби меня, ударь!

Джулио повернулся к ней лицом.

— Никогда ты не будешь принадлежать ему полностью, потому что мы принадлежим друг другу, — сказал он тихо. — Никому не разорвать нить, которая нас связывает, пока мы живы. Но это не значит, что мы должны быть вместе. У тебя своя дорога, у меня — своя. Я принял решение, я ухожу.

Остановившимся взглядом Соня уставилась на занавеску, которую шевелил свежий утренний ветерок.

— Значит, ты сознательно бросаешь меня в объятия Савелли? — спросила она после некоторого молчания.

— Да благословит тебя бог, — сказал Джулио и встал с постели.

— Джулио! — только и смогла вымолвить Соня сквозь душившие ее рыдания.

Джулио, не оглянувшись на нее, направился к двери и распахнул ее. Боби пулей влетел в спальню и взобрался на постель.

— В кабинете на моем письменном столе конверт для тебя. — Это были последние слова Джулио де Броса перед тем, как он вышел из спальни и закрыл за собой дверь.

Через некоторое время Соня встала и пошла в кабинет. На столе и в самом деле лежал конверт, на котором стояло ее имя. В нем оказались бумаги с печатями, заверенные нотариусом. Дарственная. «Джулио де Брос дарит Соне Бренна квартиру на улице Спига со всем находящимся в ней имуществом…»

«Значит, все правда, я никогда его больше не увижу», — подумала Соня. Свет померк у нее перед глазами.

В кабинет вошла Силия, и Соня, потрясенная уходом Джулио, сказала ей со слезами:

— Джулио разлюбил меня.

Силия по-матерински прижала ее к себе.

— Бедная моя девочка! — с искренней болью сказала она.

Силии было около сорока лет. Она ухаживала за матерью Джулио, пока смерть не забрала ее к себе, а теперь безраздельно отдала свое сердце Соне.

— Теперь и ты от меня уйдешь, — всхлипывая, сказала Соня.

— Не плачь, — ласково улыбнулась Силия. — Я останусь с тобой до тех пор, пока буду тебе нужна.

Зазвонил телефон, но Соня долго не решалась снять трубку. Когда она услышала голос Савелли, первой ее мыслью было положить трубку обратно на рычаг.

— Соня, я хочу на тебе жениться. Мы зарегистрируем наш брак в Мексике.

ГЛАВА 23

Командир корабля, второй пилот, повар, официанты и две стюардессы выстроились у двери самолета точно почетный караул, приветствуя новую синьору Савелли. Соня могла себе представить, как экипаж потешается над постоянно меняющимися «официальными невестами» своего патрона, перед которыми им каждый раз приходится ломать такую комедию. Заключительная сцена — бракосочетания — будет разыграна уже в Мексике. У Сони не было никаких иллюзий насчет Савелли. Этот всесильный богач мог позволить себе все, в том числе и дорогостоящие представления, напоминающие фильмы эпохи белых телефонов. Это был такой откровенный китч, что Соне стало даже весело.

В конце концов, они были похожи: оба энергично добивались своего, а добившись, уже стремились к новым целям. Соня не была влюблена в Савелли, но его сила и уверенность в себе давали ей чувство защищенности; с ним она чувствовала себя менее одинокой. Что бы сейчас сказал отец, если бы увидел ее в этом роскошном личном самолете!

Савелли ввел Соню в салон, оклеенный французскими обоями в неоклассическом стиле: из зарослей папоротника к потолку поднимались античные полуразрушенные колонны, перевитые розами. Цветовая гамма обоев была выдержана в полутонах — от розового до серого, от голубого до желтого.

— Эти обои были сделаны на мануфактуре Делинкура в 1897 году, — похвалился Онорио. — Им почти сто лет.

Вдоль стен полукругом стояли мягкие диваны, обитые белой замшей, а перед ними небольшие столики из карельской березы с выдолбленными углублениями для бокалов. Пол был устлан каракульчовыми шкурами. Соня сбросила туфли и в одних чулках пошла по шелковистому меховому ковру.

— Диспетчерская служба вылет разрешает, — доложил второй пилот, появившись на пороге.

— О'кей, — сказал Савелли и жестом предложил Соне занять место на диване.

Едва он помог ей пристегнуть пояс безопасности к изящным золотым колечкам, скрытым среди пухлых подушек, как самолет оторвался от земли. Глядя на спокойное непроницаемое лицо сидящего рядом с ней мужчины, Соня гадала, для чего он устраивает все это? Почему вообще к ней так тянутся мужчины, которых она встречает на своем жизненном пути? Все мужчины, кроме Джулио. Если бы не трагедия, которая с ним случилась, вряд ли бы он обратил на нее внимание, во всяком случае, их связь не стала бы такой важной для них обоих, не обрела бы такого рокового смысла. Да, как бы там ни было, они остались близки друг другу, и никто, Соня была в этом уверена, не разорвет связующую их нить до самой смерти.