Мастера фэнтези 2005 (сборник) - Мерседес Лэки

— Но… но… — запинаясь, произнесла Геката, которую гнев едва ли не лишил дара речи.

Сыщик выбрал наугад одну из метелок.

— Разве она не великолепна? — спросил он, любовно поглаживая вызолоченные прутья. — Теперь уж мне точно не придется скучать во время слежки.

— Неблагодарный! — вскричала Геката. — Невежда! Подлец! Свинья! Как ты посмел предпочесть меня другой метле?

— Двадцати другим, — любезным тоном поправил ее Мэллори.

— А я уж было собралась выйти за тебя замуж, — проговорила метла, сотрясаясь от рыданий. — Но нет, коварный изменник, теперь мне ясна твоя лживая суть, и я вернусь туда, где меня ценили. Может быть, Гранди и не проводил со мной много времени, но мне был обеспечен должный уход, я находилась на виду, и люди даже замирали на месте, чтобы полюбоваться мною… — Ее голос потонул в плаче.

— Ты можешь остаться здесь, — предложил детектив. — Я клятвенно обещаю выводить тебя из чулана не меньше двух раз в год, причем на исключительно легкие дела. И подумай о том, как тебе будет весело в компании всех этих поистине прекрасных метелок. Кто знает, может быть, ты даже позаимствуешь часть их очарования?

— Моя матушка была права! — воскликнула метла. — Все мужчины — обманщики, и порядочная метелка не должна верить ни одному из них!

Издав напоследок душераздирающий стон, она растворилась в воздухе — в одно мгновение! Такое исчезновение сделало бы честь и самому Гранди.

— Наконец-то ты отделался от нее, Джон Джастин! — воскликнула Виннифред.

— Чувствую себя дерьмом, — угрюмо проворчал Мэллори, — и все же другого выхода у меня не было.

— Не расстраивайся, — сказала Фелина. — Я уж точно не буду расстраиваться, когда вынуждена буду тебя покинуть.

— Спасибо, — иронично заметил Мэллори. — Я черпаю в этом огромное утешение.

Кошка радостно улыбнулась.

— Я так и знала.

— Напомни мне, чтобы через несколько месяцев я проверил, как у метлы дела. Хочется быть уверенным, что у нее все в порядке.

— Обязательно, Джон Джастин, — пообещала миссис Каррутерс.

— Хорошо. — Он достал бумажный носовой платочек, высморкался и кинул его в корзину для бумаг рядом с письменным столом. — Где ты купила такую штуковину?

— О чем речь?

— Мусорная корзина с такой забавной отделкой, — пояснил детектив. — Не помню, чтобы видел ее раньше.

— Никаких корзин, забавных или не очень, я не покупала, — заявила партнерша.

Корзина для бумаг приблизилась к Мэллори и нежно потерлась о его ногу.

— Мне кажется, я в тебя влюблена, — промурлыкала она.

Кристофер Сташефф — Вечная жизнь Святого Видикона Катодного

(«Чародей»)

С благодарностью Моррису Макги, почет ному генеральному настоятелю, и Лори Паттен, почетной генеральной настоятельнице ордена Кассет.

(Введение)

 Аббат ждал в приемной монастыря, любуясь красотой ее строгих линий и скромной обстановкой, которая его окружала, блеском золотистых вощеных филенок, букетом цветов в изысканно простой керамической вазе и двумя картинами на стенах, освещенных падающим из окон светом. На той, против которой он сидел на скамье, были изображены две женщины, старая и молодая, а на той, что висела на стене слева, — лицо мужчины средних лет под монашеским капюшоном, кажущееся погруженным в мрачную задумчивость, когда бы не блеск в глазах. Если это был именно тот мужчина, о котором думал аббат, неведомая художница превосходно ухватила его характер и оставила своим последователям прекрасное наследие. Вся комната дышала заботой и религиозным пылом сестер Ордена и их преданности своему призванию.

Дверь открылась, и вошла женщина приблизительно его возраста, с годами явно расплывшаяся, но с добрым, хотя и строгим лицом. Аббат почтительно поднялся.

— Прошу вас, сидите, милорд, — сказала монахиня и чуть нахмурилась. — Не пристало настоятелю Ордена святого Видикона вставать перед скромной монахиней.

— Ни один воспитанный мужчина не станет сидеть, когда в комнату входит дама. — Но все же сел, как она просила. — Думаю, аббату следует проявлять уважение к матери-настоятельнице Ордена Кассет.

— Я всего лишь сестра Патерна-Теста, простая монахиня, как и все мои сестры, — чопорно отозвалась женщина. — Как вам известно, милорд, мы не имеем официального разрешения и формально не являемся Орденом, поэтому наши руководительницы никогда не претендовали на этот титул.

— Если уж речь зашла о титулах, то и я не лорд, — с добродушной улыбкой заметил аббат. — Я крестьянин и сын крестьянина.

— И вы не используете титул, когда говорите с герцогами и графами?

Сестра Патерна-Теста явно была настроена скептически.

— Я соглашаюсь на эту небольшую уступку суетному тщеславию, — сказал аббат без малейшего намека на раскаяние. — Не могу же я рисковать навлечь на себя их презрение, ведь мне случается распекать их за дурное обращение с крестьянами.

— Я слышала, что вы поступаете именно так, — сказала сестра Патерна-Теста, — хотя многие ваши предшественники почти не покидали монастырских стен, а если и покидали, то только по вызову монарших особ.

— Или от возмущения действиями монархов. — Аббат кивнул. — Мне пришло в голову, что если я начну вразумлять лордов и даже их величеств, пока они еще не успели серьезно нагрешить, возможно, мне удастся предотвратить обстоятельства, при которых я был бы вынужден выражать им свое негодование.

— Так и произошло, если то, что говорит молва, правда. — Сестра Патерна-Теста кивнула. — Значит, вы прибыли, чтобы вразумить меня и потребовать передачи моего Ордена в ваше подчинение?

— Упаси Господь! — Аббат воздел руки к небу, как будто одна мысль об этом привела его в ужас. — Но мне думается, двум Орденам в стране следует поддерживать связь друг с другом, а ваш Орден должен быть официально признан, поскольку ни в каком отношении не уступает моему.

— Весьма великодушно, — медленно проговорила сестра Патерна-Теста, — но мы многие столетия обходились без этого признания — собственно, о нас вообще никто не знал. Откуда вам стало о нас известно?

— Возможно, вашу помощь Верховному Чародею и Верховной Ведьме и удалось бы утаить, — с улыбкой сказал аббат, — но только не слух о сражении, которое вы дали, помогая им. Менестрели разнесли предания о нем по всем уголкам страны, и в конце концов они достигли даже моих ушей.

— Менестрели! Мне это не нравится. — Сестра Патерна-Теста нахмурилась и отвернулась. — Теперь королева точно призовет нас к себе, чтобы убедиться, что мы считаем себя ее вассалами.