Кофе по-ирландски - Алла Полански

– Ой! Тут такое началось! Прям не знаю, с чего и начать даже… В общем, когда вас увозили, Палыч как раз шёл в офис – он за сигаретами ходил. Палыч-то наш – человек бывалый, увидал, что творится, за угол спрятался и смотрел на номер машины. Запомнил их и побежал записывать. Он молодец! Всей работой по вашему вызволению руководил! Начал номер по своим старым связям пробивать, и оказалось, что эта машина записана на сотрудника одной очень известной торговой сети. Ну, и уж совсем всё ясно стало, что происходит, когда мы выяснили: этот сотрудник является начальником их службы безопасности. И он же – бывший участковый… Потом приехал Паша за тобой. Мы ему всё рассказали. Он позвонил руководству этой сети, грозил им, пытался выяснить, куда же вас отвезли, но они и сами ничего не знали толком… Паша им сказал, что и их ко всему этому привлечёт, орал, чтоб звонили своим архаровцам. Не знаю, позвонили, или нет…

– Позвонили, видимо… И вот результат. – Показываю на руку. – Они решили, что я каким-то образом сама связалась с кем-то и всё успела рассказать. Сволочи… Заставили меня позвонить сюда и сказать, что со мной полный порядок…

– Точно! Ты когда говорила что-то там, я ж не поверила. Я ж уже всё и так знала, но не сразу догадалась. Палыч выяснил прописку того участкового. Оказалось, он из Видного – вот тут я и поняла, зачем ты так те слова странно проговорила… Вычислили быстро, где вы могли бы быть, а там уже Палыч своих подключил. Вызвали ОМОН. Паша рванул с ними…

Обнимаю Палыча, целую Веруню.

– Спасибо, дорогие мои… Не знаю, что и сказать вам в знак благодарности. По гроб жизни теперь обязана.

***

Мы вызвали такси для брата, а сами ушли чуть раньше. Просто поймали первого попавшегося водилу и поехали домой… Всю дорогу я спала на Пашином плече, и он разбудил меня лишь у подъезда. Помог выйти из машины, а когда мы зашли домой, то я без сил опустилась на диван. Кот-огонь попытался было пристроиться в ногах, но в этот раз Паша был категорически против, и тот нехотя уступил ему место.

Мы, в чём были одеты, лежали на диване. Паша прижал меня к себе и нежно целовал в макушку, отчего моя психика не выдержала, и я заплакала. Заплакала навзрыд. Видимо, вот так выходил сильнейший стресс. Крепко стиснув меня в своих объятиях, Паша вволю дал мне выплакаться, а потом обхватил моё лицо руками, слегка приподнял его, безмолвно прося посмотреть в его глаза, и поцеловал в губы.

– Послушай меня сейчас и не перебивай. Ладно?

– Хорошо…

– Завтра же ты уйдёшь от брата.

– Почему? Как я могу? В такой момент?..

– Просил – не перебивай.

– Ладно…

– Завтра ты уйдёшь от брата, потому что я не хочу, чтобы ты с ним работала дальше, потому что он ставит тебя под удар, хочет он этого или не хочет… Потому что у тебя есть сын. Потому что я не знаю, что будет дальше… Я очень испугался… Тебе, конечно, как всегда всё кажется забавным приключением, но ты просто не понимаешь того, что могло случиться, если бы не простая удача…

Я молча слушала, и понимала, что он прав, что всё зашло слишком далеко, что я действительно должна думать о сыне, ведь, не дай Бог, со мной что-то случится.

– Паша, а как же я деньги на жизнь зарабатывать буду? Снова искать работу? Это так непросто сейчас…

– Да, будешь искать работу… или не будешь и займёшься чем-то своим – там видно будет. Тебе нужно время.

– Я не терплю неопределённостей – может, всё-таки лучше пока остаться на прежней лодке и параллельно искать другую?

– Нет. Я сказал – завтра же ты заберёшь свои вещи и уйдёшь.

– Да у меня там и вещей-то нет…

– Тем более.

– Но на что же мне Даньку кормить?

– Я уже месяц не плачу за учёбу. Мне через десять дней сдавать диплом. Мы прекрасно проживём все вместе на эти деньги.

– Нет! Я не буду содержанкой!

– Тебе и не надо ей становиться.

– Не понимаю! Ну вот боишься ты за меня – и что? Ведь это всё сущие пустяки, разберёмся мы с братом, а там уж погляжу…

– Ещё раз говорю – ты завтра же уйдёшь.

– Да по какому праву ты мне указываешь, что делать?

– Ты уволишься завтра, и тогда завтра же мы пойдём в ЗАГС, потом поженимся, и тебе не нужно будет становиться содержанкой.

– Ты… ты… ты делаешь мне предложение?

– Я давно хотел, но мне нужно было платить за учёбу, а теперь не нужно. Ну а то, что произошло сегодня – последняя капля… Я люблю тебя и не вижу рядом никого другого. Ты мне веришь? – Я опять плачу. – Да что же ты за плакса такая? Иди ко мне, глупышка! Неужели так грустно быть моей женой?

– Нет, не грустно… просто это так всё… так всё… ну, не так, как я думала…

Паша поднимается с дивана, встаёт на одно колено, берёт палец моей сломанной руки и торжественно декламирует:

– Татьяна Юрьевна, не окажете ли мне великую честь стать моей женой? Извините, сейчас кольца нет, но я клянусь – завтра же оно будет. Даже если вы и не согласитесь… – Какое там! Рыдаю в три ручья. Вот дура-то! Так долго ждала этого, так долго мечтала… а иногда даже думать об этом боялась, гнала прочь саму мысль, чтобы не расстраиваться. – И если вы сейчас же не прекратите плакать и не поцелуете меня, я могу и передумать! –Кидаюсь ему на шею, случайно чуть не ударяя его по голове гипсом, горячо целую. – Отлично! Буду считать это согласием. А теперь и мне, и тебе надо поспать. Вставай, я помогу тебе раздеться.

Снимает с меня одежду, роется в комоде, находит самую смешную из всех моих пижамок и помогает надеть на голое тело.

Боже, я теперь так счастлива, ты даже не представляешь, дневник!..

***

10 АПРЕЛЯ

Выходные прошли тихо, ведь с гипсом особенно не разгуляешься… В воскресенье мне стало совсем грустно, оттого что на следующий день придётся серьёзно поговорить с братом и всё ему объяснить. Не хотелось, чтобы