Пират - Нэнси Блок

Маккэрн постоянно держал его в курсе дел, однако он не смог ничего рассказать о Гриззарде, этом подлом ублюдке. Уинн спрашивал себя, какую цель тот преследовал и куда подевался после всех событий. Потому что это было важно, если ему придется долго просидеть в тюрьме. Подобное место способно сломить дух даже у самого стойкого человека.

Не в первый и не в последний раз мысли Уинна, прежде чем сон смыкал его веки, возвращались к Зое, к «Ворону» и к маленькому Адаму. Он надеялся, что им лучше, чем ему, и молил Бога, чтобы «Черный дрозд» поскорее пришел им на помощь.

Джонатан ходил взад-вперед по палубе «Черного дрозда», чувствуя себя единым целым с кораблем.

Если временами матросы поглядывали на него так, будто он все еще был «спятившим», как они выражались, его это не тревожило. Впервые в его размеренную жизнь английского джентльмена ворвалось самое настоящее приключение. Ветер, море и преданность — если бы не косые взгляды — его людей. Он бы ни на что это не променял.

Кроме, наверное, сокровищ Черного Джека.

Над ним стонали паруса, неся судно вперед на огромной скорости. Он ни разу не приблизился к штурвалу и даже не разобрался в том, как определять курс, предоставив более чем опытной команде вникать во все тонкости. Капитан Мессьер мог справляться с управлением судном самостоятельно, и до тех пор, пока он будет оказывать подобающее уважение, Джонатан не станет вмешиваться в его дела.

Пару раз он подслушал разговор матросов и понял, что те пришли к выводу, будто удар по голове, нанесенный человеком регента, превратил их хозяина в совершенно другого человека.

Однако у Джонатана было иное представление о том, что произошло.

По его теории, он поменялся местами с известным своими преступлениями Черным Джеком Александером. Сейчас этот чертов ублюдок находится в далеком будущем, где отбивается от кредиторов и тонет под лавиной счетов. Джонатан считал, что, заняв место пирата, оказался в более выгодном положении, чем его предок в настоящий момент.

Единственной ложкой, которая портила бочку меда, была его тревога за Зою. Действительно ли она вслед за ним провалилась в ту дыру или это ему показалось? Если она последовала за ним, то где она? Он очень хотел получить ответы на свои вопросы, в то же время понимая, что может никогда не узнать правду. Господу известно, что жизнь богата неожиданностями, а девятнадцатый век отличается тем, что буквально напичкан всевозможными опасностями.

Возьмем, к примеру, то судно на горизонте. Оно может быть дружественным в той же степени, что и вражеским. Если это вражеский корабль, им придется улепетывать со всех ног, потому что за ним плывут еще несколько малых кораблей.

«Но, — сказал себе Джон, и его губы растянулись в улыбке, — мы с таким же успехом можем вступить в бой». Если бы у него был выбор, он бы остановился на последнем, потому что так должно быть в настоящем приключении. Жизнь слишком скучна, поэтому не вредно время от времени рисковать.

Джонатан облокотился на леер и устремил взгляд на приближавшиеся корабли. Неужели никто больше их не видит? Он окликнул мистера Гартнера, стоявшего у штурвала, но тот продолжал изучать компас и даже не повернул головы.

— Лармер, — обратился Джонатан к мускулистому моряку, нашедшему его на берегу, — ты можешь определить, чьи те корабли?

— Господи, сэр, лечение доктора Маккэрна не улучшило ваше зрение. Как вы думаете, со мной может произойти то же самое?

— Не вижу причин, почему бы нет, — уклончиво ответил Джонатан, не имея ни малейшего представления, о чем говорит Лармер. — Возьми подзорную трубу и скажи, с кем нам предстоит встретиться: с другом или врагом.

— Есть, сэр! — отдал честь Лармер и приставил к глазу трубу. — Господи, капитан, вы опять правы! Это фрегат и три брига алжирского флота. — Джонатан непонимающе уставился на него, и тот объяснил: — Корсары, сэр.

— Хорошо, — пробормотал Джонатан. — Сейчас сообщу команде.

— Вы собираетесь убежать от них, сэр? — спросил Лармер.

— Я собираюсь сражаться, — ответил Джонатан, поворачиваясь спиной к борту и окидывая взглядом свое судно.

Затем он запел низким голосом, страшно фальшивя при этом.

Лармер закатил глаза, когда разобрал слова «честь», «битва» и «берега Триполи».

— О Боже, капитан! Боюсь, у вас точно поехала крыша!

Уинна жестоко выдрали из сна, и он увидел перед собой мерзкую рожу визиря. Прошло несколько секунд, прежде чем он вспомнил, что находится в дворцовом подвале, а его люди работают до изнеможения и гибнут на ближайшей каменоломне. Собравшись с мыслями, он сел и посмотрел на лилипута в ожидании его приказаний.

— Пойдешь со мной, — только и сказал тот.

Уинн поднялся и выпрямился во весь свой рост, при этом он подумал, что ему не составит труда свернуть шею чертовому коротышке. Представив эту картину, он испытал истинное удовольствие, хотя прекрасно понимал, что далеко не уйдет и будет схвачен стражниками.

Уинн вышел из подвала, который почти два месяца служил ему пристанищем, и последовал за визирем вверх по узкой лестнице. Стоит легонько подтолкнуть толстяка, и тот полетит вниз, навстречу своей смерти. Уинн одернул себя.

Он все равно не сможет найти выход из этого лабиринта и тем более обыскать весь дворец в поисках Зои. Надо двигаться постепенно, и чем дальше от отвратительной тюрьмы он окажется, тем ближе подойдет к Принцессе.

Вскоре Уинн вошел в огромный мраморный зал с колоннами, возле которых стояло по стражнику. В дальнем конце зала на резном троне восседал не кто иной, как сам дей Алжира Хаджи Али, жирный напыщенный старикашка.

Уинн медленно пересек зал и приблизился к трону. Он заметил, что в зеленых глазах дея на мгновение вспыхнул недобрый огонек, а затем в них отразились фальшивые сожаление и покорность. Дей кивнул ему, и Уинн кивнул в ответ.

Обрюзгший правитель Алжира оглядел Уинна с ног до головы и произнес:

— Этот дурак Хаммида сообщил нам, что в нашей тюрьме содержится гроза морей и океанов, знаменитый Черный Джек Александер.

— Я не Черный Джек Александер, ваше превосходительство. — Уинн знал, что Господь простит ему эту ложь, потому что верил в Его любовь.

Дей медленно склонил голову.

— Мы видим, что ты — не он, хотя между вами есть некоторое сходство. Наш визирь заявляет, что пленник является неким Джонатаном Дунхэмом из Америки. Мы решили поверить нашему визирю, так как совсем недавно видели этого самого Черного Джека в открытом море, удирающим от наших кораблей на «Черном дрозде».

Уинн ничем не выдавал своего изумления и лишь кивнул. Интересно, спрашивал он себя, кто из команды выдавал себя за него в его отсутствие? Отличная идея, ничего не скажешь.