Ведьмин час - Рита Хоффман

клочьями свисала с белеющих костей, куски мяса были разбросаны вокруг. Выпущенные кишки блестели, отражая лунный свет, часть вывалилась из брюшины и теперь свисала с алтаря. Ребра разведены в стороны, обнажая сердце. Руки раскинуты в стороны, будто Дария распяли, и была в этом насмешка, плевок в лицо Господа.

Три больших пса лежали на траве у камня, один из них что-то жевал, кровавая пена пузырилась в его пасти. Смех превратился в завывание, неразборчивое бормотание, жалкий лепет и мольбы.

Варна сделала несколько шагов к алтарю, псы вскинули головы, но Рослава властным жестом заставила их лежать смирно. Увидев вблизи обезображенное тело, Варна пошатнулась, но не посмела отойти. Не помня себя, она пыталась собрать развороченное нутро, что-то шептала, успокаивала его, говорила, что все будет хорошо, что они уедут, нужно только немного подождать. Отчаянный вой, рвущийся из груди, было не заглушить. Она заскулила как животное, но продолжала собирать ошметки плоти, чтобы положить их на место. Потрясенный рассудок мнил, что, собрав все-все кусочки, она заставит его ожить, и тогда они…

– Ожить! – заикаясь, воскликнула Варна и резко повернулась к ведьме. – О-оживи его!

Ответом ей стала усмешка. Сложив окровавленные руки на груди, Рослава улыбалась. Ее дьявольская красота больше не манила, она пугала, отравляла воздух вокруг. Варна знала, что ведьма может оживлять людей, она уже делала это. Что ей стоит повторить ритуал?!

– Прошу тебя, – Варна сложила руки в молитвенном жесте, – Рослава, умоляю…

– Жалкая.

– Я буду какой угодно. – Сломленная, она опустилась на колени. – Умоляю, верни его. Делай со мной все, что хочешь, только верни его!

– Зверь получил то, что принадлежит ему по праву. Не унижайся, Варна. – Рослава брезгливо поморщилась. – Душа за силу – таков закон.

– Почему его?! – закричала она. – Почему?!

– Потому что я так захотела. – Ведьма улыбалась. – Месть сладка.

– Ты могла забрать меня!

– Тебя бы я не убила! – рявкнула Рослава. – Дура! Ты должна была стать моей, должна была служить Зверю долгие годы, прежде чем с почестями спуститься в Навь! Это ты все испортила, ты!

– Верни его и забери мою душу, – взмолилась Варна. – Прошу тебя. Забери все, что у меня есть, но верни его. Рослава, я… – Голова склонилась сама собой, горячие слезы обжигали лицо. – Какая разница, живы мы будем или умрем?

– Его душа у Зверя, – безразлично ответила ведьма. – Что есть человек, в котором нет души? Кусок гниющего мяса, годный лишь на то, чтобы им поживились падальщики!

Псы зарычали, один из них потянулся к трупу. Варна вскочила и бросилась на него. Удивленная тварь попятилась, Рослава шикнула – и животные отпрянули от камня. Ведьма подошла ближе, холодные пальцы взяли Варну за подбородок.

– В тебе есть ростки зла, но ты не дала им зацвести. И что теперь, милая? Отдашь душу за плоть, которая уже начала разлагаться?

– Отдам, – выдохнула она.

– Я хотела для тебя другой участи. – Рослава окинула взглядом растерзанное тело. – Помогать тебе я не стану. То, что я сделаю для вас, будет наказанием для обоих.

– Но он будет жить?

– Ты пожалеешь о своем решении, как только начнется ритуал. И это будет сладостно, я буду торжествовать, глядя на твои мучения. – Ведьма не ответила на вопрос. – Соберите его!

Псы обратились в ведьм, они склонили головы и принялись собирать останки Дария. Перенеся тело на плащ, соорудили подобие носилок и потащили все это в лес.

– Твоя душа достанется Зверю, как только ты испустишь последний вздох. – Рослава вглядывалась в лицо Варны, а та не видела ничего, кроме вывернутого наизнанку тела.

– Пусть, – прошептала Варна. – Я согласна.

Рослава покачала головой. Свет ее глаз потускнел, плечи поникли, словно на них опустился неподъемный груз. Она вдруг нежно провела рукой по волосам Варны и тихо сказала:

– Я всегда хотела детей, но Зверь лишил меня этой возможности. Встреча с тобой – единственное светлое пятно в моей долгой, тяжелой жизни. Я любила тебя, как умела, давала то, что могла дать. И мне казалось, что этого достаточно. Я просто хотела прижать тебя к сердцу и…

– У тебя нет сердца, – дрожащим голосом сказала Варна.

Лицо Рославы исказила гримаса боли, на ресницах задрожали соленые капли слез. Она смахнула их и кивнула.

– Думаю, ты права.

Лба Варны коснулись холодные губы, по телу пробежала неприятная дрожь. Вот и все, договор скреплен.

– Какая же ты дура, – с горечью сказала Рослава.

Как будто случившегося кошмара было мало, ведьма привезла ее в родную деревню. Могильный смрад висел над избами белесым туманом, жужжание тысяч мух заставляло воздух дрожать. Десятки трупов все еще лежали в домах и догнивали, от вони свело нутро – и Варну стошнило, когда она сползла с лошади.

– Твои страдания еще впереди, – холодно сообщила Рослава. – Я учила тебя ворожбе, но сегодня ты увидишь настоящее черное колдовство.

Она разбила о землю какую-то склянку – и начавшее было светлеть небо вновь сделалось черным, луна остановила свой бег и замерла. Даже дом Рослава выбрала именно тот, в котором Варна росла. Обещание сполна насладиться ее муками не было пустым звуком.

От батюшки и матушки остались ссохшиеся тела, прикрытые истлевшей одеждой. Уловив удушливый запах смерти, снова захотелось опустошить желудок, но Варна сдержалась. Шатаясь, она отошла к печи и стала смотреть, как ведьмы затаскивают тело Дария внутрь, кладут его на большой обеденный стол, достают что-то из кожаных сумок и сверяются с ветхой книгой, появившейся из складок плаща одной из них.

Рослава собрала волосы в хвост, достала из-за пояса изогнутый кинжал и поманила Варну к себе. Та послушно подошла, остановилась напротив и молча терпела, пока ведьма резала на ней одежду. Движения Рославы были медленными и неспешными, процесс доставлял ей явное удовольствие, а запах разложения ничуть не смущал.

– Какая ты крепкая, – глухо сказала Рослава. – Мы могли творить новый мир по своему усмотрению, еще не поздно передумать. – В зеленых глазах заплясало пламя. – Откажись от этой дурной идеи и пойдем со мной. Я прощу тебя и возьму под крыло. Оставь мальчишку червям.

– Нет, – голос Варны дрожал, но ее намерения были тверды.

Оставшись обнаженной, она не испытывала стыда, вообще ничего не чувствовала. Внутри стало пусто, ужас поглотил все ощущения и мысли. Как тупой болванчик, Варна выполняла все, что говорила ведьма: вертелась на месте, собирала волосы, старалась не двигаться, когда острое лезвие вонзалось в кожу.

– Ох… – выдохнула она и сжала зубы.

– Больно? То ли еще будет. – Рослава горько усмехнулась. – Эти печати свяжут вас в единое целое, он станет твоей тенью, носителем твоей души. Можешь представить себе душу, живущую отдельно от хозяина? Нет-нет, никаких обмороков! – Звонкие пощечины привели Варну в чувство. – Ты должна слушать, потому что я учу тебя, как жить без души.

Две печати на плечах, одна в центре груди, две на животе, еще одна – над лобковой костью. Замысловатые узоры, заключенные в круг, пекли огнем. Кровь стекала вниз, у ног образовалась лужа.

Обнаженную и дрожащую, Рослава подвела ее к столу, и Варна отшатнулась, заскулила, но ведьма заставила ее смотреть.

Одежду с Дария тоже сняли, его нагота была уродлива – на животе красовался неровный шрам: ведьмы наскоро заштопали его, как куклу. На мертвом теле сделали такие же печати, в тех же местах, только кровь из них уже не текла – выступила бурыми каплями, тягучая, неживая.

– А ведь он даже не самый красивый мальчишка в твоей церкви, – презрительно фыркнула Рослава. – Посмотри на это тело… И на него ты решила променять своих сестер?

Варна не могла смотреть на него: он дал обет, и ни одна женщина не имела права видеть его наготу. Ей стало противно от самой себя, стыд жег раны.

– Ложись, – приказала ведьма.

– К-куда? – испуганно спросила Варна.

– Сверху, – глухо приказала Рослава. – Ваши печати должны сомкнуться. Давай, лицом к лицу с возлюбленным – разве это не то, о чем ты мечтала?

Отвращение, стыд, страх – все смешалось.