Мои прекрасные принцы - Елена Коюшева

— Это Артём, — только и успела выговорить я.

Дальше я ничего не помню. После этого всё было, как во сне. Очнулась я, от резкого запаха, наверное, мне сунули нашатырку. Потом я ходила, как зомби, давала показания. И рассказывала о своих отношениях с этим человеком. С трудом удалось уговорить следователя, пока не сообщать жене. Почему-то я была уверена, сообщить должна я. Когда все следственные мероприятия закончились, я направилась в больницу. С большим трудом я добралась до больницы. Ноги отказывались слушаться. Видимо меня накачали какими-то успокоительными, в голове сплошной туман, я шла и даже не знала, куда и зачем. Я шла по больничной аллее, мои ноги утопали в снегу, я падала, затем поднималась и опять шла. Зайдя в холл больницы, я встала около батареи чтобы отогреть замёрзшие руки. Я ещё не могла поверить в происшедшее. И тут мне ударил в нос опять запах смерти. В больнице её чувствуешь по особенному. Здесь вся атмосфера наполнена тяжёлым и гнусным воздухом горя, болезней и человеческих мук и слёз. Мне захотелось убежать, но я не могла двинуться с места. Я отчётливо понимала, что не имею права уйти, но как смотреть ещё не окрепшей Светке в глаза, я не знала. Как же мне суметь подобрать нужные слова? ГОСПОДИ, О ЧЁМ Я ГОВОРЮ! РАЗВЕ У ГОРЯ ЕСТЬ НУЖНЫЕ СЛОВА? ГОРЕ, ПАХНЕТ ПОЖАРОМ, ГАРЬЮ И СЛЕЗАМИ. ГОСПОДИ! ДАЙ МНЕ СИЛ СБЕРЕЧЬ СВЕТКУ, Я НЕ МОГУ ПОТЕРЯТЬ ПОДРУГУ! Переведя дыхания, шатаясь, я, поднялась по лестнице на второй этаж. На меня все оглядывались, некоторые подходили и спрашивали: «Девушка вам плохо? «На, что я отрицательно мотала головой. Хорошо, что Светку уже перевели из реанимации в отдельную палату, значит, дела её идут на поправку. Около палаты я встала и смотрела, как заворожённая на шныряющих по коридору больных, боясь пошелохнуться. Я пыталась найти в себе силы для того чтобы открыть дверь платы и у меня ничего не получалось. Ну, что? Медлить больше нельзя. Из последних сил я дёрнула дверную ручку и вошла в палату. Светка повернула в мою сторону голову и улыбнулась. Я старалась не смотреть ей в глаза, в них без труда читалась беда, страх, боль. Светка обладала удивительной интуицией. Она и до несчастного случая с лёгкостью угадывала настроение любого человека, отлично разбиралась в мотивации тех или иных поступков. И вообще, от неё очень не просто что-нибудь утаить. Я подошла к ней и села на край кровати. Взяв её за руку, я погладила её по ладони.

— Привет, — тихо прошептала она. — Неважно выглядишь, наверно не отдыхаешь.

Я отвернулась, смахивая слезу. Светка лежала, такая спокойная и по-своему счастливая. Бедная моя девочка, ещё и не подозревает, о том, что её жизнь в одночасье рухнула, как карточный домик. Она больше никогда не будет жить, как прежде, всё сложится со временем, но по — другому. Сколько придётся ей пережить, одному Богу известно. Только бы она выздоровела, и тогда она справится со всеми трудностями и преградами нашей непредсказуемой жизни. ПОЧЕМУ ИМЕННО В ТАКОЙ СЛОЖНЫЙ МОМЕНТ ЕЁ ЖИЗНИ, СЛУЧИЛАСЬ ОГРОМНАЯ БЕДА? КАК ВСЁ ЖЕ ЖИЗНЬ НЕСПРАВЕДЛИВА! ОНА ЗАБИРАЕТ У НАС САМЫХ БЛИЗКИХ ЛЮДЕЙ, В МОМЕНТ, КОГДА МЫ ТАК СИЛЬНО НУЖДАЕМСЯ В НИХ.

Вдруг Светка встрепенулась и взволновано посмотрела на меня, а затем тихо спросила:

— Таня, что случилось?

В этот момент, я оторопела.

— Почему ты так решила? — спросила я и попыталась выдавить улыбку, но у меня не получилось.

— Ты на себя со стороны посмотри! Вся бледнящая, глаза красные, и голос дрожит.

Я всмотрелась в Светкины глаза. Они вопросительно взирали на меня, вовсе ничего не подозревая.

— Таня, я сегодня звонила Артёму, но у него мобильник выключен. Он уже два дня ко мне не приходит. Может ты его видела?

Руки затряслись и похолодели, в глазах поплыло. Душа боролась с холодным рассудком. В этом поединке разум оказался гораздо слабее души. Слёзы подступили к последнему рубежу обороны, и на сей раз им удалось прорвать плотину и затопить всё вокруг. Стон вырвался из моей груди и раскатился по всей палате. Это был пронзительный крик полный боли и горечи.

— Танька, что с тобой?!!!!!! — вскрикнула напуганная Светка.

Я посмотрела на неё зарёванными глазами и тихо сказала:

— Света, Артёма убили.

Она приподнялась на локтях и прошептала:

— Повтори, что ты сказала?

— Света, твоего мужа убили.

Светка упала на кровать, и уставилась в потолок. Затем посмотрела на меня каким-то задурманенным взглядом и еле слышно сказала:

— Ты врёшь! Тебе везде убийства мерещатся! Ненормальная, теперь и до моего мужа добралась. — Уходи, я больше не хочу тебя видеть!

— Света, я бы очень хотела, чтобы всё было так, как ты говоришь, — всхлипывая, прошептала я. — Такими вещами не шутят. Мне самой с таким трудом даются слова.

Светка повернула в мою сторону голову, я увидела, как по её щеке катится слеза. Она хотела запустить в меня подушкой, но не смогла поднять руку.

— Света, ты можешь убить меня прямо сейчас, но даже это не вернёт Артёма. — Хочешь, я уйду, но обязательно вернусь.

— Уходи, — сухо ответила подруга.

Я не могла сдвинуться с места, тогда Светка настойчиво повторила просьбу:

— Ты почему ещё здесь? Я же сказала, пошла вон!

Я развернулась, и выбежала из палаты. Устроившись на диванчике в коридоре, я горько заплакала. Всем сердцем и всей душой, я разделяла Светкино горе. Мне было больно вдвойне: за подругу, и за Владьку, оставшегося без отца. Я чувствовала, как от содроганий дрожит моё тело и душа. Я ничего не слышала, кроме того, как бьётся моё сердце. Конечно же, я не верила Светке. В данный момент ей очень трудно вести себя адекватно. До меня только сейчас стало доходить, что покушение на меня было спланировано самым тщательным образом. Ведь меня хотел убить Артём. И убил бы, не помешай ему чёрный джип. Получается меня, спасла эта машина. Но почему? Кто за этим всем стоит? Возможно это случайное совпадение. Слишком много вопросов, на которые у меня нет ни одного вразумительного ответа. Странно, похоже, кто-то, играет со мной в прятки, и ведёт свою игру, в которой я являюсь пешкой. Так и ничего не решив, я продолжала сидеть, перебирая в голове мысли. На этот раз я даже не услышала, как рядом со мной кто-то сел и прошептал:

— Танечка, Света уже знает?

Я вздрогнула и обернулась. Надежда Николаевна, выглядела больной и уставшей. Тихонько вытирая слёзы платочком, она не преставала всхлипывать. Я, молча, кивнула.