Лоббизм по-русски. Между бизнесом и властью - Ирина Толмачева

Также я делал в министерстве все мультимедийные презентации к докладам министра и заместителей министра. В процессе работы я научился систематизировать материал. Тогда это тоже было ноу-хау, которое ввел Герман Греф. В зале заседания правительства поставили большой экран, каждому министру выдали ноутбук, и каждый свой доклад Греф сопровождал презентацией. Почему? Была такая фраза с его стороны на совещании по подготовке докладов: «Поймите, министры — они как дети. Им надо все разжевать. Когда я говорю вслух, они засыпают. Им нужны картинки. На картинках все должно быть предельно понятно». По сути, я брал большой материал на триста с лишним страниц, вычитывал текст, понимал основное содержание, выстраивал схему, согласовывал с профильным департаментом и делал презентацию. Потом из логики структуры презентации вырастал доклад. Когда Герман Оскарович узнал, что мы именно так готовили доклады, был большой скандал, так как традиционно пишется сначала доклад, а потом формируется презентация, но иногда доклад писался так, что его было очень сложно адекватно визуализировать, что для Грефа было главным, более значимым. В отличие от министра, Андрей Шаронов, который тогда был его заместителем, брал презентацию, которую я делал, оставлял на материале презентации заметки и с этим блестяще выступал, так как наработал ораторские навыки во время работы в комсомольской организации.

Побочным эффектом составления презентаций была необходимость присутствия на всех заседаниях правительства. Я на протяжении трех лет посещал все заседания правительства Российской Федерации. Соответственно, в курилке перезнакомился со всеми министрами нашего правительства того времени. И не только с министрами, но и с заместителями министров, с некоторыми губернаторами. Здесь мне помогла коммуникабельность и фамилия. Но я, разумеется, не бежал и не говорил: «Здравствуйте, я брат Аркадия Дворковича», который в то время был уже заместителем министра и известен. Просто где-то разговорился в курилке на определенную тему, аккуратно пристроился к группе людей, которые разговаривали, и высказал свое мнение. В дальнейшем мне это очень сильно помогло. Со мной здоровались, меня начали узнавать на конференциях, форумах, совещаниях. Меня стали знать. Более того, уже последний год я делал презентации не только для Германа Грефа, но и для Алексея Кудрина и других министров, потому что в других министерствах к тому времени еще никто не научился делать презентации. Со временем мне удалось понять образ мыслей министров, который во многом отличается как от образа мыслей заместителей министра, так и от образа мыслей министерства в целом.

Параллельно я познакомился с департаментом правительственной информации и с его тогдашним руководителем Алексеем Горшковым, который сейчас возглавляет отдел политики в «Интерфаксе», и с Алексеем Волиным, который тогда был заместителем руководителя аппарата правительства, а когда-то руководителем пресс-службы президента. Алексей Волин, один из сильнейших пиарщиков в нашей стране, очень многому меня научил. Я часто называю его своим учителем и надеюсь, что он не обижается на меня за это.

Пройдя все это, я понял, что устал работать в министерстве по нескольким причинам. Во-первых, тогда еще были совершенно другие заработные платы. Я получал около двух тысяч рублей. Во-вторых, у меня очень сильно испортилось зрение в связи с работой за компьютером по восемнадцать часов в сутки. И, наконец, я тогда уже задумал жениться и понимал, что не прокормлю семью на эти деньги. И моим решением было пойти работать в частную компанию. Это решение было сложным. Любому чиновнику психологически сложно уволиться, потому что он теряет масштаб деятельности. На государственной службе чиновник смотрит в бумагу, которая касается сорока трех миллионов человек, и принимает решение. И после этого ты вдруг приходишь на работу, где масштаб реформ совсем другой. Становится скучно и неинтересно.

Этот сложный переломный период у меня прошел легче по причине того, что сначала я стал на несколько месяцев директором Академии народного хозяйства, где ректором только-только стал Владимир Александрович Мау. Но меня скоро «съели» представители ректората, люди из совершенно другого поколения, не понявшие решения Владимира Александровича.

Потом я оказался в консалтинговой компании, которая занималась лоббированием. Далее я стал помощником одного из депутатов, который на данный момент является председателем одного из комитетов Государственной думы. Но до того как стать депутатом, он долгое время был замминистра атомной энергетики. Выяснилось, что его круг знакомств примерно совпадает с моим. Уже через полгода я наладил плотные отношения с Министерством связи и информационных технологий и начал помогать министерству взаимодействовать с Госдумой на неофициальной основе. Очень важно, когда взаимодействие идет не в рабочем порядке, вне регламента, и есть возможность лучше понять мысли исполнительного и законодательного органа власти относительно нормативного акта.

Какое-то время я участвовал в создании федеральных целевых программ «Электронная Россия» и потом возглавлял пресс-центр «ЭР». После чего опять вернулся в Думу. Один из думских проектов привел меня к знакомству с руководством МДМ-Банка, и мне предложили поработать в банке в области взаимодействия с органами власти. Я там проработал в департаменте государственных программ начальником управления специальных проектов в должности вице-президента. Потом опять вернулся в Госдуму.

После МДМ-Банка мне уже не хотелось заниматься джиаром, да и должность моего брата не позволяла проявлять активность в этом направлении, хотя изначально мы и договорились с Аркадием, что решения, которые я лоббирую, пусть и совершенно цивилизованным путем, не должны касаться его сферы деятельности. Тогда ко мне поступило предложение от Сергея Полонского возглавить департамент общественных связей в Mirax Group. Я провел там два совершенно увлекательных года, за которые нам удалось сделать Mirax Group достаточно известной компанией. Отмечу, что мой тогдашний руководитель Сергей Полонский — гениальный и честнейший человек, который говорит то, что думает, и лучший менеджер из тех, с кем мне довелось поработать. Спустя некоторое время в ноябре 2009 года я принял приглашение вернуться на должность советника председателя совета директоров корпорации Mirax Group по связям с общественностью, но уже тогда я совмещал работу у Сергея Полонского с реализацией собственных профессиональных проектов в рамках созданной мной в марте 2008 года коммуникационной группы «ПРЕСС ХОЛЛ».