Мадонна без младенца - Анна и Сергей Литвиновы

Или попробовать, как она однажды видела в кино, сделать из простыней канат и спуститься по нему вниз?

Постельное белье в комнате есть. Но только Настя еще раз взглянула в окно и поняла: не сможет она. Слишком страшно.

Что же можно придумать еще?

Девочка растерянно обвела взглядом свою тюрьму. И обратила внимание, что возле окошка под потолком имеется что-то вроде небольшой коробочки. Она видела такие, когда вместе с родителями отдыхала в Египте. Папа объяснил ей, что устройство называется датчик дыма: «У нас отель для некурящих, и если кто-то начнет дымить, на рецепшн сразу сигнал тревоги сработает».

А тут, интересно, где сработает сигнал? Если где-нибудь на первом этаже – значит, не повезло. Но вдруг дымовая сигнализация выведена на пульт охраны, и к ней на помощь сразу целая пожарная команда примчится?

В любом случае лучше попробовать, чем смирно сидеть взаперти.

Настя схватила подсвечник. Очень долго искала спички или зажигалку и почти уже отчаялась. Но все же отыскала спичечный коробок в дальнем уголке шкафа, рядом со щеткой для обуви.

Зажигала спичку впервые – мама их трогать запрещала категорически. Но ничего. С третьей попытки справилась.

Подтащила к окну кресло. Взгромоздила его на подоконник. Конструкция шаткая, но что делать – иначе до датчика ей не дотянуться.

Взяла подсвечник с горящей свечой и осторожно полезла вверх.

Доктор Милена просто из себя выпрыгивала – настолько ей хотелось узнать, почему пациентка безропотно согласилась на Верины условия, но Аля лишь упрямо повторяла:

– Вера заказчица. Хочет ребенка прямо сейчас – дело хозяйское. Мне же легче будет.

– А как вы договорились по поводу вашего гонорара? – Милена решила зайти с другой карты.

– Гонорара? – растерянно переспросила Аля. – Я не знаю…

Она, вся переполненная беспокойством за Настеньку, о деньгах, что должна была ей выплатить Вера, даже не думала. И подруге вопросов не задавала.

– Что ж ты за шляпа такая, – неодобрительно укорила Милена. И пообещала: – Я с твоей заказчицей сама поговорю, чтобы она покуда передала деньги мне. А ты их получишь, как только ей свидетельство рождения на ребенка в загсе выдадут.

– Вера что-то там про штрафы говорила, – вспомнила Аля. – За то, что я исчезла и на плановое УЗИ не пришла.

– Не соглашайся, – посоветовала врач. – Скажи ей, что это она должна заплатить: за то, что причиняет тебе неудобства, настаивает на преждевременных родах. Пойми: пока ты не подписала согласия на то, что матерью ребенка будет записана Вера, он твой! Можешь требовать, что захочешь!

– Не буду я у нее ничего требовать, – брезгливо поморщилась Аля.

– Ладно, – вздохнула доктор. – Я сама за всем прослежу.

Но Аллу сейчас деньги не волновали ни капли. Только бы с дочкой – старшей, любимой, генетически родной! – все оказалось в порядке!

Хотя подоконник в доме был высоким и кресло тоже снабжено длинными ножками, до датчика все равно дотянуться не получалось. Но – если тот реагирует на дым – он ведь по-любому сработает? Не нужно никакой баррикады строить.

Встала на цыпочки, помахала горящей – и отлично дымящей! – свечой почти под коробочкой.

Тишина.

И только тут ее осенило: да если бы в доме действительно были имелись датчики дыма – разве стояла бы в комнате свеча, валялись бы спички?!

«Фу, какая я глупая, – расстроилась Настя. – Эта коробочка, наверно, на воров реагирует. На движение в комнате. А сейчас она просто отключена».

Зря только придумывала целый план, нагромождала баррикаду на подоконнике.

Снова стало грустно, безнадежно, страшно. Настя смотрела на огонек свечи и вспоминала мамины глаза – теплые, любящие. Когда и чем закончится ее заточение? Каково сейчас маме? И вообще, суждено ли ей маму увидеть?

Настя всхлипнула. Слеза упала точно на пламя, воск зашипел, но фитиль не потух. Впрочем, свечка уже совсем стала крошечная, скоро сама погаснет.

И вдруг до девочки дошло. Что, если проклятая коробочка – датчик не дыма, но пожара?! Тетя Вера ведь вчера упоминала, что в доме есть сигнализация. Вот будет здорово, если электроника – пусть не на дым, а хотя бы на огонь реагирует.

«Значит, все ж не зря я баррикаду строила!» – похвалила себя Настя.

Снова схватила свечу и быстро, пока та не погасла, полезла на подоконник.

Аля смогла уснуть только к четырем. А проснулась в семь утра от безотчетной тревоги. Холодный, липкий страх обволакивал ее всю с ног до головы.

Малышка в животе тоже тревожилась, выставляла то ручку, то ножку. Алла ласково погладила девочку, прошептала: «Не бойся, милая! Я с тобой… пока!»

Нерожденное дитя тут же успокоилось. Но беспокойство не отступало, наоборот, накатило еще сильнее.

«Нужно немедленно у Верки потребовать: пусть везет сюда Настю! – пронеслось в голове. – А пока дочку не увижу, никаких кесаревых!»

В сложившейся ситуации было не до приличий – Аля схватила телефон. Набрала Верин номер: аппарат абонента выключен. Ничего, позвоним домой. Один гудок, пятый, девятый… На одиннадцатом ответил заспанный женский голос. Аля попросила Веру Аркадьевну.

– А ее дома нет, – отозвалась дама (говорок далеко не изысканный – похоже, Веркина домработница).

– Когда она появится?

– Понятия не имею. Она уже два дня ночевать не приходит. Может, отдыхать уехала, – недовольно произнесла женщина.

«Где же тогда Настя? – еще больше разволновалась Аля. – Верка же сказала: что у нее в квартире?»

Она бросилась прочь из палаты. Медседстра, что дежурила на посту, заквохтала:

– Алла Сергеевна! Вы куда? Рано, вам можно еще поспать!

– Где Вера Аркадьевна? – в непривычном для себя стиле грубо рявкнула Аля.

– Только что подъехала. В ординаторскую пошла, – доложила медсестра.

Алла поспешила туда. Но, прежде чем распахнуть дверь, услышала гневный Верин голос:

– Почему ты звонишь мне по каждому пустяку? Пойди и сам разберись, чем она там занимается!

Алла вошла в ординаторскую. Вера спешно нажала на отбой, хмуро взглянула на нее:

– Что тебе?

– Я хочу видеть мою дочь, – потребовала Алла. – Немедленно.

Настя из последних сил все тянулась и тянулась вверх и никак не могла достать до проклятого датчика. Пламя свечи вроде и близко, должен бы прибор ощущать жар, но никакой сирены не звучало. Она уже не просто на цыпочки встала, а – как самой казалось – практически зависла в воздухе. Сосредоточилась на единственной и главной цели: коробочке, прикрепленной к потолку. «Все боги, какие есть, пожалуйста, сделайте так, чтобы устройство сработало!»