Двойная звезда - Илья Петрович Павлов

За два дня поставили все быки и вывели в горизонт, на третий положили продольные балки, основные поперечные, остался настил и перила. Из горбыля накидали черновой настил.

— Хена, надо делать, чтобы две телеги проходили, и перила были крепкие. Но это все не торопясь, и не ты, ты мне в замке нужен. Бригада нужна хорошая, в городе возьмем на зиму, им как раз делать нечего.

И тут пошел снег. Ветер поменялся на западный и сразу потеплело. Успели.

— Так, слушать все меня! Ночь отдыхаем. Все. Завтра готовимся к празднику, как-как, все скажу, что делать. А послезавтра праздник в городе назначаю. Новый год! Три дня гуляем и отдыхаем. Я вас научу... что?

— Герцогство любить, ваша светлость!

— Молодцы! Поехали.

Я готовился к празднику заранее, так как хотел сделать и без привязки к мосту, но тут совпало. Снег засыпал все снежным покровом, немного, но как раз присыпал всю грязь и черноту. На городской площади поставили елку, украсили ее цветной бумагой и цветными ленточками, городские скоморохи пели разученную песню про елочку, горели камельки, нагревая вино, разогревая орешки и засушенные фрукты, которые обмакивали в мед. С начала все были зажатыми, но после взятия снежной крепости, когда объединенные силы дружины и горожан взяли штурмом гвардейцев, всех отпустило. Свою лепту внесли детишки, которым раздавали мягкие игрушки, зайчиков, поросят, лошадок, маленьких куколок, одетых в маленькие же, но настоящие платьица, которые, не покладая рук днем и ночью, нашили мои швеи. Дети, впервые увидев праздник, поев сладостей, с игрушками в обеих руках, водили хоровод вокруг елки и подпевали песню про елочку, а потом я научил их петь «У леса на опушке жила зима в избушке...». Торговцы, видя мою щедрость, тоже бесплатно вынесли эль, выпечку и прочее, у кого что было. В общем, для первого Нового года все прошло хорошо. Стемнело, площадь заполнилась народом, все стихли. Я шагнул вперед, осмотрел народ, кто-то держал свечи, кто-то небольшие факелы.

— Мои друзья, — начал я. — прошел год, весна, лето, осень и вот зима. Скоро потеплеет, мы все начнем готовиться к весне. Этот год был трудным, мы потеряли герцога Визан Поду, мы потеряли Сая Поду, погибли дружинники. Но в этом году мы смогли покарать убийц, отловить разбойников, потопить морских бандитов. Пусть все плохое останется в старом году. В новом году, — я засмеялся, прямо речь президента по телевизору, смешно, но не помню, что это, но смешно, — в новом году пусть будет только хорошее. Мы будем строить дома, мельницы, лесопилки, разводить скот, сажать поля, рожать и растить детишек. Я постараюсь быть для вас защитой и опорой, но и вы уж постарайтесь не подводить меня. Есть такое поверье, что город может стать великим и богатым только, если он стоит на обоих берегах реки. Вот и мы с вами все вместе построили мост через реку и теперь сможем строиться и на том берегу реки По. Запомните этот день. Готовы? — я обернулся к своим помощникам. — Поджигай.

Бумага стоила дорого, но я решил на этом не мелочиться. Пара десятков китайский фонариков зажглись в ночи яркими пятнами.

— С Новым годом! Отпускай!

— Ах! — вздох сотен голосов пронесся по городу, когда фонарики взмыли вверх, поднялись над площадью, над домами, над городом и полетели за реку.

Только сейчас я почувствовал, что меня крепко-крепко сжимают за руку, прямо до боли. Я повернулся, Орха прижалась ко мне всем телом и восторженно смотрела на улетающие огоньки, потом повернулась ко мне:

— Ты... ты...

— С Новым годом, моя сказка...

Вернулись в замок и поднялись на мою башню, и даже пара фонариков еще были видны вдалеке. И что говорить... целовались... как в первый раз ..., так и было в первый раз... у нее... и у меня, потому что я помнил, как, но ни с кем, ни где... как в первый раз... в первый раз...

— Расскажи сказку...

— На берегу моря в маленькой деревне в маленьком домике вместе с отцом жила маленькая девочка. Звали ее Ассоль...

Так и простояла, прижавшись ко мне спиной, и когда алые паруса показались на горизонте, и Грей поцеловал свою Ассоль, вздохнула и всхлипнула, и повернулась, спрятав лицо у меня на груди.

— Ты, ты...

Это прекрасно, когда человек может так верить в мечту, в прекрасное и в хорошее. Можно, наверно, простить все, кроме злости и бездушия, и простить все за ясные глаза и жажду светлого и доброго.

Проводил ее до ее спальни. Комнату ее тоже отделали, сделали даже лучше, чем у меня. Кровать стояла на помосте, а ванная с деревяной бадьей была с окошком, забранным цветными стеклами. А в углу сидел мягкий игрушечный медведь в половину роста человека. Поцеловал у порога:

— Спокойной ночи, мое солнышко.

— Ты...

— Тс-с-с, спи, все завтра.

Прошел к себе, подкинул дров в прогоревшую печку, зашел в ванную, смыл с себя заботы прошлого года, вытерся и сел на край бадьи. Что дальше... Люди, заботы, мысли, сражения, все завертелось в голове, вроде же не пил, от поцелуев что ли... смешно. «И в безумной чаще жизни мы играющие дети» ... это-то откуда? «Еще один день... и сколько их было... и сколько их будет... но вот этот, вот этот... зачем же так быстро...»

Все, нечего раскисать, сон, зарядка, завтрак, великие дела...