Война 2010: Украинский фронт - Федор Березин

Речь однако не о бизнесе. Речь о городских службах.

Пожарные депо к силовым структурам не относились, так что с точки зрения контроля над ними турки не проявили ровным счетом никакого интереса. Так же не заинтересовали их «ЗИЛ-ы» с «КРАЗ-ами», или просто в большом промышленном городе покуда хватало более ценного добра, годного для переправы через Азовское и Чёрное моря. Потому пожарные структуры города действовали. Конечно, нельзя сказать, что по поводу местечкового беспредела в тех или иных районах, никто из пожарников не сачканул со службы. Нюансы имелись. Тем не менее, какой-то всеобщей стачки супротив оккупации покуда назначено не было. А главное, по случаю появления в Мариуполе агрессоров с юга, количество пожаров в городе вовсе не сократилось, а понятное дело, увеличилось. Действительно, если там или тут в населенном пункте иногда работали гранатометчики или – что ближе к теме – огнеметчики, то как же число вызовов «01» могло убавиться? С другой стороны, параллельно протекал и обратный процесс. Во-первых, по поводу этих самых вызовов. Как связаться с пожарными, когда телефонная линия отрублена? А во-вторых, начавшиеся из-за общей неясности отключения газа и электричества в какой-то мере не дают поводов для возгораний телевизоров и печек. Тут конечно двояко: по сути, поджег от свечи и дров более вероятен чем от бегущих в изолированных проводах электронов, но тем не менее тенденция проглядывается.

Короче, служба «01» без дела сидеть не может. И враки это про сон пожарников. Какой сон, если даже в летнее время три-четыре вызова в смену это норма? А в зимнее… Иногда кажется, что калориферы изобретены именно для омрачения жизни людей катающихся под сирену в красных машинах. Само собой понятно, совсем не значит, что каждый вызов – это неловко топчущийся на подоконнике девятого этажа ребенок с куклой, заклинившая подача лестницы в машине, бросок по ступеням сквозь дым, пламя и безкислородную атмосферу Венеры, а в последнем усилии сброс куклы и хозяйки на растянутый вручную брезент – вовсе нет. Но когда двадцать минут тряски туда, двадцать обратно, там беготня со шлангами, а на пути назад поиск, где бы прихватить воды, ибо новый вызов уже тут как тут, то как-то не дремлется – условия не те.

В общем, пожарные депо приморского города Мариуполя продолжали трудиться. А пожарные вышки для того и существуют, чтобы видеть далеко, особенно дым, который по природе сам себе и материальное тело, пусть и разряженное, и знаковая структура, сообщающая о чем-то важном. Трактовка такого сигнала пожарниками однозначна.

Четвертая власть:

«…когда-то в давние времена, армии Варшавского договора и Североатлантического блока стояли „лицом к лицу“ почти на всем протяжении „европейского меридиана“. Теперь, если считать Россию и Беларусь в одном лагере, только на половине. В плане наступательной войны, втягивание бывшей УССР в сферу НАТО делает стратегическую позицию „атлантистов“ идеальной. Вот сколько, к примеру, от Харькова до Москвы? А если еще лететь на сверхзвуковом бомбардировщике? Нет, нет, воевать по-настоящему при такой позиции даже и не требуется. Любой грамотный политик в Кремле всегда будет учитывать этот расклад на карте, и это очень сузит зону его возможных решений по любому вопросу. Посему со стороны Вашингтона можно будет легко делать предложения, от которых тот никак не сможет отказаться…»

85. Командир стартовой батареи

Последнее время, и исключительно про себя, майор Володин молился. Молился он, естественно, не о чем-то сверхестественном, а о деле весьма даже простом, и в какой-то мере даже не сугубо личном. Он просто хотел чтобы его родненький дивизион «двухсотки» не сократили до момента достижения им пенсионного возраста. До этой благой временной метки оставалось, в принципе, не так уж и далеко, всего то годика два. Само собой, если президент каким-нибудь указом внезапно не изменит пенсионное законодательство; в пунктах касающихся военных, разумеется. Конечно, вроде бы по закону, президент и не имел право единолично изменять такие вещи. Однако мало ли на что президент права не имеет? Постфактум все едино всегда оказывается по его ленному праву. Ясное дело, что не просто так все «оказывается». Родимый президент, разумеется, не семи пядей во лбу, дабы все предусматривать. Но в далеком вроде бы ЦРУ, повязанном, между прочим, с тем же президентом устойчивыми родственными связями сидят явно не лопухи, и зарплаты они немереные гребут из американского госбюджета не просто за так. Ох уж эти американцы, везде они как заноза в…

Короче, командир стартовой батареи Володин молил Бога, или там Мировой Разум, или что там все-таки наличествует в верхотуре, до коей его ракета 5В28 не достреливает, о весьма простой связке событий. Успешном дослуживании до неотмененной пенсии именно здесь на «двухсотом» комплексе, и лучше на своей накатанной должности. Естественно теоретически, в случае какого-нибудь крайне срочного сокращения, он был бы не прочь дослужить комбатом и в другой части. Но ведь в реале такое было невозможно. На всю раскинутую вширь на тысячу триста километров Украину в строю сохранилось всего два стрельбовых канала С-200. Причем оба они находились в одном месте и состояли в одной группе дивизионов – последней. Следовательно, во всей сорокасемимиллионной стране в наличие имелось всего две должности командира стартовой батареи зенитно-ракетной системы марки С-200. Соседа-соратника, майора Володихина, майор Володин знал как облупленного, и зла ему не желал. Иногда в выходные, или в теплый опосля-служебный вечер они опрокидывали разом стопарик-другой, ибо действительно являлись последними динозаврами подвида «майор занитно-ракетный ком-батарейный, обитающий в ареале комплекса С-200В, т. е. „Вега“». Правда, соратнику Володихину оставалось до финишной пенсионной черты еще порядком – не менее пяти годков, так что надеяться на аналогичную с Володиным удачу ему не стоило. Однако при таком сроке, у него имелось другое преимущество – при некой перестановке армейских пешек, он мог вполне рассчитывать на повышение. Кстати само сходство фамилий двух майоров несколько настораживало, даже сводило познание мира к некоему фаталистическому принципу. Или, может, где-то в верховных штабах некий полковник-кадровик, со странностями, развлекался особым образом, тасуя по воинским частям и служебным лестницам фамильную чехарду? Но почему тогда нигде в группе более не наблюдалось подобных совпадений? Короче окружающая вселенная имела свои странности, и совсем не стоило упираться, цепляясь за свергнутый вместе с распадом Союза атеизм. Иногда можно было вполне так искренне, пусть и неумело помолиться.

Но думать, что майор Володин являлся каким-то мещанином-бездельником вовсе даже не стоило. Его заветной мечтой была вовсе не пенсия как таковая. Он с трудом представлял, чем будет заниматься, покинув армию. Вопрос о возлежании у телевизора на весь оставленный тем же Мировым Разумом срок вовсе даже и не ставился: при скудности пенсионной системы нормальному мужику таковое было бы вообще непростительно. Но мысли о всяких делах по грядущему трудоустройству комбат Володин от себя покуда гнал. Совершенно не желательно раздражать высшие силы своей неуемной предусмотрительностью. Дело в том, что старший офицер Володин службу вообще-то любил, и уж наверняка в случае реальной беды сокращения, которая уже третье десятилетие подряд косило ракетные дивизионы как траву, он бы вполне пристроился даже на каком-нибудь «трехсотом». Но уж там бы его никоим образом не поставили б комбатом; там бы ему не перепало оказаться даже начальником отделения, а может и расчета. Там ведь имелась своя специфика, своя техническая аура аппаратуры следующего поколения. Его такому все-таки не учили. Так что с той же вероятностью он мог оказаться каким-нибудь тыловиком-снабженцем или, что вероятнее, неким штабистом при службе вооружений бригады. И наверное все это прошедший огонь и воду майор-стартовик Володин запросто бы потянул, однако дело было в том, что командир батареи любил свою технику, ту в которой он разбирался до последнего винтика. Он любил теплую, дремлющую резвость пусковых установок, обожал относительную простоту заряжающих машин, скрытую сложность кабины подготовки старта, питонью твердость кабельных переплетений, и конечно ребристую обтекаемость тяжелой туши ракетного чуда. Любил он это все просто до безумия. Заниматься только лишь службистикой, без всей перечисленной красоты, а так же без согревающих душу, посредством ушных раковин, пересекающихся запросов и докладов «громкой» связи стало бы просто рутиной. Тогда уж лучше действительно пенсия, подальше от позора отстранения с технологического фронта.

Четвертая власть:

«…вы говорите, кому нужна эта Украина? Пусть, мол, „эти хохлы“ как хотят? В плане стратегической игры на карте Европейского театра военных действий, это золотой ключик по откупориванию России. А русская Сибирь – это кладезь ресурсов, хватит порезвиться не только на двадцать первый, но и на еще один век. Может предлагаете, начать войну за Сибирь из Казахстана? Извините, вопрос о приеме бывшей КССР в НАТО еще даже не стоит на повестке…»