По обе стороны экватора - Игорь Фесуненко

Линия экватора… Ступая по ней, вы делаете первый из сорока миллионов шагов, которые понадобились бы, если бы вы пожелали обойти земной шар кругом. Вы вдыхаете полной грудью прохладный воздух и жадно оглядываетесь по сторонам, стремясь навсегда и до мельчайших деталей зафиксировать в памяти окружающее: облака, вкрадчиво ползущие по склонам двух дремлющих вулканов Марка и Синчолагуа, — на севере. Три коровы, неторопливо пощипывающие травку среди острых колючих агав — на юге. Приземистые, крытые красной черепицей белые домики, один из них с вывеской «Кафе „Эквадор“», — на востоке, где чуть дальше лежит единственное в мире, как утверждают эквадорцы, селение, разрезанное линией экватора пополам: Сан-Антонио-де-Пичинча. Там на пыльной улице стоит другой обелиск. Чуть пониже и без глобуса на макушке. Он воздвигнут на том месте, где отметили линию экватора аборигены этих мест — индейцы племени киту. Деля пополам земной шар объемом в 1,083 миллиарда кубических километров, они ошиблись всего лишь на триста метров!

Ну а на западе ваш взгляд спотыкается о два ярко-красных слова: «Кока-кола» — рекламный плакат, от которого никуда не денешься даже здесь, на экваторе, украшает уже знакомую нам сувенирную лавку. Она же по совместительству служит и почтовой конторой, где вы сталкиваетесь с первым из чудес и загадок, поджидающих вас в этой стране: продавцом в лавке работает историк, писатель и поэт Умберто Вера. Он предал свои музы не ради большого бизнеса, а ради маленького куска хлеба: Клио и Эвтерпа не могут прокормить человека в Эквадоре. Даже если у него в кармане — диплом профессора.

Впрочем, насчет «загадок» я допустил неточность: с первой из них пришлось столкнуться еще до прибытия в эту страну.

Ожидая в Рио-де-Жанейро визы в Колумбию и Эквадор и прилежно штудируя научные монографии, путевые очерки коллег и туристические путеводители по этим странам, я вдруг обнаружил, что не могу найти вразумительного ответа на самый, казалось бы, первый, простой и естественный вопрос: какова территория Эквадора? Издававшаяся в Бразилии в виде еженедельных иллюстрированных журналов географическая энциклопедия «Жеорама» сообщила в своем 30-м выпуске, что площадь Эквадора равняется 270 670 квадратным километрам. Аннотация на карте, приложенной к этому же выпуску, определила территорию страны в 263 779 квадратных километров. Изданная в 1966 году в Эквадоре брошюра профессора Нельсона Понса «Статистические данные об экономическом развитии Эквадора» увеличила эти цифры более чем в полтора раза: 445 235 квадратных километров…

Заинтересовавшись этой статистической чересполосицей, я продолжаю изучать ее вот уже добрых два десятка лет после той первой поездки в Эквадор, и ясности за это время не прибавилось. Судите сами:

«Британская энциклопедия» 1929 года — 432 084 кв. км.

«Британская энциклопедия» 1976 года — 283 561 кв. км.

«Латинская Америка». Справочник. Политиздат. 1976 год — 284 тыс. кв. км.

«Страны мира». Справочник. Политиздат. 1980 год — 270,7 тыс. кв. км.

«Страны мира». Справочник. Политиздат. 1984 год — 275,34 тыс. кв. км.

«Советский энциклопедический словарь». 1985 год — 283,6 тыс. кв. км.

…В моем списке, прошу поверить мне на слово, есть еще десятка полтора столь же разноречивых ссылок. Желающие продолжить эту увлекательную географическую игру могут обратиться к справочникам и энциклопедиям иных стран и эпох, картина наверняка будет столь же загадочной. И возникает вопрос: в чем дело? Почему издатели справочника «Страны мира» за четыре года увеличили площадь Эквадора на пять тысяч квадратных километров? А знаменитая своей скрупулезностью «Британика» за полвека ужала ее почти на 40 процентов? Дело тут не столько в оплошностях редакторов, сколько в запутанных, продолжающихся вот уже полтора века взаимных территориальных претензиях между Эквадором и Перу, периодически даже вызывающих вооруженные конфликты. Спор этот идет за обладание довольно большим участком амазонской сельвы. А открытие в спорном районе перспективных месторождений нефти подлило масла в огонь.

…Вот так, постепенно, еще до приезда в Эквадор, вживался я в эту чужую, пока совершенно незнакомую мне страну, пытаясь ощутить ее атмосферу, изучить историю, понять современные проблемы. Собирал и накапливал цифры, факты, имена в ожидании того часа, когда придет время сесть за стол перед чистым листом бумаги, на котором будет выведено название будущего очерка: «На экваторе в Эквадоре».

Ну а теперь, прибыв в Кито, подсознательно подчиняю этому листу бумаги каждый свой шаг, каждую встречу, поездку, беседу или просто прогулку по городу. Живя будущим репортажем, я складываю его постепенно, по кирпичику, шаг за шагом.

Знаю, что начало моего будущего эквадорского опуса уже найдено: экватор, профессор Умберто Вера, он же поэт, почтальон и продавец. Затем расскажу о неразберихе с площадью страны, которую, конечно же, надо будет обыграть. Она даст мне возможность не только заинтриговать читателя, но и с первых же страниц погрузить его в противоречивый, кипящий конфликтами мир современной Латинской Америки. А дальше?.. А дальше все будет зависеть от моей наблюдательности и проворства, от того, с какими людьми сумею встретиться, где смогу побывать, что увижу и что услышу. И что пойму из увиденного и услышанного. И еще от одного будет зависеть успех или провал работы: от удачи. Без удачи в нашем деле трудно.

…Размышляя обо всем этом в первый вечер после прилета в Кито в номере отеля «Интерконтиненталь», гляжу, как через клумбы и выложенную каменными плитками дорожку, что ведет к бассейну, неторопливо движется прямо к моему окну небольшое облако. Это еще одно из чудес эквадорской столицы: облака тут, случается, бродят прямо по земле, заглядывают в окна и отдыхают на газонах скверов. Это никого не удивляет: город лежит на высоте двух тысяч восьмисот метров, в самом сердце «Сьерры». «Сьерра» означает «Горы». Есть еще в Эквадоре «Коста», то есть «Побережье», и «Ориенте» — восточные территории, по другую от океана сторону Анд. Именно там, в Ориенте, и находится спорный участок амазонской сельвы, который эквадорцы и перуанцы никак не могут поделить.

Первый день командировки почти всегда бывает самым трудным. Не знаешь, с чего начать, к кому обратиться за советом. Тем более что ни советчиков, ни помощников у меня не было, ибо в тот первый мой приезд в Эквадор не существовало еще в Кито советского посольства или консульства, и поэтому у меня были все основания считать себя единственным советским человеком, оказавшимся в тот момент в этой стране. Ощущение для первого раза не из самых приятных. Неуютно как-то. Мысли всякие лезут в голову. Случись что-нибудь, так и заступиться некому…

Гляжу в окно на ползущее по газону облако и пытаюсь спланировать свою жизнь и работу на ближайшие дни и часы. У меня есть телефон местных комсомольцев из «Коммунистической молодежи Эквадора». С ними встречусь завтра, а сегодня, в первый день, попробую совершить самостоятельное плавание.

Пожалуй, это самое интересное в заграничных командировках: первая вылазка, первые шаги по незнакомому городу. Завтра тебя будут возить либо друзья, либо профессиональные гиды туристических агентств. Твое внимание обратят на исторические достопримечательности, монументы и памятники великим соотечественникам, тебе будут говорить о социальных контрастах и географических курьезах. Прочитают лекции по истории города и ответят на все возникшие вопросы. И твоя записная книжка пополнится десятками интересных, полезных и ценных фактов, имен, адресов, которые пригодятся, а может быть, и не пригодятся в работе. Это будет завтра. А сегодня попытаюсь сделать свое собственное открытие Кито: беру такси, еду в центральные кварталы, выхожу и иду, куда глаза глядят. Не изучаю город, а окунаюсь в его атмосферу, стараюсь проникнуться его настроением, дышу его воздухом и прислушиваюсь к его голосу.

Вот она, лежащая в самом центре Кито «пласа де Индепенденсия» — площадь Независимости. Строгая белая колоннада президентского дворца. Президент занимает два верхних этажа длинного, протянувшегося через всю площадь здания. А в нижнем — цокольном этаже — бесчисленное множество лавочек кустарей, ремесленников, ювелиров. Здесь продаются сувениры и сигареты, неизменная кока-кола и пиво «Пильзнер», яркие пончо и шарфы, пепельницы из меди и резные фигурки из дерева, подделанные под старину «археологические» черепки и подлинные индейские изделия из джута и пальмовых листьев.

Площадь живет своей обычной жизнью. На каждом ее углу, на каждом «пятачке» разыгрываются десятки маленьких жанровых сценок, которые неведомый режиссер поставил словно специально для того, чтобы побыстрее окунуть тебя в местную экзотику.

Неизменные в любой точке Латинской Америки мальчишки — чистильщики башмаков как ястребы накидываются на беззаботного «гринго», ловящего в видоискатель «найкона» величественный портал кафедрального собора. Под белым тентом на высокой полосатой тумбе на пересечении улиц, как усталый одинокий аист в старом гнезде, дремлет полицейский — регулировщик уличного движения. Он ничего не регулирует, ни на кого не обращает внимания. Ни на водителей, едущих по одним им понятным правилам, ни на пешеходов, переходящих улицу, где и когда им вздумается. Если убрать с перекрестка эту тумбу, уличное движение лишь упростилось бы, а водители вздохнули бы с облегчением.