Егерь Ладов - Дмитрий Витальевич Шелег

тобой преграду, за которой ты скрываешь свою силу и увиденное их удовлетворило. Всё же со мной было семеро серьёзных и весьма опытных егерей на пике своей силы, а ты расправился с нами словно со слепыми котятами и даже не напрягся. Значит что? Значит у нас есть цель, к которой нужно стремиться во время тренировок, а также в лиге имеется весьма одарённый боец, который сможет прикрыть нас от множества неслабых противников и выступить в роли определённого щита.

— Все так уверены в скором конфликте? — уточнил я и внимательно посмотрел на Михалыча.

— Конечно! — без сомнения ответил он и напомнил — Если помнишь, то ты и сам на него намекал и указывал на необходимость быстрого наращивания численности отряда.

Пришлось внести пояснение.

— Михалыч. Одно дело я. Молодой парень, который строит свои выводы на основании логики и аналитики. Другое — наши рядовые и не очень егеря, в недавнем времени опытные ветераны, знающие не только службу, но и обстановку в городе. Те, кто благодаря профессиональной деформации отслеживает те моменты, на которые пришлый не обратит и внимания. Поэтому да, их мнение мне очень важно.

— Конфликт будет! — без колебаний ответил Бекишев — И что-то нам подсказывает, что за нас могут взяться недоброжелатели, которые не станут обращать внимание на центр подготовки, как на реальную силу. Хотя, возможно, перед нападением их заставят от нас избавиться.

Я задумался.

— Мне казалось, что после случая с грифонами, безопасники будут за нас держаться. Ведь на них посыпались заказы, часть которых перепала и нам. А серьёзных исполнителей у них не так и много.

— Глупости — уверенно отмахнулся Михалыч — Даже мы сумели приструнить этих, с позволения сказать, безопасников. Думаешь другим это не удастся?

Вопрос был риторическим, ответа не требовал, поэтому пожилой мужчина продолжил.

— Так что будь уверен. От нас избавятся в тот же миг, как станем ненужным или опасным приобретением. А следом за первым ударом и другие враги подоспеют. Всем захочется проверить выскочек на прочность. Или считаешь, что кому-то нравится, что какие-то бешеные стариканы оптом скупают дорогостоящее оружие, боевую технику, целебные зелья, выполняют важные заказы, зачищают огромное множество разломов и ни с кем не делятся? Нет конечно! И всем плевать, что дело мы делаем хорошее, ведь если сейчас разломов седьмого класса хватает на всех, но с новым пополнением их количество серьёзно уменьшится, а мы ещё и множество добытчиков к себе привязали.

Так что постепенно наша лига для многих как кость в горле.

— Логично — согласился я с мыслями Михалыча, когда мы дошли до его кабинета и спросил — Надеюсь, ты не поэтому угрожаешь мне покинуть пост главы лиги? А то я даже не думал тебя менять. Замены столь драгоценному человеку нет!

— Ты не поверишь, но вообще-то желающих на моё место полно — криво усмехнувшись ответил Бекишев — И все из опытных ветеранов. Те, кто во времена моей работы в корпусе водил звезду или несколько, был небольшим начальником или удачливым командиром. Некоторые из них считают, что я слишком высоко поднялся без опыта, а они справятся со всем намного лучше.

— В самом деле? — удивился я его словам — Не думал, что у нас в отряде появилась оппозиция. Может, они ещё лучше знают, как тренировать людей по нашей методике? Хотя, что это я. Ты же не просто так стал учить людей комплексам заранее.

— Они не считают себя оппозицией — поправил меня Михалыч — Лишь теми, кто хочет сделать как лучше.

«Хорошо что я додумался назначить на должность главы другого. Того, кто обязан выслушивать чужие предложения и тянуть на себе текучку» — пронеслось в голове, и я нарочито серьёзно погрозил Бекишеву пальцем.

— Даже не думай сбежать! На месте командира отряда я вижу только тебя! Мы с тобой с самого начала вместе. Через многое прошли, многое сделали, а другие на всё готовенькое припрутся? Нет уж! Да и я тебе обещал, что пятый класс и личное дворянство — это мелочь, которую ты достигнешь мимоходом, а цели у нас гораздо глобальнее! Так что продолжаем работать!

— А ещё я знаю о тебе чуточку больше и понимаю, на что ты действительно способен — заметил Михалыч.

— Давай перефразируем, скажем, что я уверен в твоей лояльности гораздо больше, чем в чьей-либо ещё. А что касается чрезмерно инициативных егерей, то успокой их хорошими новостями. В скором времени мы подберём для них весьма ответственные направления работы, требующие опытного человека.

— В самом деле? — приподнял бровь Михалыч — О каких должностях идёт речь?

— О местах твоих помощников и кураторов различных направлений. Начиная от обучения новичков, заканчивая строительными делами.

— Не знал, что мы планируем нечто грандиозное — приподнял бровь Бекишев.

— И сам не знал — ответил ему я — Но раз в нашем распоряжении есть некоторое количество исполнительных, инициативных и амбициозных людей, желающих принять на себя начальственные функции, то этим нужно пользоваться. Не давать им застояться или перегореть, а то вдруг в голову будут приходить всякие глупые мысли? Так что пусть лучше занимаются реальными делами, если не хотят в разломы ходить. И им хорошо, и нам польза. Заодно проверим, кто реально человек, а кто только языком чесать умеет. Резерв командного состава будет нелишним…

Поболтав с Михалычем ещё некоторое время, я предупредил его о прибытии своего старшего родственника, а затем попросил за ним присмотреть, устроить обучение и прохождение разломов. После чего быстро вернулся. Дед Павел и так слишком долго оставался без моего внимания.

Открыв дверь кабинета, я обнаружил старшего родственника сбоку от своего стола с какими-то листами в руках. Оторвавшись от чтения, он поднял на меня заинтересованный взгляд и спросил.

— Ну что? Накрутил там всем хвосты?

— Можно и так сказать — согласился я — А ты чем всё это время занимался? Не скучал?

Старик отмахнулся и протянул мне один из листов.

— Искал сведения, которые можно тебе передать. Это, если ты забыл, я говорю о том, как смог выяснить численность твоих егерей.

— Предлагаешь заменить охрану на менее разговорчивую? — спросил я.

— Или переписать их инструкцию и требовать её выполнения. Они выбалтывают слишком много посторонним, или общаются пространными выражениями, без конкретики, полагая, что их никто не поймёт. Однако это не так. И нужно лишь постараться. Кроме того,