Хозяйка Четырех Стихий - Мария Гинзбург

Долгое купание не смягчило злого жара тела, переродив его в грусть. Отфыркиваясь, Карина вышла на берег. Вода была почти такая же теплая, как в любимом горном источнике ведьмы. Карина вызвала метлу и пустила ее размяться над ночным пляжем. Затем ведьма постелила на камень, за которым спрятала платье, предусмотрительно прихваченное с собой полотенце и присела. Где-то недалеко жалобно скулила и потявкивала невидимая в темноте собака. Карина смотрела на светящееся море. Разноцветные прихотливые узоры горели на ровной, как зеркало, черной воде. Говорили, что в такие ночи Перун со своей свитой – русалками, тритонами и утопленниками – садятся на огромных кальмаров и каракатиц, поднимаются к самой поверхности моря и соревнуются друг с другом, кто сможет наколдовать самый интересный узор. Победительница делит ложе с владыкой морей.

Желая подчеркнуть, что они уже не на работе, ведьмы распустили свои косы и накрутили волосы в роскошные укладки, от которой у Карины после купания ничего не осталось. Карина выжимала волосы и думала о том, что зря она все-таки не пошла на бал в платье, которое подарил ей любовник. Заминка произошла из-за украшений. Они явно были из того же комплекта, что и брошь, которую давным-давно подарил ведьме Тенквисс.

Из сокровищницы дракона.

Ведьма догадалась, что Владислав был одним из сподвижников эльфа, когда барон обмолвился: «Я тогда готов был отдать свой диплом за то, что ты мертв». Да и слова Шенвэля: «Кое-что из сокровищ дракона прихватили мои соратники» подтверждали предположение Карины. Ведьме часто гостила в замке барона. Ели там на серебре, спали на слоновой кости. Видимо, Владислав сумел выгодно поместить капитал. «А мы в это время в станице лебеду жрали», думала Карина, чувствуя, как поднимается в груди горячая волна. – «Кому война, а кому мать родна…». Шенвэль вверг Мандру в пламя гражданской войны из-за своей ненависти к тому, кого ведьма привыкла называть Тенквиссом. Карина не считала месть необходимой, она не намеревалась мстить за дракона, хотя все еще грустила о его смерти. Но ведьма могла понять причину поступка эльфа. А человека, снявшего с кровавого варева золотую пенку, Карина могла только презирать.

При мысли о Шенвэле Карина испытала сладкую истому. Сидх разделил с ней яростное и глубокое наслаждение. А ведьма уже и забыла, что такое может быть, Владислав на подобное никогда не был способен. Вчера, когда Карина встретила Шенвэля в госпитале, ее просто оглушило желание. Ведьма даже не смогла толком поговорить с эльфом – так, промычала что-то. А ведь Шенвэль подбивал к ней клинья, мурлыкал что-то о заказе лично для нее.

Карина вздохнула. Если бы сидх не пострадал так сильно при разрушении замка, она бы прилетела в госпиталь еще вчера ночью. Княжна Елена чуть ли не жила там со своим Ульриком. «Я сама виновата», подумала Карина мрачно. – «Отделала мужика так, что неизвестно, когда он вообще на ноги встанет».

Собака продолжала скулить. Очевидно, из-за полнолуния кровь диких предков взыграла в ней, заставляя исполнить ритуальную песню. Карина повела плечом. От этого тихого воя, полного безнадежности и тоски, у ведьмы сжималось сердце. Но что-то здесь было не так, какая-то странность тревожила Карину.

Ведьма взглянула на небо и только тут заметила, что луны нет, ее скрывают низко опустившиеся тучи.

– Хвост Ящера, – пробормотала Карина, вставая.

Ведьма вытащила наряд из-под камня, быстро оделась и пошла на звук. Лису она обнаружила на высоком валуне в противоположном конце пляжа. Оборотень намного превосходила обычного зверя по размерам, и издалека ее можно было принять за молодую львицу. Карина остановилась, не доходя до лисы аршинов пяти. Оборотень повернула голову в сторону ведьмы. Лиса ощерилась, но тут узнала Карину.

– Светик, – сказала ведьма растерянно. – Может, поговорим?

Лиса уронила морду на валун, прикрыла ее лапами и снова завыла. Карина покачала головой, подошла, села рядом с подругой и погладила пушистый бок. На глазах зверя заблестели слезы.

– Да что случилось что? – пробормотала ведьма. – Вы с Иваном поругались?

Лиса махнула хвостом из стороны в сторону. Карина привалилась к теплому боку зверя, и некоторое время подруги сидели в молчании. Они смотрели на светящиеся зигзаги, которые всплывали из темной глубины, словно воск в огромной чародейской лампе. Карина так расслабилась, что непроизвольно вздрогнула, когда Светлана обратилась к ней телепатически:

«Карина, вот скажи, ты о чем мечтала в детстве?»

– А ты? – спросила Карина.

«Я хотела стать графиней Боремии. Моя семья ведь была одной из самых почитаемых, самых родовитых…

Лиса совсем по-человечески вздохнула. Карина тихонечко почесала ей шею.

В Боремии исстари водились оборотни всех мастей. Сельским хозяйством оборотни не занимались по вполне понятным причинам, хотя владели почти половиной всех земельных угодий графства. Люди, жившие в Боремии, почувствовали некоторое недовольство, что оборотням принадлежит так много хорошей земли. Именно тогда впервые была озвучена идея «чистоты человеческой расы». Боремское духовенство с радостью поддержало светскую теорию.

Через год боремские оборотни стали достоянием истории.

Хотя, в строгом смысле слова, оборотни были людьми. Людьми, обладавшими врожденной способностью спускаться на предыдущий, животный уровень существования органической материи. Но в таких тонких генетическо-магических построениях разбирались разве что эльфы – вторые, к кому была применена эта же самая теория, творчески переработанная и развитая в законе «О раздельном существовании разумных рас».

Светлане удалось выжить во время погромов – знакомый волшебник спрятал ее в Зойберкунстшуле, старейшей школе магии. Но с мечтой о графской диадеме Светлане пришлось расстаться навсегда, теперь все претендентки проходили магический тест на «человечность».

«А потом я мечтала, что один маг придет ко мне», продолжала Светлана. – «Опустится на колено и скажет: «Будь моей женой».

Она замолчала. Карина знала, что маг, о котором мечтала целительница, пришел, но не один, а с тремя крепкими ребятами-грузчиками из порта. И пока они забавлялись с его возлюбленной, он стоял и смотрел… После тех забав целительница лишилась рассудка. Если бы не разработки эльфийского мага Тиграна, Светлана и сейчас бы царапала ногтями обитые войлоком стены приюта для сумасшедших.

– У меня все проще, я ж ведь не благородных кровей, – сказала Карина, не давая паузе затянуться.

Старшая крыла чуть откашлялась и тихонько пропела:

– Маленький домик, крепкая печка,Пол деревянный, лавка и свечкаИ ребятишек в доме ораваВот оно, счастье… [7]

Воздух вокруг лисы задрожал. Карина поспешно отодвинулась – когда оборотень перекидывался, лучше к нему было не прикасаться. Вспыхнула и погасла голубая сфера. Теперь на камне сидела женщина в коричневом платье с рыжим отливом. Карина обрадовалась, услышав тихий смех Светланы. Ведьма приняла человеческий облик, чтобы посмеяться – в образе зверя это было невозможно.