Светлый мир (СИ) - "ЙаКотейко"

Второй, такой же серокожий и зеленоглазый, повторил движение с зажатым в руке мечом. Седая голова в толстом шерстяном платке глухо ударила об утоптанную землю двора. Тело, на мгновение задержавшись на коленях, медленно завалилось вперед. За спиной громко и надрывно закричал Звон, а Сауле сидела словно кукла, не в силах поверить, что все на самом деле. Не в силах закричать или пошевелиться.

— Заткните его и тащите на корабль, — зло бросил главный демон, разворачиваясь и собираясь уходить.

Вот тогда Сауле, подняв взгляд, вдруг завизжала, бросилась на него, вытянув вперед руки, и тут же отлетела обратно. В голове гудело, ударенная щека горела. Демоны, смеясь на разные голоса, вздернули ее на ноги и поволокли к морю.

У самого корабля, черного, хищно вытянутого, лежал на буром песке батюшка с рассеченными до паха грудью и животом. За ним бился в цепях окровавленный, избитый Свят. Волосы на его голове слиплись в страшный темный ком, а изо рта тягучим ручейком текла кровь вперемешку со слюной. Заметив демонов, ведущих еще не пришедшую в себя после удара Сауле и замолчавшего, глядящего перед собой пустым взглядом Звона, Свят забился еще сильнее, еще безумнее. Вот только сделать он уже ничего не смог.

Еще через два часа корабль отошел от берега, направляясь в Темную империю.

***

К кромке леса, подъехали на шестнадцатый день пути — сказалась усталость от постоянной езды. Перед путешественниками лежала пожелтевшая от солнца и ветра пустошь. Чуть дальше шумело море, сливающееся с небом на горизонте. А между ними, соединяя все три стихии: землю, воду и небо — одинокий и могучий стоял камень. Черный с рыжими чертами, слоистый оберег разграбленного, оскверненного храма.

К высокому частоколу из огромных, обструганных бревен Сауле подходила медленно и неуверенно. Она боялась. Боялась, что поселившуюся после слов Михаля надежду разобьет жестокая реальность. И там, за стеной, будут совсем не ее братья, а какие-нибудь неизвестные люди. Незнакомые мужчины.

Потянув за новый, повешенный совсем недавно шнур, Сауле замерла, сжавшись, словно робкий птенец. Со страхом прислушивалась к скрипу двери, точно такому, как и раньше, к тяжелым настороженным шагам, а затем и к грубому, неприветливому голосу грозно осведомившемуся из-за преграды:

— Кто? Чего надо?

— Свят? — прижав руку к губам, уточнила Сауле у невидимого мужчины.

С той стороны повисла недоуменная тишина, а следом скрипнули, отворяясь ворота.

— Святушка! — Сауле, всхлипнув, повисла на шее опешившего, стоящего с открытым ртом мужчины.

— С-Сауле, — ошарашенно прошептал он и, наконец, сомкнул объятья, подняв женщину над землей, и закружил, едва не врезаясь в дерево ограды.

Сауле и Свят сидели в трапезной, за длинным обеденным столом. Когда-то они вместе со всей своей семьей собирались здесь три раза в день.

Батюшка садился с одного короткого краю стола, матушка на противоположном. Все братья и она, сестра, усаживались вдоль длинных сторон. Еду никто не разносил, сами брали, что не достать передавали.

Сейчас две фигуры у самого края смотрелись одиноко и потерянно. Не спасали картину ни укутанный в цветастый платок медный взварник, ни расписные чашки, сделанные тут же, их братом Стахом.

Все в доме осталось прежним, демоны ничего не тронули. От этого становилось еще хуже. Казалось, обитатели просто исчезли, растворившись от какого-нибудь зловредного заклинания. Правда, по сути так и было.

Кахир, вместе с охраной остался во дворе, исследовать новое место.

— Как ты спасся, Свят? — улыбалась Сауле принимая из рук мужчины дымящуюся чашку.

Свят изменился. Он и раньше был довольно худым, сейчас же словно высох. Кожа обтянула тугие мышцы, жилы вздутыми канатами опоясывали сильные руки. Лицо, которое Сауле помнила уже мягким и слегка ироничным, вновь стало жестким и настороженным, а шрамы будто ярче стали, придавая мужчине по-настоящему жуткий вид. Глаза, словно у Анвара и Ашту несколько лет назад, настороженные и бегают от темного угла к открытой двери, а затем к окну и обратно.

Тяжело вздохнув, мужчина подтянул вторую чашку ближе к себе и, глядя в налитый напиток темно-медового цвета, тихо признался:

— Убил хозяина.

— Хозяина? — осторожно переспросила Сауле, стараясь не спугнуть откровенность мужчины.

— Да. Знаешь, Сауле, это ведь я виноват в том, что демоны сюда явились, — внезапно подняв на нее взгляд полный боли, признался Свят.

— Не говори глупостей!

— Нет, я это, я, — не желая сдаваться, мужчина вновь уставился вглубь чашки и заговорил, желая высказать терзавшее столько лет признание. — Когда тот торговец к нам приехал… помнишь, который к тебе забрался? — дождавшись кивка Сауле, Свят продолжил, — я ведь, до того как меня батюшка нашел, убивал, Сауле. Я был…

— Это было давно, Свят, не нужно, — мягко прервала Сауле мужчину, подбадривающе улыбнувшись.

— Давно. Я убить его хотел, Сауле. Прошлое, оно орало. Предупреждало, что нельзя его отпускать. Но батюшка. Он видно, уловил что-то. Сказал — если убью, ворота закроет и больше никогда не впустит. Лучше бы я вновь скитаться пошел, но глотку ему перегрыз. Это ведь он темных привел. За меня и тебя цену поставил такую, что рогатые не думая пошли. Правда, тебя ему не отдали. Не знаю почему. Меня пересадили на его корабль. Где я только не побывал, чего только не видал. — Свят, стиснув зубы, отвернулся от стола, ненадолго замолчав. — Прошло больше года. Весна была. Когда я наконец, смог… Сбежав, я в Темную империю пошел. Мы в Айване были, так что, долго я добирался. Первым Звона нашел, — Свят вновь замолчал, переживая неприятное прошлое. — Только опоздал. Он ведь с того времени, как нас забрали, слова не сказал. Ел плохо, били его сильно. Когда меня увидел, вцепился ручонками, — сглотнув, Свят махом опустошил кружку, выпив остывший напиток, словно это крепкая настойка. — Плакал. С хозяевами договориться было просто — ну какой из такого работник. Мы ушли… а утром, он не проснулся. Ушел во сне.

Прикусив губу, Сауле слушала горькую исповедь бывшего старшего брата и с трудом сама сдерживала слезы.

— Затем Витку нашел и Стаха. Вместе, кое-как, узнали твою судьбу. О том, что тварь тебя не получил, он еще на корабле ругался. О том, что тебя в замок Темного увезли, тоже. Начал оттуда и попал. Только… вместо сестры, жену Всадника нашел, вот и передумал лезть, мешать.

— Почему, Свят? — вскричала Сауле изумленно, — я же, я… я ведь просила Анвара найти вас. Только к Звону мы не успели, его увели… я так понимаю ты увел, а куда никто не знал и найти наши не смогли. Торговец тот, тоже пропал, я думала, что больше никого нет.

— Теперь ты знаешь, — горько улыбнулся Свят. — Почему не зашел? Не хотел тебе прошлым настоящее портить. Ушел я. К прошлому возвращаться не хотелось. Потягались около года по империям да и решили сюда вернуться. Хотели дело батюшки продолжить, да не смогли. Не мое это. Не могу я вот так людям довериться, а ребята не перечат. Сами теперь такие.

— А где они, Свят? — Сауле заерзала нетерпеливо, очень хотелось увидеть и двух других братьев.

— В море ушли. До темна должны быть, — нежно улыбнулся Свят и взял Сауле за руку, крепко сжав. — До сих пор поверить не могу, что ты здесь. Да еще и с сыном. Где он? Может, позовешь? Хочу познакомиться.

— Позволь ему осмотреться. Он у меня темный и привычки все в отца.

— Что ж, ладно, — улыбнулся Свят, вновь расслабляясь. — А пока расскажи, чего тебя сюда потянуло.

Свят договаривал автоматически, заметив все тот же блуждающий взгляд, наполненный муки и тоски. Блуждающий в надежде отыскать подсказку, как лучше врать, в окружающих предметах.

— Сауле? — протянул Свят, намекая, что прекрасно разгадал ее нежелание говорить.

— Нуу, понимаешь… — тоскливо начала она.

— Свет первородный, не нравятся мне твои слова, — дослушав рассказ сестры признался Свят.

Сауле смущенно пожала плечами, судорожно выдохнув. Ей тоже не нравилось, но что поделать.